Боевики

Шульга молчит, разглядывая портрет у прокурорского за спиной. Картина нетипичная для таких мест - какой-то аляповатый кубизм... - Ладно! - выдержав паузу, говорит прокурорский. - Не желаете говорить? Подписывать, я так понял, тоже ничего не станете? Но это не важно. Уведите! - говорит он охране. -…

Но о конкуренте непотопляемого Жукова в другой раз. Это совершенно иная история… А в то время немцы аккуратно переправили 260 своих повреждённых танков в ремонт (!) и двинули, не задерживаясь дальше, на восток. На момент этой обструкции и всемирного позорища генерал армии Жуков занимал должность…

Сам Алаев в карты никогда не играл. Сегодня, как и всегда, он сидел в стороне за отдельным столом, читал и подписывал какие-то рабочие бумаги. Всех присутствующих он знал лично. Это было главное условие для допуска в зал, в котором разные компании играли почти каждый вечер.  Игроки вскладчину платили…

– Гляди, Иваныч, военный много пришел, видать, немец близка. Железнодорожник подкрутил пышные седые усы. – Были близко – станут далеко. Мы, Мустафа, им еще накостыляем. Видишь, сколько летчиков привезли, значит и самолетов у нас в достатке… Один из красноармейцев, широколобый, русоволосый крепыш…

Так что, пока профессор Уиллистон оставался жив, до конца было еще очень далеко. 2 Письмо пришло в Нью-Йорк утром 28 мая, но профессор Эндрю Ф. Уиллистон распечатал его только в четыре часа дня, после того, как выставил последние оценки в регистрационный журнал. Стоял чудесный весенний день…

– Это, мой друг, не значит, что боевики будут теперь умирать за каждый метр подконтрольной территории. В нашем случае они поступили тактически грамотно, да и чему тут удивляться, ведь у ИГИЛ командиры подразделений в большинстве случаев – офицеры армии свергнутого американцами Саддама Хусейна. А те проходили…

Водитель послушно затормозил — грузовой «мерседес», скрипнув гидравликой, медленно и грузно съехал на обочину. — Давай ты по-культурному с псами три, — предложил татуированный Чирик атлету, оценив обстановку. — Здешние мусора — не то, что у нас в Москве: по фене не въезжают… А к кабине уже подходил…

Куда они все делись – сочно-зелёные побеги с уже начинающими наливаться головками на концах?! Неужели… Ночью был сильный ветер и их прибило к земле? На участок забрались какие-нибудь вредители, и подъели корни?! Приходили конкуренты и покосили всё?! Обуреваемый сотнями опасений и страхом от предстоящего…

– Патрон! От ячейки к ячейке рывками перебегал боец. Сашка спрыгнул в окоп, сжимая побелевшими от напряжения руками два заряда от ПТРД. Танк, миновав первую линию траншеи, получил пару гранат, разорвавшихся точно за башней. Но, султанчики, выбиваемые на песке пулеметной очередью второго танка, оборвали…

Но Витек смотрел на меня стеклянными глазами и не понимал, почему я туда еду. – Да и за кого там воевать, если там одни хохлы живут. А наша граница на замке! – сказал он, закуривая сигарету. Придя домой, я оглядел свою квартиру. На окне лежал кот, и вдруг так стало жалко всё это бросить. Удивительно,…

Мое главное отличие от классического агента-нелегала – это то, что я способен не только наблюдать, но и действовать. У меня даже есть легальный статус частного детектива с регистрацией в полиции. Ценность агента-нелегала, который просто отслеживает ситуацию и передает информацию, после появления Интернета…

– Не читай лекций пенсионеру. Холодная война позади, вы в кабинетах сидите, в интернете выискиваете развединформацию. У вас и агентов, поди, не осталось. – Почти правда. Только позавчера на рубеж Пянджского погранотряда вышел «младший брат Али» и попросил встречи со «старшим братом Свеном». Сказал,…

Правда, и в кино, и в книжке секретный отдел, в котором работал Кондор, представлял собой крошечную контору, число сотрудников которой не превышало десятка. Во вдохновленном примером Кондора НИИПР работало около двух тысяч советских граждан. И все они занимались работой, «изобретенной» двадцатичетырехлетним…

Капитана донимала жажда, и сквозь обожженную ею гортань слова пробивались с таким трудом, словно «отливать» их приходилось не из звуков, а из расплавленного свинца. – Полковник, само собой, подсуетился. Уже хотя бы для того, чтобы доложить командованию, что береговая батарея черных комиссаров [2]…

– Ну, а в чем проблема? Спустись за ним да приведи! – Да ну его! Я там все сапоги в дерьме измажу… пусть сам выходит! – Я тебе сейчас рожу в нем измажу! Давай бегом, а то стоим, как на панели…, подарки, мать вашу, для снайпера! – Ай… – вздохнул тот, которого назвали Кипишем, и я услышал шелест…

Лейтенант помнил, что, перевязав, как мог, плечо, он два дня пытался ползти. Потом голоса, какие-то люди. Его подняли, положили на телегу и повезли. Страшная тряска, от которой он все время терял сознание. Иногда в голове светлело, и он видел, что рядом с телегами идут какие-то люди в гражданском. Потом…