Боевики

Солнце поднималось всё выше. Утренний ветер продувал её разгорячённое лицо. Над головой шумела пушистая липа, напоминающая красочный душистый цветок. Кира стянула с головы белый платок, и наружу вывалились холодного оттенка светлые волосы, больше напоминающие прокисшее пожелтевшее молоко. Кривые локоны…

– Парни, вы сейчас ни разу не угадали. Настроение у меня отвратительное, потому просто сели в машину и скрылись с глаз долой, – Андрей Викторович беспредельщиком не был и дал шпане последний шанс разойтись по-хорошему. Пацаны, что называется, не вняли. Тот, который просил закурить достал раскладной…

Между тем, она не могла не заметить, с каким интересом Герман смотрит на неё. Лекса предложила «не морозить зад», а потому ребята закупили спиртное и устроились в машине. Герман, однако, от выпивки отказался, сославшись на то, что трезвый водитель сегодня ещё пригодится. Кроме прочих достоинств, у него…

– Гм… Слушай, очень сладко. Что же ты молчал, что у тебя тут такие богатства. Я бы давно приехала. – Да я в целом говорил. Ты просто толком не слушала. Правда, клубника только созрела, с другой стороны. Так что, ты как раз вовремя. – Ну тогда отлично. Слушай… А ничего если я тут позагораю, рядом…

– Надо переждать до темноты, а потом обратно к блок посту двинем: до него с десяток километров будет. Достал фляжку, глотнул и протянув насмешливо вальяжно спросил: – Кстати, представьтесь рядовой. – Сергей Крупилин, механик-водитель, пятая рота девятого полка снабжения и сопровождения ВДВ. – Серега…

Ну, это надо же – такая любовь и всеобщее поклонение! Конечно, я бы тоже хотел вот так скакать по площади, чтобы мне радовались люди, и девушки улыбались… – Эва, куда махнул! – наш гид энергично почесался, вылавливая в складках одежды вялую блоху – откуда ей, бедной, знать, что ткань его рубашки пропитана…

Георг Мятлефф, как звался в ту пору Джордж Метлоу, сразу почувствовал это на себе. Стоило ему после служебной вахты в засекреченной радиорубке войти в бар, как он начинал ощущать на себе настороженные взгляды посетителей. Сослуживцы с некоторых пор смотрели на него с затаенным вниманием, как смотрят…

– Знаешь, ты кто? – зло спросил он, когда в постели закончилась любовная схватка. – Не надо, – мотнула головой Лариса и даже нахмурила брови, как будто все понимала и даже осознавала свою перед ним вину. – На таких, как ты, не женятся! – скривил губы Денис. Лариса отдалась ему сразу же в ночь знакомства.…

Глава I Трое разумных в пространственной лаборатории школы «Нирван» возились с недавно доставленным артефактом, напоминающим шестнадцатигранную синюю линзу, пытаясь разобраться для чего он предназначен, когда в портальном круге возникло свечение, быстро сформировавшееся в человеческую фигуру. Это…

Иван улыбнулся. Ему нравилось, как эта фифочка командует им. Интересно, неужели она в самом деле полагает, что имеет над ним власть? Хотя с такой, конечно же, можно потерять голову. Через пару дней должен приехать Андрей, а у него еще ничего не готово… Волны пенными гребнями бились о берег. Черные…

Но вот Девяносто Девятый, получивший свое прозвище из-за последних цифр в своем идентификаторе, снова пробудил в ней надежду. После того, что он сделал на втором раунде, она опять заинтересовалась турниром. Не так, как раньше, конечно, но время от времени наблюдала за его действиями. И однажды поймала…

Свой «автоген» имелся и у них. Как выразился Чубаров, подойдя к стеллажу с пластиковыми кейсами размерами с дорожный баул в стиле «мечта оккупанта»: – Китайские товарищи подогнали нехилую штуковину. Надо понимать, одолжили у израильтян. Дрон-камикадзе в просторечье, а для грамотных- барражирующий боеприпас.…

Сема бросился со всех ног к семье. – Марина! Он подбежал к супруге, обнял, хватая в охапку сначала ее, а потом и сына. По щекам полились слезы. Сема ощупал своих родных – не ранены ли? Целы? Нет, обошлось, на них не было ни одной царапины. Лишь гарь, да порванная одежда. Но одежда – пустяк, когда…

А ведь на мне точно такая же униформа. Дьявол, почему я стал настолько невнимательным?! Надеюсь, это лишь временное влияние травмы, я не могу позволить себе подобную роскошь. Странно, что здесь нашёлся подходящий для моего роста размер, однако сидит одежда мешковато: я всегда был худым, а за последнее…

– Вадик, твою мать, ты куда? – я скорее зашипел, чем крикнул, пытаясь не привлекать лишнего внимания. – Фекунду, – на ходу бросил Вадик и скрылся в домике. – Валькирия, тогда ты помогай, – я поманил Вальку и вместе с ней подошел к бесчувственному Сане, дыхание неровное, прерывистое, но точно еще…

Но лифт только разгонялся! Кабина мчалась вверх на всех парах, стенки трещали, пол ходил ходуном. Ноги, руки, тела тряслись. Теперь и Вану стало страшно. «А вдруг стенка проломится?» – подумал он. На незнакомце не было лица от постоянной тряски и ужаса. Ван увидел, как по лбу спутника потекла капля…

Но иногда кажется: за всеми этими разрозненными и разномастными бедами и неурядицами, за всей повседневной шушерой просматривается ход гигантских шестерней того механизма, что за саму жизнь в ответе. И в его передаточных цепях все эти события – уже не просто случайности. Схема неясна, но система работает…

Император умолкает, смотрит прямо в камеру. Картинка пропадает. На улицах молчаливые толпы. Где-то режет воздух пронзительный вопль, резко обрывается. В витрину дорогого магазина летит тяжелый портфель из кожи долинного быка. Витрина падает прозрачными пластами, но никто не лезет внутрь, не пытается…

– Прости, учитель! Разве могут одновременно существовать истинное и ложное мировоззрение? – привычно прервал лекцию Моша. – Могут, но не в одном мозгу. Менять мировоззрение очень болезненно для мозга. – Ты хочешь сказать, учитель, что кому-то просто лень подумать? – Не кому-то, а мозгу. И не подумать,…

До кризиса я знать не знала, что такое материальные проблемы, но за прошедший год на собственной шкуре прочувствовала, каково это считать копейки. Пять замечательных лет я работала у нас на фирме офис-менеджером, и жизнь казалась мне прекрасной и удивительной. Работа не пыльная и даже интересная, начальник-родной…