Боевики

– Ты можешь идти рядом, – говорю я, повернувшись. Он еле заметно улыбается и в два шага равняется со мной. В ответ на моем лице появляется легкое подобие улыбки – все, что я могу выдавить из себя в этот момент. Через четверть часа мы останавливаемся у моего дома. – Может проводить тебя до квартиры?…

Помню сорвавших голоса полицейских, обильно потеющих в тяжелых бронежилетах и хмуро косящихся на ночное небо. Многочисленные патрули из напряженных нацгвардейцев. Ну и настойчивое пиликанье телефона, спамящего все более тревожными эсэмэсками от Системы Глобального Оповещения. «Внимание! Во избежание…

Человек дотянулся до окошка и закрыл его прихваченным по дороге грязным куском поролона, порылся в кармане, вынул сначала связку отмычек, секунду смотрел на неё, потом убрал назад и достал ключ. – Похоже, замок родной, смазать бы…, – прошептал «мачо» и облизал пересохшие губы. Было заметно его волнение.…

Ну, а дальше произошло страшное… «Мерседесовский» фургон, припаркованный всего в каких-то десяти метрах от первых рядов школьников, взорвался! Не было яркой вспышки или клубов пламени, поднимающихся до неба. Нет, ничего такого не было. Просто раздался громкий хлопок, от которого тут же вылетели стекла…

До самого бункера, спрятавшегося в здании, а точнее под зданием, какого-то самарского вуза, мы добрались довольно быстро. Спасибо интернету и общественному транспорту! Вход в музей «Бункер Сталина» был каким-то совершенно обыденным. Ни тебе здоровенной вывески, ни какой-нибудь завлекухи в виде его…

Я знаю, что пока реальность будет переформировываться, время подумать останется. Меня затошнит, вывернет по суставам, но не привыкать. Надо же спасти жизнь триста одного человека. Ну и парнишка не должен плакать, зачем еще портить такое лицо слезами. Мир перед глазами расплывается, будто кто-то опрокидывает…

День мертвых отмечается ежегодно 2 ноября. Даниэль Соловьев, или как он разрешал называть себя близким друзьям: Дэн, двигался в толпе по переходу, соединяющему два небоскреба на высоте пятидесятого этажа. Густая толпа из одетых в легкие и яркие одежды а-ля Латинская Америка людей текла в обе стороны.…

Везде по городу были расклеены плакаты очередного фестиваля, чувствовалась рука умелого организатора. В фойе гостиницы мелькали знакомые лица – московская киношная тусовка на неделю переместилась на юг. – Надо уточнить у администратора – он наверняка остановился здесь, – Каллистратов уже сделал шаг…

– Я не понимаю о чем ты – упрямо повторила она. Я не мог не восхититься этим упрямством. И заодно понял, что тут придется переть напролом и бить по самому дорогому для нее – по мужу. Вернее, по его любви к ней. – Семь лет назад ваш флаер рухнул, господин Гришин – начал я без прелюдий, произнося слова…

Я потер ушибленную задницу и осмотрелся. Вокруг, сколько хватало взгляда, простирался луг, поросший густой травой. Вдалеке чернела гребенка леса. Я набрал воздуху в легкие и выдохнул. Дышалось легко – куда приятнее, чем в атмосфере Рудника. Вокруг витал аромат цветов, ветерок нес пыльцу и лепестки. Возле…

Опальным этого плешивого пятидесятилетнего Стража с некрасивым брюшком называли прямо в лицо, даже собственные соклановцы. Патриарх Пере Лукас отказался от сына, подхватившего проклятье больше тридцати лет назад. В итоге статус члена клана у Сезара есть, а уважения нет. Из-за проклятья его аура постоянно…

Я лишь тяжело вздохнул, соглашаясь с медиком. – Кстати, я смогу теперь антидот от этой гадости синтезировать. Наконец-то удалось чистый образец собрать. – Навык "Исследователь"? – спросил я, чтобы поддержать разговор. – Ага. А "Инженер" позволяет изменить стандартный рецепт антидота. Убрать лишние…

Один из людоедов подбежал к умирающему вождю и, ловко вспоров его грудь костяным ножом, вырвал еще трепещущее сердце, протянув кровавый комок Катулу. Раненый юноша лишь гордо обвел глазами восхищенных врагов и, резко оттолкнув руку, протягивающую окровавленное сердце вождя, молча направился к берегу…

Дай пенсу волю, он бы все и вся поставил на колени. Что там сумка! Он из ныне бессильных, но громкоговорителей. Сев на «Лесной», всю дорогу провозглашал: «Сволочи! Банда! Воры!» Тихо сам с собою я веду беседу. Только громко. Реагируя на «Правду», одну только «Правду» и ничего, кроме «Правды». На «Сенной»…

– К вам уже приходил следователь, – сказал врач, снова искренне чему-то радуясь. – Что с вами случилось? Парень задумался, силясь вспомнить, устало потер рукой лоб, нащупав повязку. – Осторожнее, у вас гематома на левой стороне головы, проще говоря, великолепная шишка. Крепко досталось. Состоите…

– Второй криоотсек? – озадаченно откликнулся Маркус. – Что там у тебя, Том? Я же не спец в этих технологиях. – Сэм, повременим с подробностями. Капитан не хочет, чтобы это звучало по интеркому, – чуть ли не шепотом ответил Шепард. – Опасается прослушки. Маркус поморщился от интонации, прозвучавшей…

– Давай, Страйк, рассказывай, что там у вас за эти несколько дней было. Да и вообще, как дела-то? – сказал я ему, когда мы сели за большой стол. – От ребят вам всем привет, – начал он говорить. – Особенно от Апреля. Все идут на поправку. Док сказал, что через пару недель все на ногах будут. Он там…

– Жанна, я неважно себя чувствую, отпусти меня домой. – Выглядишь ужасно. Бэлл, придет моя старая знакомая, очень важный человек, она хочет отдохнуть где-нибудь, замучили суетливые будни. У нее очень не простой период в жизни. Поэтому ты должен найти что-нибудь особенное! – У нее, что вообще идей…

В комнате стоял диван, стол с монитором на тридцать дюймов, где на паузе застыла картинка из автономного симулятора «Сталкера». Глядя на нее, Егор припомнил, как отец с восхищением рассказывал про старую игру с похожим названием, вокруг нее когда-то возникла целая субкультура. Дело было на закате эпохи…

Мутант прыгнул, и я встретил его размашистым ударом. Потеряв равновесие, он повалился за борт. Вторая лодка стукнулась о мою, и Верзила попал в нее, опрокинув лысого. Вскочив, тот занес над головой топорик, но я метнул в него весло, как копье, и тоже сбил с ног. Сердце бешено заколотилось в груди, перед…