Боевики

Посетители не были похожи на хозяев жизни, привозивших свои не правильные трупы по ночам. К отморозкам, стреляющим без разбора во все, что движется, они тоже никаким образом не относились. Больше всего они походили на среднестатистических граждан, которые по какому-то недоразумению угодили в беду. В…

Включился, как полковник понял, «доильный аппарат»... Прозвучал откровенный намек на то, что, если полковник с генералом не договорятся, их дружба может не состояться. А иногда приходится и обращаться к местным ментам, чтобы замять какое-то дело, где бывают замешаны военнослужащие бригады. Недавно только…

– Ну ты, козел, попал… – сказал один из двух оставшихся. – Теперь тебе, папаша, точно крышка… – добавил второй с мудрой категоричностью. Дворник вдруг сам топнул ногой, словно собрался броситься вперед, и парни, резко развернувшись, скользя разбегающимися в сторону ногами, бросились бежать… А тут…

– Все это так, лейтенант, только на душе плохо. Руки трясутся. – Руки, говоришь, трясутся? А у моджахедов, что стреляют в нас, ничего не трясется. Вспомни, скольких парней мы отправили в Штаты в гробах. Вспомни, как дикари сбили вертолет с новобранцами. У того, кто стрелял из переносного зенитно-ракетного…

— Сегодня понедельник, значит, у меня есть четыре свободных дня? Правильно я вас понял, мистер Полтон? Полтон насторожился. — Что ты задумал, Брэд? — Хочу воспользоваться вашим советом и за это время оклеить долларами коттедж снаружи и внутри, а заодно повидать жену. Ну как, договорились? Полтон…

2 Резко остановив «Субару» с чуть смещенным козырьком воздухозаборника на капоте, Виктор Логинов вытащил телефон. Его оперативники – майор Степан Горов и капитан Леонид Аникеев прибыли в «Персоль» чуть раньше. – Да! – послышался в трубке голос Горова. – Я на месте! – сообщил Виктор. – Как…

– Но и рабы тоже, Леня! А мы здесь не только для того, чтобы взять Дакаева, но и освободить невольников, не допустив по возможности их гибели. Капитан кивнул. – Ясно! Значит, кухню оставляем на ребят «Миража». – Если что, боевиков у ПХД могу снять и я! – подал голос Бирюков. Тимохин согласился:…

– А где же мороженое, Николай Максимович? Вы же обещали ананасовое! И полетел на кухню старый дурак, похрустывая подагрическими суставами. Когда вернулся через пять минут с десертным блюдом, девицы и след простыл. На салфетке накарябана записка: "Н.М., дорогой, заплачу в другой раз, сейчас денежек…

— Звали, Хозяин? — встревожено спросил он. — Чего? — рявкнул Рассказов, но тут же пришел в себя. — Слушай, Микки, позови-ка Машеньку! — распорядился он. — Сей момент, Хозяин! — Парень обрадовался, словно шеф повысил ему жалование, и помчался выполнять приказание. Аркадий Сергеевич сладко потянулся,…

Президент устало опустился в кресло, но все еще оставался собран, напряжен. Полковник осмелился заговорить первым. – Да, нам известно, господин президент, о готовящемся соглашении, вернее, о предательском контракте, который собираются подписать за вашей спиной. Президент кивнул, звезды на его погонах…

– Если бы задумал, то сказал бы вам. – Надеюсь, ты не станешь действовать, как мальчишка, и я, придя к себе на службу, не найду на столе письмо, в котором ты прощаешься со мной навсегда? Сиверов рассмеялся: – Неужели вы, Федор Филиппович, так и не уяснили, что я не стреляю из-за угла, не осуждаю ни…

Под насыпью параллельно шоссе тянулся совершенно раскисший проселок, метрах в двухстах от этого места плавно забиравший вправо и терявшийся в темных полях. На этом-то проселке и находились сейчас оба водителя, занятые, надо сказать, каким-то странным делом: слегка согнув ноги в коленях и широко расставив…

Василий Константинович, лежа на мягком диване, уже проваливался в сладкую дремоту. Упоминание мангровых лесов всколыхнуло в памяти события четвертьвековой давности. Сперва он вспомнил гнилостные испарения мангрового леса и черную руку колдуна со сверкающим ножом. Затем память вгрызлась в глубину событий…

* * * – Твою мать! – бешено заорал Рыжий, давя на тормоза. – Ускользнул, сволота! – Не бойсь! – ухмыляясь, утешил приятеля мордатый. – Найдем красавца! Я тут каждую пядь земли знаю! Приходилось не раз... Впрочем, отложим воспоминания на потом! А сейчас... По-моему, он где-то рядом! Интуиция подсказывает!…

— Кто еще мог видеть эту картину? — Человека три уже стояли на автобусной остановке. Наверняка видели. Только где они теперь? — В котором часу происходили события? — Семи еще не было. Светало. Машины проезжали, хоть бы кто остановился! Только скорости прибавляли. — Думаешь, не правы? Тридцать мотоциклов…

– Леонид! – сердито прошипел Костин. – Половина третьего ночи! – Вот именно! – в трубке послышался недовольный голос коллеги, с которым Костин уже три года делит в облуправлении один кабинет на двоих. – Именно! Я тебя обыскался! Ты как сквозь землю провалился!! Где ты сейчас? И чем занимаешься? – Как…

Он отправился туда в старом желтом микроавтобусе «вольво», который принадлежал еще его предшественнику, и оказался в кабинете епископа между африканскими идолами и плетеными корзинками, с кожаным диваном и креслами, покрытыми накидками в форме звездочек, с репродукцией на стене «Тайной вечери» Леонардо…

– Как ты себя чувствуешь? – скрывая тревогу, спросил он. – Хорошо, сенсей. – Помнишь, что произошло с тобой вчера? – Смутно, – признался Сарматов. – Я был у какой-то церкви… Очень красиво звонили колокола… Больше, к сожалению, ничего не могу вспомнить. – А помнишь ли ты, что было три дня или…

Казалось бы, им можно было начинать жизнь сначала — сын и отец обрели друг друга. Увы, столь гладко все складывается разве что в женских романах да, пожалуй, еще в мыльных операх. И то потому, что занавес опускается в момент, когда очередная Золушка празднует свадьбу со своим принцем. А за занавес пока…

Он, вероятно, оказался близок к истине, так как в центре группы возникла какая-то свалка, раздались громкие выкрики, даже без перевода очень напоминающие простой русский мат. Это было знакомо и неинтересно, поэтому Сергей свернул на боковую тропку и вскоре оказался уже на неширокой улице с привычными…