Биографии и мемуары

Талант – это не только удача и счастье. Это клеймо, проклятие и высокая ответственность. Талант творит мир, как сам пожелает, и многие считают, что это и есть реальный мир. Великий Дюма сотворил французскую историю для множества людей, но не для историков – он не стеснялся врать как сивый мерин, не говоря…

Заморские земли со времени их открытия неизменно притягивали к себе юношей, стремившихся попытать счастья; сколько рассказов и сказочных историй привозили оттуда конкистадоры и колонизаторы! Многие думали, и не без основания, что в этих краях находится чуть ли не земной рай. Не один верил в истинность…

Я пережил и то время, когда ведомство того же самого слабоумного Суслика (применяя эпитет «слабоумный», я опираюсь на авторитетное медицинское заключение, опубликованное в 1982 г. и свидетельствующее о том, что к какой-либо умственной деятельности этот человекообразный индивид был абсолютно не приспособлен)…

И вправду, спустя неделю подъехал грузовик, из кабины выкатился оживленный Трефилов и, поднявшись в зал, взбудоражил всех: — Вы, вы и вы. Вы ответственный. Грузите столы, доски, инструмент; прихватите побольше карандашной кальки и всего, что потребуется. Остальные, по списку, поезжайте своим ходом на…

 В балках северного склона размещались планеры, самые разнообразные по типам и раскраске. Теперь их нет ни на земле, ни в воздухе. Высоко парит орел.  - Может, орлы те же, - говорит Адам, - они живут долго... Сколько ни смотри, глаза заслезятся, а взмаха крыла не заметишь!  Адам ложится на сухую…

Индейский вождь как живой встает посреди поляны. Он похож на Антонию — такой же смуглый, скуластый, невозмутимый, с такими же покатыми плечами и сильными руками. Подхватив этими руками мальчика, он сажает его к себе на плечо. Вот и озеро. Холодная вода поднимается, подступает ко рту… Мальчик вздрагивает.…

А там все пошло быстро. В этом городе — parvenu, конечно, ничего нельзя было делать. Писались резолюции, спорили, постепенно впадали в панику и запасались деньгами и заграничными паспортами. И в один прекрасный день из политического деятеля и профессора я стал солдатом бронепоезда “На Москву”. Мы едем…

Мама обладала живым воображением и рассказывала мне удивительные истории о том, как она познакомилась с моим отцом, Максом, и как он влюбился в ее прекрасные ноги. У нее действительно были красивые ноги. Она была привлекательной молодой вдовой, а он бедным солдатом, недавно вернувшимся с русского фронта…

После Карпатского рейда я более месяца провел на Большой земле и теперь вновь откомандирован из Москвы в Украинский штаб партизанского движения, к генералу Строкачу — лицу, известному всем партизанам от Крыма до Припяти, от Брянских и Хинельских лесов до Кавказа и Волги… А до каких краев на запад…

Схемы стесняют свободу, но побуждают к движению. Мне кажется, для мысли они то же, что шлюзы для реки. Вероятно, полезно заключить реку в шлюзы: ею можно тогда управлять, можно заставить двигать барки. Но мне милее вольная река, вольно несущая яхты, и трепет их белых парусов. И мне необходимо, как…

Кроме того, я ставлю в своей книге некоторые вопросы, которые остаются непонятыми нашей общественностью до сего времени. Например о том, можно ли было посылать на боевые задания в труднейшие условия недостаточно обученных и неопытных ребят 17–18 лет, которых, несмотря на весь их героизм, достаточно легко…

Все мужчины в нашей семье, помимо крестьянских забот, знали и солдатский труд. Мой дед по отцу, Павел Андреевич Куликов, участвовал в русско-японской войне и умер от ран в пятигорском госпитале в 1915 году. Мой дедушка по матери, Гаврила Никитич Супрунов, служил в старой русской армии, в лейб-гвардии…

Я кратко расскажу о своей жизни весьма похожей на жизни миллионов других советские граждан. Мой отец принадлежал к трудовой интеллигенции. До революции он работал в конторе «Экспорт-хлеб» принадлежавшей богатому помещику Лагофедис — владельцу хлебных ссыпок на Дону. Отец владел семью иностранными языками…

На днях мы ночевали в палатке в лесу, и ударил страшный град, было очень интересно. Палатка тяжелая, и я ее таскаю за плечами сам — никому не даю. В общем же, я с удовольствием думаю о наступающей зиме. Было бы только тепло. Приеду я первого потому, что все 1-го отсюда уезжают. Жизнь здесь сейчас…

– О! Ты уже делаешь успехи. Au revoir, mon ami! * * * …Влетев в гримерку, Сева Абдулов прямо с порога взмахнул, как флагом, свежим номером «Литературки»: – Володь, читай! Все, считай, мы уже застолбили «Алису»! Теперь они никуда не денутся! Высоцкий развернул толстую и неудобную для чтения газету,…

Мать с отцом удивленно посмотрели на меня. Спрашивали взглядом: «Так ли это на самом деле, как сказал военком?» Помолчали. — Сама решила — и, наверное, правильно решила. Пусть идет с богом, — тихо и покорно проговорила мать. Отец молчал. Трудно было угадать, что творилось на душе у старого солдата…

Прошли злодеи мимо, только под сапогами ихними скрып да скрып, скрып да скрып. Потом, слышно, в окошко избяное постучали. Света там не запалили, но дверь взвизгнула, кто-то вышел во двор, и все вместо черной тенью двинулись к сараю. Может, пять минут прошло, может, с десяток, но только опять зачернело…

В XIV веке в засеке, прилегающей к Козельску, укрывался грозный предводитель разбойников Опта. Много лет до того он в напарниках своих имел легендарного и жестокого Кудеяра, но потом пути их разошлись. Случилось нечто невиданное: Опта раскаялся в своих злодеяниях, переменил образ жизни, постригся в…

Наружность, рост, возраст, глухота на одно ухо, мозоли на коленях, манера держаться Федора Кузьмича были слишком похожи на внешность Александра I. Вообще же знание петербургской придворной жизни и этикета старец обнаруживал необычайное. Он знал всех государственных деятелей и высказывал иногда довольно…

В гостиной у Месмера на музыкальных вечерах Вольфганг играл на фортепьяно, которого у него самого не было, слишком дорого оно тогда стоило (более двухсот гульденов). Сам хозяин, тоже немного музыкант, играл на клавесине и на виолончели, первым ввел в Вене в обиход стеклянную гармонику, и Моцарт сочинил…