Зыбучий песок (сборник)
Шрифт:
Пол обернулся, чтобы налить ему на прощанье выпить. В стакан он высыпал лошадиную дозу цианида.
Раздался стук в дверь, он открыл и обнаружил на пороге инспектора Хоффорда. За его спиной маячила миссис Веденхол, удерживая на коротком поводке двух чудовищного вида псов, а еще дальше толпилось огромное количество людей, лиц он не мог рассмотреть, и только одна деталь бросалась в глаза — каждый держал в руке ружье.
— Доброе утро, доктор Фидлер, — извиняющимся тоном начал Хоффорд. — Простите, что беспокою вас, но в результате информации миссис Веденхол, мирового судьи, у меня ордер на ваш арест, вы обвиняетесь в оскорблении действием, преднамеренно необоснованном заключении
Пол захлопнул дверь перед его носом, но тысячи выстрелов из охотничьих ружей распахнули ее вновь. Пули летели в проем, пробивали дверь, словно лист бумаги, отскакивали от собак миссис Веденхол. Они вонзались в него и подбрасывали его, как крысу, до тех пор, пока он не умер.
Пол припарковал машину во дворе Бликхемской больницы, вышел, оставив ключи в замке, и твердым шагом направился через дорогу к фотостудии.
Самуэлс лениво решал напечатанный в утренней газете кроссворд.
— Да, сэр? — буркнул он.
«Пусть не Ллэнро, но хотя бы вон из Чента.» — Я был у вас, кажется, в начале марта и заказывал фотографии девушки.
Я бы хотел сделать еще три копии этого снимка. У вас случайно не сохранился негатив?
— Я вас помню, сэр. Одну минутку. — Самуэлс исчез за своей черной бархатной шторой, оставив Пола ждать в окружении чужих расплывчатых лиц.
Через несколько минут Самуэлс вернулся.
— Вот, — сказал он, протягивая негатив. — Не слишком на себя похожа — она тогда сильно испугалась — но я сделаю фотографии. Сколько вам нужно?
— Три. Когда я смогу их забрать?
Пол вошел в банк и позвонил в колокольчик. Появилась девушка–клерк.
— Я хотел бы узнать свой текущий баланс.
Вооруженный листом бумаги, на котором значилась довольно приличная сумма, он уверенно направился в противопожный угол зала и позвонил в другой колокольчик у стола с табличкой «Справки. Обмен валюты.» Клерку в жестком крахмальном воротничке, ответившему на этот раз, он сказал:
— Я хотел бы перевести весь свой баланс в дорожные чеки. Когда они будут готовы?
Дома он достал резиновый штамп с адресом Чентской больницы, которым пользовался, когда приходилось отправлять деловые письма. Беззлобно посмеиваясь над гипнотической силой, с которой печати действуют на души чиновников, он аккуратно приложил штамп к обратной стороне каждой из фотографий Арчин. Затем взял ручку и задумался.
«Джозеф Холинхед, доктор медицины подтверждает, что эта фотография:?
Мирза Бахшад:? Нет, ни в коем случае!» И от души радуясь собственной сообразительности, написал, неплохо подражая остроконечному почерку консультанта: «принадлежит Айрис Элайн Фидлер — Енох Нокс Элсоп, доктор медицины.» «Е–нок–нок!»
На минуту его глаза затуманились слезами.
«Все ушло, все пропало: стипендия, ложь, сказанная Айрис, чтобы убедить ее выйти за меня замуж, надежда стать консультантом с положением и престижем, маленький комок человеческого детеныша, смытый в канализацию в клинике Ньютона Сверда, папа, папа, поиграй со мной, купи мне красивое желтое платье, белые чулки и плащ цвета молодой листвы.» И конечно, один из миллиардов Полов Фидлеров не мог не сунуть свой нос в движение его судьбы.
«Вот например: Это Айрис, Пол. Морис Дукинс
рассказал мне о твоих похождениях с фидлеровской сучкой, и я только что послала письмо твоему главному врачу. — Вожделенный, звучащий неземной музыкой титул, который в один прекрасный день должен был достаться ее мужу, чистому невинному мальчику, прячущемуся в мамину юбку от сложного и опасного мира. — И он обещал сообщить обо всем в Главный Медицинский Совет. — Конец. Дрянь.Капут. Далее: Доктор Холинхед, это Барбара Веденхол. После того, как я встретила доктора Фидлера, на глазах у всей улицы обнимающегося с пациенткой, я попросила полицию последить за его домом, и они сообщили мне, что эта женщина бесстыдно разгуливала перед ним совершенно раздетой.
Следом: Фидлер, вы вызваны сюда по обвинению в сексуальных домогательствах по отношению к пациентке и в пренебрежении своим служебным долгом.» Тропа за тропой уходит в будущее, и каждая заканчивается тупиком или катастрофой; ловушка, которой ему так долго удавалось избегать, наконец, захлопывается, ему выносят приговор, а Арчин обречена до конца жизни оставаться в Ченте.
«Слабые личности не должны выбирать карьеру психиатра. Мне не по силам их дурацкие амбиции — на этом пути каждый готов подставить ногу или предать:
Холинхед меня ненавидит, Элсоп видит во мне конкурента, Ферди не верит, когда я говорю про Арчин, Айрис ушла, даже Мирза, которого я считал своим лучшим другом, оставляет меня и уходит в другую больницу. Мои проклятые нищие родители вытолкнули меня на этот путь, как в еврейском анекдоте: «мой мальчик — хороший мальчик, он вырастет и будет врачом»: Хватит. Стоп.
Свобода. Вон из Чентской тюрьмы. В свой, собственный, тайный Ллэнро.»
В паспортном отделе его встретила женщина в очках с металлической оправой, за которыми холодно блестели водянисто–голубые глаза.
— Заранее приношу свои извинения, возможно, это составит для вас некоторые трудности, но, видите ли, дело в том, что я врач. — Очень важная отправная точка, когда свидетельствует кто–нибудь ответственный, вроде врача, или мирового судьи, или министра по делам религии, ведь никому же не придет в голову, что врач может лгать так же, как обычный человек. — И у нас с женой впервые появилась возможность провести отпуск за границей, и я бы хотел вписать ее в мой паспорт, чтобы мы могли уехать как можно быстрее.
— Вы пришли без жены? — спросила женщина.
— Увы, да. Понимаете, она ждет ребенка — именно поэтому мы хотим уехать, пока она еще может путешествовать. Но я принес собой фотографии и свидетельство о браке. — Он выложил документы на стол.
— Когда вы хотите ехать?
— Как можно быстрее. Возможно, завтра. Да, конечно, я понимаю, что о таких вещах нужно сообщать заранее, но в больницах чертовски не хватает персонала, и совершенно неожиданно подвернулся человек, который согласился заменить меня на две недели. Все четыре года с тех пор, как мы поженились, я был так занят, что редко удавалось провести дома даже выходные, не говоря уже о том, чтобы поехать за границу, и вот теперь случайно подвернулась возможность, она на это уже и не надеялась.
Женщина посмотрела на фотографии и смягчилась, увидев детское испуганное лицо Арчин.
— Я должна буду поговорить со своим начальником, доктор: гм: доктор Фидлер, но думаю, мы сможем вам помочь.
В пять тридцать с фальшивым удостоверением в кармане он уверенным шагом вошел в вестибюль больницы. Натали как раз собиралась уходить.
— Пол! Где тебя целый день носило? Холинхед все вверх дном перевернул, Элсоп оборвал телефон, почему ты не приехал а нему в клинику:
Пол прошел мимо, оставив ее стоять с открытым ртом.