Звезды в его глазах

Посвящается подруге Оксане, чей след останется в душе навсегда. Эта книга — словно эхо наших давних разговоров. Часть тебя всегда будет жить в моих строках.

– --

По прошествии многих лет, я вспоминаю то лето с легкой грустью. Смотрю в небо и говорю спасибо. Заботливые руки накидывают плед мне на плечи, и я слышу тихий голос над ухом: «Пойдем в дом, а то замерзнешь»... Как это было недавно, как это было давно! … Но начнем сначала.

1850 год. Поселение индейцев реки Рог. Племя ШастаКоста.

— Глупец, я говорил тебе не один раз. Ты — мой сын, ты — сын вождя, и я не позволю тебе подходить к этой бледнокожей! Сколько я должен тебе это повторять?

От громкого голоса из кустов вспорхнули птицы. Но лицо старика не было злым, на нем застыли следы забот и тягостных раздумий. На лбу пролегли глубокие

морщины. Весь облик вождя дышал мудростью прожитых лет. Молодой человек, стоящий напротив говорящего, покорно склонил голову. На лице заиграли желваки, губы сжались в узкую полоску. В темных глазах, которые были практически черными, и всегда казалось, что в них искрятся звезды, — сейчас полыхало пламя. Широкие ладони с длинными пальцами сжались в кулак, на руках выступили вены. К черным, как ночь, волосам тихо прикоснулся ветер и сразу затих. Как будто испугавшись той силы, которая бурлила в этом высоком, широкоплечем молодом мужчине. Казалось, что еще немного, и эта сила вырвется наружу. Вырвется и уничтожит все на своем пути для достижения своей цели, для достижения своей любви. Это был Лис. Быстрый Лис, сын вождя, его наследник, его надежда. Лучший воин племени сейчас стоял перед отцом и пытался отстоять свое право на любовь, право на мечту, право быть с той, что дороже всего на свете, с той, с кем быть нельзя. В мыслях Лиса была только Амаринда. Амари, как ласково он ее называл. Его Амари, только его. Дочь врага, что вторгся на земли, принадлежавшие их племени.

— Нет, отец, — раздался тихий, но твердый голос. — Мне нужна только она. — Пошел вон, неразумный сын! — Старик закрыл глаза. Он не желал видеть сейчас этого безумца, который своим вздором про любовь готов отказаться от своего племени. — Она погубит тебя, — одними губами прошептал вождь в след убегающего парня. Кровь бурлила, пульс стучал в висках. Злость искала выход. Лис бежал, не разбирая дороги. Ветки беспощадно хлестали его, цепляли за волосы, пытаясь остановить. Казалось, лес играет с ним, дразнит, шепчет имя его возлюбленной: «Амарииии, Амариии….» — Она… Будет... Моей — хрипло, разделяя слова паузами, произнес Лис. И ударил сжатым кулаком по дереву. Но этого было мало. Он бил и бил, пытаясь избавиться от той боли, что сидела в нем. Костяшки сбиты, кровь алыми змейками струится по рукам, но боль в душе не уходит, она пульсирует, разрывает его на части. Бежать, бежать дальше! Только не стоять на месте! Это невыносимо! Любовь, что должна дарить ласку и нежность, сейчас отравляет его душу. — Я не отпущу ее. Моя, и только моя! Лес расступился, и взору предстал крутой обрыв над рекой. Лис подошел к краю, широко раскинул руки, казалось, еще немного, и он взлетит. Из груди вырвался крик, похожий на вой раненого зверя. Это кричала душа от боли. Чувства взяли верх над разумом. А безразличное солнце клонилось к закату. Ему было все равно на чужую боль. Оно не умело любить.

Вспомнилась первая встреча с Амари, ее улыбка и ямочки на щеках, которые делали ее такой нежной и беззащитной. Она собирала цветы и мурлыкала песенку себе под нос. Парень наблюдал за ней, спрятавшись за деревом. Странная эта девчонка, не похожая на тех, которых он привык видеть в своем племени. Она пела и кружилась, а солнце искрилось в ее рыжих кудрявых волосах. Казалось, некое божество спустилось с небес и теперь исполняет перед ним свой волшебный танец. Но вдруг раздался вскрик. Лис в считанную секунду очутился перед испуганной танцовщицей.

— Что, что случилось? — встревожено произнес он. Девушка подняла глаза, полные ужаса. И в тот же миг жаркой волной окатило его. Вся зелень леса собралась в ее глазах. А на носу и щеках рассыпались золотые пылинки. Не понимая, что делая, парень протянул руку и нежно дотронулся до ее щеки. Ему вдруг очень захотелось это сделать, посмотреть, что будет с тем золотом, что рассыпалось по ним. Амари не отпрянула, только робко улыбнулась, показала пальцем на подол своего платья и тихо произнесла: — Там п — паук, я их боюсь. Лис первые секунды не понял, о чем идет речь. Потом, опустив глаза, он заметил паучка, ползущего по подолу цветастого платья. Эта девчонка не испугалась его, грозного война племени ШастаКоста, а испугалась маленького паучка?

— Не бойся, я не дам тебя никому в обиду, — тихим, но уверенным голосом произнес Лис, улыбнувшись. И 1000 звезд рассыпались в их глазах. Нежность окутала молодых людей. Любовь, еще такая сладкая, пришла к ним, такая манящая… Все эти воспоминания обжигали душу, ранили. Сил стоять над обрывом не было. И парень опустился на землю. Просто лежал и смотрел в бесконечную синь, пока не пришла холодная, одинокая луна. Такая же безразличная, как и солнце. Так же не умеющая любить. Только от звезд, искрившихся в небесах, веяло теплом. Они напоминали искорки в глазах любимой.

Дом Амаринды.

Девушка сидела на качелях, привязанных к большому, старому дереву. Ветер тихо перебирал

ее кудряшки, а на устах играла милая улыбка. Все мысли были обращены к тому, кто похитил ее сердце. «Мальчик мой, завтра я опять тебя увижу. Так хочется заглянуть в твои черные глаза и увидеть чертиков, пляшущих в них. Ты такой смешной, мой Лис. Грозный воин и такой нежный парень» Амари провела неосознанно пальцем по своим губам и, при воспоминании о вчерашнем поцелуе, жар зародился в груди. Как наяву, услышала шепот любимого над ухом: «Амари». Произнесено это было на выдохе, как будто перышком провели по шее. И сразу мурашки побежали по всему телу. «Мой мальчик, я так скучаю». Девушка закрыла глаза, и сразу образ Лиса предстал перед ней. Улыбка стала еще шире. И тут вдруг чья — то рука скинула ее с качелей. Глаза широко раскрылись от непонимания того, что произошло. Старший брат Амаринды стоял рядом и усмехался. — Ты что? — закричала она. — Совсем уже? — А что ты тут сидишь, как дура, и улыбаешься? — хрипловато и грубо ответил парень. — Опять о своем придурке мечтаешь? Тебе говорили — не подходить к этим индейцам. Им не место рядом с нами. Позор на семью решила навлечь?

— Грек, пожалуйста, не рассказывай папе, я очень тебя прошу!

Такая сильная мольба, смешанная с испугом, возникла в глазах Амари. — Прошу! Хочешь, я буду отдавать все свои карманные деньги, что дает мне отец. Но не говори ему!

— Поздно. Иди домой. Тебя ищут. Наш папочка очень хочет поговорить с тобой. — И Грек сплюнул на землю. Девушка побрела домой, опустив плечи. Ей было очень страшно. Отец предупреждал ее о встречах с Лисом. Обещал отправить к тетке в другой город. Как она там будет без своего любимого, без его улыбки, без его омута черных глаз? И опять в голове прозвучал его бархатный голос: «Не бойся, я не дам тебя никому в обиду» Это взбодрило девушку.

— Мы сможем. Мы справимся, — сказала она сама себе. Подходя к дому, Амари услышала грозный голос своего отца. Он кричал на маму.

— Это все ты со своим воспитанием! Дочь от рук совсем отбилась, — кричал отец. — Она связалась с местным дикарем, ты понимаешь, что из этого получится?

Раздался удар. Скорей всего, глава семейства ударил кулаком по столу. Он всегда так делал, когда

был зол и кричал на кого — нибудь.

Сердце у Амаринды сжалось и пропустило удар. «Боже, что сейчас будет», — пронеслось в голове и, сделав глубокий вдох, она вошла в дом.

— Мам, пап, я пришла, — тихо сказала девушка и подняла глаза. Бледная, как полотно, мама стояла, прижав руки к груди и, глазами полными слез, посмотрела на вошедшую. — Доченька, — тихо прошелестел ее голос. — Явилась! — грозным голосом крикнул отец. Его лицо покрылось красными пятнами, ноздри расширились, а глаза источали такую злость, что мороз пробежал по коже. — Папочка, успокойся, — робко сказала девушка. Но отец как и не слышал ее. — Я… тебе… говорил… не подходить… к этим… дикарям, — чеканя каждое слово, выкрикнул отец. — Они не дикари! — вырвалось у Амари. Отец сжал кулаки. Стало очень страшно. Мама, стоящая за спиной отца, показывала знаками, что надо помолчать. — Мое терпение лопнуло. Я отправляю тебя к тетке и выдам замуж за сына своего друга, как и хотел. Энтони — подходящая для тебя пара. А, если ты вдруг вздумаешь перечить отцу, я пристрелю этого щенка, что посмел приблизиться к моей дочери! — припечатал отец. Последнюю фразу он произнес жестким холодным тоном. Как хлыст, эти слова рассекли воздух и ударили по спине. Девушка побледнела и поняла, что он не шутит. Что он действительно убьет ее возлюбленного, ее нежного Лиса. Упав на колени перед родителями, девушка, захлебываясь словами, начала умолять их. — Пожалуйста, прошу, не трогайте его. Я очень прошу.

Отец был непреклонен. Он достал ружье и сказал: — Если ты такая дура, то я сделаю это сейчас. Найду и убью это отродье. Грек мне поможет. Но я не дам позору упасть на мою семью!

Девушка схватила отца за руку и, стоя на коленях, целуя его руку, начала умолять:

— Папочка, нет, папочка, нет, нет! Слезы отчаяния падали ей на грудь. Она задыхалась. Лицо любимого стояло перед глазами. И она приняла тяжелое решение для себя. Нет, не для себя, а для них обоих! — Я сделаю все, что ты скажешь, только не трогай его. Я выйду замуж за другого. — Слова тяжелым камнем упали вниз. — Прошу, — продолжала Амари, — дай мне с ним проститься. Я завтра все скажу и уеду туда, куда ты скажешь, только не трогай его. — голос стал хриплым и безжизненным. Руки повисли вдоль тела. Закрыв глаза, девушка сказала про себя: «прости мой мальчик, так будет лучше для тебя. Прости, если сможешь». Отец призадумался, потом сухо ответил. — Ладно. Завтра закончишь этот балаган, и я надеюсь, впредь станешь послушной, — и вышел из комнаты, зло хлопнув дверью. Мать молча последовала за ним, бросив на дочь печальный взгляд. А Амаринда так и осталась сидеть на полу. Слезы больше не катились. Душа покрылась льдом и взорвалась на много мелких осколков, и девушка поняла, что больше никогда не сможет собрать эти льдинки вместе.