Звёзды героев
Шрифт:
Девушка прервала речь пленника, впрыснув транквилизатор в его кровь маленьким медицинским пистолетом.
– Ещё немного, и мне будет наплевать на бонусы, хотя его сравнение очень точное. – Девушка убрала инструмент, потом резко обернулась в сторону водоёма. – А вот и эвакуатор.
По поверхности озера бежала едва заметная рябь – след от антигравитационной тяги летательного аппарата. Самого аппарата видно не было, он летел, полностью закрытый от взглядов «полем призрака», но стоило только ряби коснуться береговой полосы, перед боевиками в воздухе проявился транспортный челнок, на борт которого они и взобрались, первым загрузив очень важное тело.
Спустя несколько часов в свою просторную, но достаточно скромную каюту на разведывательном крейсере, уносящемся прочь от второй планеты звезды, известной под именем Кааз, вошли двое: очень пожилой мужчина, можно сказать, старик, и девушка лет шестнадцати-семнадцати.
Пограничными такие миры считались лишь условно. Через эти миры нельзя было пройти дальше, используя естественные внепространственные коридоры. Местные изоляционисты, достаточно развитые, но обособленные цивилизации, препятствовали созданию вселенской сети порталов и агрессивно реагировали на вторжение любых нарушителей их территориального космоса.
Войдя в каюту, уставший мужчина сразу завалился на свою широкую койку, а девушка присела на край своей. Вид у них обоих был жутко измотанный.
– Эх, как хорошо просто лежать, – вслух подумал воин-ветеран.
– Да, эта вылазка и меня выжала до капли, – подтвердила девушка, – деда, скажи мне одно…
– Что, Лана? – Мужчина приподнял голову с подушки и подпёр её рукой.
– Готова поклясться, что не только я пользовалась своими… ну, ты понял. – Девочка помнила про ошейник, который сейчас вполне мог транслировать их разговор в центр контроля испытуемых.
– Да, ты права, и мне пришлось пару раз прибегнуть к… нечестным приёмчикам, но по-другому было не выжить. – Дед подтвердил догадку внучки. – Целый завод всего на двоих бойцов, пусть и в суперскафах, – это не просто перебор. Это либо признак завоёванного доверия или… совсем наоборот, провокация.
– Тогда вполне закономерно напрашивается ещё один вопрос… – Девушка прищурилась, ожидая, что старик озвучит очевидное.
– Где ответная волна? – Дед загадочно улыбнулся, подмигнул внучке и не замедлил с ответом: – А мы были на самом её гребне, потому ты и не заметила саму волну.
– Та-а-ак, – младшая встала, упёрла кулачки в бока и потому стала похожа на букву «Ф», – я требую от вас объяснений, заключённый ноль шестьсот двадцать девять восемьдесят три. Вы, похоже, намеренно прокололись?
– Всему своё время, Лана, – мужчина ткнул пальцем в свой ошейник, указав этим жестом, что точная информация – не для чужих ушей, и вернул свою голову на мягкую подушку, – ты лучше иди уроки делай или отдохни. Крейсер, насколько мне помнится, до мобильного портала часа три летит. Потом сам проход в пересадочную осевую, потом из неё в соту питомника… это ещё полчаса на всё про всё. Ну и затем тихим ходом в город – ещё пять с половиной часов. Итого – девять часов тебе до занятий в гимназии, а мне до обучающих тренировок по рукопашке с толпой неуклюжих контрактников и таких же лузеров, как мы.
– Эх-хе-хех. – Девушка улеглась на свой лежак и поправила пальчиком сместившийся ошейник. – Иногда я думаю, деда, а оно того стоит?
– Поверь мне, Лана, стоит, – ответил дед, задумчиво сверля взглядом потолок.
– Ладно, я лучше посплю. Кстати, бонусы! – Внучка слегка обрадовалась, вспомнив хоть маленькую, но приятную вещь, и хитро глянула на деда искоса. – Мы их заработали ровно двести сорок на двоих. А мне ведь столько и не хватало для посещения концерта знаменитого Аво-ла-Вао. Помнишь, я тебе говорила, что он в столице будет всего один день?
– Интересно, а как же моя доля бонусов? – Дед опять приподнял голову с подушки и скорчил обиженную гримасу. Хотя игривое выражение его глаз явно свидетельствовало о том, что он их уже уступил младшей.
– Ну, всё лучшее – детям. – Юное создание пожало плечиками и очаровательно улыбнулось.
– Хм, где ж в этой каюте детей-то найти… – совсем по-стариковки проворчал старший, поудобнее устраивая голову на подушке.
С чего бы ему столь надрывно кашлять, нашему тщедушному локосианину? Сей газ едкий, горький, противный до беса, истинно так, однако не смертельный ведь, и перетерпеть можно. Он же, мало того что первым сдался, ещё и надрывался до рвоты, народ стращал. Что занимательно, одежда с оружием непонятно куда подевались, трёмся тут честной компанией, как в парной, бухыкаем, словно дружно поперхнулись студёным квасом. Скорей всего так оно и есть, порешили нас перед приёмом помыть для пущей важности, да и заради дезинфекции. Боятся бацилл заморских… что уж тогда говорить о нас, воинах. Как бы со страху не перебили гостей хозяева, вероятный вред упреждая.
Вокруг защёлкало, и по нашим телам со всех сторон ударяют тонкие струи горячей жидкости. Гадостно щипля, она вязко сползает по коже. Становлюсь я скользким,
ну чисто карась, и всё кругом такое ж, на ногах не устоять, похлеще льда… Падаю! Хватаюсь за Лёху, Лёха за братца, внучка за жучку, жучка за… В итоге все мы крутимся на полу, аки дождевые черви на дне банки, и продолжается сие непотребство, покуда весь пол не проваливается под нами. Нас торпедирует по широкой трубе, моё тело пребольно стукается о гофрированные стенки, и вот тут я бы не отказался подышать хоть прежним газом… Плюхаемся в молочно-белое, сразу окрасившись в соответствующий цвет – жидкий раствор впитывается в кожу. Белая вода, закружившись вместе с нами, наращивает темп, и нас мотыляет, словно портки в стиралке, верней и не скажешь. Да что ж за измывательство, убили бы сразу, пошто изгаляться-то?! И опять дно разошлось воронкой, и мы, засасываемые мощным потоком, несёмся далее, в неведомые недра исполинской «прачечной». На сей раз маршрут короче, воздуху для входа почти хватило, не пришлось прибегать к методе «озёрной утки». Но зато уж следующая ванна выдаётся куда чудней. Куриный бульон. Да, натурально пахнет варёной птицей и овощами, или это у меня уже рассудок мутится от свистопляски этаких качелей? Горячо, опасно горячо, зараза. Вокруг разнообразные шматочки непонятно чего плавают, не-е, ну точно жаждут сварить заживо в юшечке, я не удивлюсь. Вон Алекс уж красный, чисто рак, и глаза как у рака, навыкате, на такого посмотришь, враз пивка дерябнуть захочется. Взбешён донельзя, ух, не позавидую тому из хозяев, кто первый ему попадётся под руку! Ура, пронесло, бульон утёк в узкие прорези, а мы остались. Молочная краска смылась, её заменили жёлтые ломтики, злобно шипя, они испаряются на телах, пар от нас валит, словно от чертей, такое ощущение, что вместе с телами нам промывают мозги. Но то всего лишь метафора, насильного вмешательства в мысли я не отмечаю. Мягкая поверхность под голыми ступнями завибрировала, пол погнал волну, и нас, как песчинки с ковра, вытряхивает в шлюз, открывшийся в высокой стене. Пролетев несколько заслонов обжигающей воды, мы погружаемся в жидкий лёд. При всём желании трудновато преувеличить, водица настолько холодна, что тотчас же спирает дыхание, и остается лишь ждать, когда сердце, пропуская удар за ударом, снова начнёт биться. Ей-боги, как тут не вспомнить нашу древнеславянскую былину про конька-горбунка. Теперича, после этаких тортур, надобно стребовать как минимум омоложения до девятнадцати лет, царевну-красавицу и обязательно что-нибудь ещё, чего пока не удумал, мозг отморожен. В таких дурацких ситуациях, когда мало что от тебя зависит, восславянскому человеку ничегошеньки не остаётся, окромя как шутковать…Святые боги, неужто сие поругание кончилось?! С трудом верится!
Мы лежим, обессиленные и охреневшие, точней не скажешь, на мягких валиках. Приятно перекачиваемся, и нас обдувает тёплыми воздушными потоками.
– Это что, смирительные рубашки?!
Я приоткрываю глаза и вижу, как Алекс крутит в руках незамысловатые белые комбинезоны. Поднимаюсь, чувствуя, как ноют суставы и кружится голова. Лёшка протягивает и мне один подобный костюмчик. Да, прикрыть наготу будет не лишним. И вправду шутовская одежонка – рукава висят, ноги в штанины не пролазят, и обтягивает, как педераста. Потешаются, не иначе. Дайте мне бластер.
Пытаюсь отвлечься от гневных порывов, рассматриваю помещение. Бедненько, пусто, неинтересно после купательных треволнений. Из мебели один станок с уже известными ворсистыми валиками, простые лежанки да овальный шкаф в центре, заезженный как мир светящийся потолок над головой, пара окон. Всё.
Лёшка места себе не находит, мечется туда-сюда, на ходу обсуждает с братцем план дальнейших действий. Алекс до того сбит с толку, что беседует с ним вполне мирно. Локосианин прилип к иллюминатору, медитирует, что ль, нашёл времечко… И вдруг зовёт нас Тегр, сообщает, что к станции, где мы заперты, летят серьёзные этакие кораблики, с виду военного типа.
Наконец-то! Стало быть, ещё повоюем.
«Ну, ты завернул тогда повествование, дедушка! Я ведь отлично знала, что это не окончание истории, но выглядело, как… полный конец. И что же? Дальше-то что было? Рассказывай, рассказывай. Если уж ты, по неизвестной мне причине, вдруг решил… э-э-э… опубликовать продолжение…»
«Светик, один мой давний приятель любил говаривать: „Даже если кого-то съели, у него есть аж два выхода“. Точно так».
«В общем-то не смешно ни разу… Дед, а я сообразила, кажется, что произошло. Это неудивительно, я ведь столько думала об этом. Иногда у меня возникает ощущение, что с этой историей я в буквальном смысле сроднилась, параллельно живу и в ней, чуть ли не с рождения. Вот, прошло столько времени с того момента, как ты решил поставить точку в предыдущей части рассказа, а у меня ощущение, что это случилось вчера, и паузы длиной почти в три года как не бывало!»