Чтение онлайн

По смачному хрусту я понял, что офицеру попались конфеты. Но мои поползновения не остались незамеченными:

– Что с вами, Дмитрий? Тоже… леденца… захотелось? – спросил лейтенант, не прекращая жевать.

– Нет, просто…

– Просто вы хотели поведать мне нечто важное, но сначала вам надо посоветоваться с другом? – скороговоркой выпалил лейтенант (никак управился с леденцами? лихо!). – Ведь есть что сказать, не так ли?

– Да чего там советоваться… Дима еще вчера предлагал с утречка в полицию двигать. Если бы нас спозаранку не вызвали на раскоп… – нехотя выдавливал из себя слова Раскосых. – А сказать много чего надо…

– Вот и чудненько! Как говорится, на ловца и зверь бежит. Полиция в моем лице к вашим услугам! – ускорил процесс исповедования Беклемишев, активируя

И Вася, с жадностью ополовинив бутылку с водой, начал описывать наши приключения:

– Вся эта кутерьма началась, когда у нас сломалась машина напротив здоровенного дерева похожего на дуб, обросший чем-то вроде грязных матрасов…

ГЛАВА 17. Завербовали!

Беклимишев выслушал эмоциональный, напичканный подробностями рассказ Василия, ни разу не перебив. Лишь изредка делал какие-то пометки в блокноте. А я в очередной раз поразился умению друга так подать информацию, что хоть ковер из мечети выноси. Нет, Вася ни разу не солгал, по-крайней мере в тех эпизодах, которые легко проверить. Но и правды всей не выкладывал. Зачем, например, лейтенанту знать, что мы пытались взорвать грибную пирамиду с помощью латексной куклы? В рассказе секс-игрушка была хитроумно заменена на политкорректно-обтекаемое "надувная подушка". (Данилыч тому свидетель!) Искусное жонглирование словами превратило факт незаконного присвоения самородков Звездного Янтаря в благородное дело – спасение сокровищ от алчных контрабандистов. А хорошо спланированный пиратский рейд на Хранилище квидингов выглядел как невинная загородная прогулка. В одном только случае друг был предельно точен – когда описывал приметы обокравших нас бандитов. (Разумеется, не обошлось без дополнения, что злодеи были до зубов вооружены. И только это спасло их от жестокой расправы прямо на месте преступления.) Напоследок Васю черт дернул спросить у Беклемишева, не сомневается ли тот в правдивости рассказа.

Лейтенант поклялся здоровьем бабушки его детей, что более правдивой истории он в жизни не слышал. Несколько угловатая клятва вполне Васю устроила. А я ехидно подумал: "Как же, не слышал. Неужели вы, Антон Петрович, в детстве "Приключения барона Мюнхгаузена" не читали?".

– Что же теперь с нами будет? – спросил я Беклемишева, который занялся инвентаризацией сданных нами сокровищ. А проще говоря, пересчитывал вслух Звездный Янтарь, восхищаясь чистотой воды, блеском или еще чем, почти каждого самородка. Чего он в них углядел? По мне так все одинаковые, как горошины из одного стручка…

– Что будет? Что будет… – рассеянно пробормотал лейтенант, смахивая драгоценные желтые шарики обратно в пакет. – Копать, я вижу, вы хорошо умеете… Вот и покопаете годика три цветной лед для коктейлей на Антарктическом Материке. Потом с обмороженными пипками и кристально чистой совестью – домой…

– Мать моя ботаника… – прошептал я, представив свое недалекое будущее: драная термофуфайка, неподъемный ледоруб в почерневших от холода пальцах и… барак, набитый под завязку наркоманами, сексуальными маньяками и прочими головорезами.

Василий тоже приуныл. Даже такому амбалу бодаться с бывалыми урками не с руки. Это тебе не маменькиным сынкам в барах "по рогам" колошматить.

– Что ж вы, добры молодцы, буйны головы повесили? Вижу, вижу, что не по нраву вам такая перспектива! – совершенно точно оценил наше состояние полицейский.

– Да, в тюрьму что-то не очень хочется… – пришлось признаться Васе. – Мы, конечно, изрядно накосячили. Но не корысти ради, а чтоб прославиться маленько. Снискать, так сказать, лавры Индианы Джонса или хотя бы того же Шлимана.

– Ладно вам, энтузиасты науки! – рассмеялся лейтенант. – Пошутил я! Выпишут по году условно за "черную археологию", заплатите штраф, всего-то и делов. Но больше вам, друзья мои, за пределы Земли даже туристами не вырваться: попадете в черный список, как пить дать! Впрочем, есть одна альтернатива…

Мы навострили уши.

– Поможете мне изловить ваших таинственных обидчиков? – спросил Беклимишев без лишних намеков. – Тогда я смогу обставить дело так, будто вы сразу после той истории с допотопным телевизором на раскопе

Как я и подозревал, полицейский оказался малым не промах. Сделал, хитрец, предложение, от которого невозможно отказаться. И, разумеется, мы согласились. Таким образом, заключив "джентльменское соглашение", Вася и я временно влились в ряды доблестной полиции Русской Колонии. Беклемишев то ли в шутку, то ли всерьез назначил нас секретными агентами. Причем настолько секретными, что на нас даже досье завести нельзя. Не говоря о зачислении на денежное довольствие.

Не скажу, что меня особо манило хлопотное ремесло тайного агента. Но, лучше уж так, чем идти под суд за незаконные раскопки. А вот Васина морда наоборот, так и лучилась счастьем от оказанного доверия. Однако лейтенант мигом раскусил новоявленного Джеймса Бонда. И строго-настрого предупредил Василия, чтобы тот не смел напяливать черные очки (особенно ночью) и какую-нибудь идиотскую шляпу. Не приветствовалось также на каждом углу делать вид, будто завязываешь шнурки, зыркая глазищами по сторонам на предмет выявления слежки.

Далее последовал краткий инструктаж. В принципе, от нас не требовалось ничего невыполнимого. Просто вести себя как обычно, не привлекая к своим персонам излишнего внимания. Днем надлежало побольше находиться на людях. Ближе к ночи вернуться в модуль, выпить по чашке теплого молока и спокойно лечь спать. Главное требование – ни на минуту не расставаться с кульком Звездного Янтаря. Остальное – не наша забота. Операция в любом случае не затянется: к завтрашнему утру все решится. В том случае, конечно, если преступники "клюнут на приманку".

Приманкой, надо полагать, будет кулек со Звезным Янтарем. Поэтому-то коварный Беклемишев так настаивал, чтобы мы держали всегда при себе драгоценные шарики. Когда я осознал эту нехитрую истину, на душе заскребли кошки. По всему выходило, что нам с Васей отведена роль последней преграды между бандитами и сокровищами. Преграды, которую легко сметут парой выстрелов из самого плохонького пистолетика…

– Вроде все сказал… Ладно, пора закругляться. Итак подозрительно долго сидели для составления обычного протокола. Если что непонятно, спрашивайте сейчас. Я с этого момента напрямую с вами общаться не буду. Конспирация, понимаете ли… – сказал Антон Петрович, пожимая нам руки на прощание. – Кстати, запишите номер для экстренной связи, – продиктовал он набор цифр. – Спросите Аню и надиктуйте сообщение. Мне тотчас все передадут в лучшем виде. Напоминаю еще раз – это связь на самый крайний случай, когда вам припечет задницы по настоящему! Но не беспокойтесь, до этого дойти не должно…

– А ответит нам, случайно, не полуглухая старушка божий одуванчик? – спросил Вася, улыбаясь.

– Не боись, студент, – "успокоил" лейтенант, – если серьезные люди займутся вами всерьез, не дай бог, конечно, будешь орать так, что и глухая услышит. И вообще, с чего ты возомнил, что я использую для таких щепетильных дел какую-то тугую на ухо бабку?

– Да так, припомнилось что-то подобное… То ли по телевизору видел, то ли читал…

– Понятно. Если больше вопросов нет, прыгайте в машину. До лагеря подброшу… – сказал лейтенант, усаживаясь за руль.

Я воспользовался случаем прояснить кое-что. Меня давно хотелось узнать, почему так перепугался Данилыч (что даже протрезвел), когда я загнал его фургон к истерзанному пулями и дробью сараю. Опустив подробности нашего там появления, я поинтересовался, что там случилось? И не мафия ли контрабандистов Звездным Янтарем устроила там кровавую разборку?

Беклемишев рассмеялся:

– Как же, как же! Помню эту заварушку! Садитесь, по дороге расскажу… Но прежде угощу вас своей фирменной наливочкой. Я всегда вожу в бардачке бутылочку на крайний случай. Нервы успокаивает как ничто! Иной раз выйдешь с от начальства после совещания как выжатый. Левая рука трясется, а правая – сама собой к пистолету тянется… А хлебнешь пару глоточков и снова как огурчик! Я-то вижу, что мои лучшие внештатные агенты после получения задания находятся под неким психологическим гнетом. Сейчас, сейчас мы это дело подправим…