Звёздный янтарь
Шрифт:
Раскосых заботливо прибрал сканер обратно в мешок и вопросительно посмотрел на меня.
Я ткнул пальцем на коробки с едой, а сам пошел осматривать свежевырытый артефакт.
Нагулявший аппетит Вася набросился на паек для белых господ, аки зверь голодный. Лопал черную икру чуть ли не пригоршнями. Впрочем, омарам и фуа-гра тоже было грех жаловаться: благородные продукты питания исчезали в ненасытной утробе товарища с катастрофической быстрой. Когда новоявленный гурман отдал дань десерту – слоеным пирожкам, я поделился последними новостями. Условно хорошими и не очень. Вася слушал в пол-уха, роясь в коробке с пайком. Не наелся, что ли? Итак оприходовал суточный рацион…
– О! То, что надо!
Поиски увенчались успехом – со дна коробки на свет божий появилась бутылка – нечто изысканное, под стать остальным
– Кофейный ликер с Новой Эфиопии! – завороженно прошептал он. И, причмокивая в предвкушении удовольствия, потянулся за стаканчиками.
– Так ты говоришь, сегодня вскроют Черный Клык, а нас оставили караулить стойбище? Правильно я понял? – переспросил Вася, аккуратно разливая драгоценный напиток в пластиковые чаплажки. И, нацедив искрящуюся жидкость в хлипкую посуду, удрученно сказал: – Такое пить из хрусталя полагается, с долькой лимона на серебряном блюдечке! Эх, житие наше скудное, походное!..
– Так вот что я скажу… – сказал Вася, наливая себе второй стаканчик. ( Я отказался: после этого ликера, как я где-то читал, ночью не заснешь. Кофе с Новой Эфиопии покрепче земного на порядок. Так что, употребив свою порцию, я приналег на закуску. Ветчина нежного копчения была выше всяких похвал.)
– Все складывается как нельзя лучше, – продолжал Вася, щурясь заблестевшими от алкоголя глазами. – На соседних участках никто с обеда не появился, так что можно первично обследовать артефакт прямо здесь, под навесом. А ближе к вечеру одолжим у завхоза тележку под залог твоей бессмертной души и перевезем его в модуль. Если все будут оттягиваться в городе, то вряд ли веселуха ограничится одним вечером. Сутки мы точно никого не увидим, проверено. У нас появилась уникальная возможность сделать научное открытие, – подытожил Вася, довольно потирая руки, – и мы этого шанса не упустим. Времени у нас, как уже говорил – примерно сутки. Конечно, потом артефакт заберут "для более скурпулезного исследования". То есть бросят на склад пылиться рядом с сотней таких же точно плит. И лишь из скромной бирочки под инвентаризационным номером можно будет узнать что нашли эту штукенцию Василий Раскосых и Дмитрий Балясин. Так что, Димон, надо выжать из артефакта все что можно… Итак, за дело!
Но ни за какое дело мы так и не взялись.
Дальше события развивались молниеносно. Едва мы сделали по паре шагов, как вдруг Василий дернулся и на какую-то секунду окаменел. Затем, с трудом повернув шею, уставился на меня остекленевшими глазами. Попытался что-то сказать, но губы не слушались. Тут его ноги подогнулись в коленях, и массивное тело безвольно шлепнулось на землю. Еще не осознавая суть происходящего, я рванулся на помощь. И в тот же миг меня что-то ударило под лопатку. Как будто оса ужалила. По спине прокатилась волна холода, руки и ноги отказывались слушаться. Мысли в голове стали вязкими и тяжелыми, перед глазами поплыли разноцветные круги. Последнее, что запечатлелось в мозгу – ярко-красная палочка в спине друга. Я скрючился на земле рядом с Васей, утратив всякую связь с реальностью…
ГЛАВА 19. Двое из ларца одинаковых с лица.
Очнулся я от настойчивого похлопавания по щекам, которое в другое время могло бы сломать мне челюсть. Сейчас же увесистые шлепки показались мне легкими поглаживаниями. Тело казалось чужим, только голова давала о себе знать тупой пульсирующей болью.
Надо мной склонилась пыльная, украшенная свежими царапинами, физиономия Василия:
– Ты как, Димон?
Я хотел что-то ответить, но смог лишь прошептать:
– Пить…
И надолго присосался к поданной Васей фляге. Только после этого я смог кое-как подняться… Постепенно туман перед глазами рассеялся, и я попытался оценить неприглядную ситуацию, в которой мы оказались. Мы провалялись часа два, как показывали мои часы. Багровый диск солнца почти касался неровной кромки гор на горизонте. Валяние на земле не прошло даром. Не знаю как у Васи, а я так отлежал себе все что можно. Плюс мелкие ссадины, порезы и здоровенная шишка на лбу. Как еще нас не сожрала оживившееся с заходом солнца комарье и прочая мошкара? Как биолог, могу только предположить, что хомо сапиенсы никак не вписываются в их пищевую цепочку. Возможно, наша кровушка для тутошних комариков похуже синильной кислоты будет…
О причине столь неожиданно поразившей нас хвори можно было только
гадать. Не ликером экслюзивным же траванулись, в самом деле. Все-таки благородный напиток, не сивуха какая-нибудь… Последнее, что я помнил – как Васе в спину вонзилась какая-то красная хрень… Что бы это могло быть?– Вася! Задери-ка майку! – решил я проверить на всякий случай.
– Сейчас не очень подходящее время для ролевых игр, – буркнул Раскосых. – Я тут такое узнал!
– Когда это ты успел? Вроде рядом без сознания валялись…
– Это ты дрых как пожарный конь! – высокомерно сказал Вася, все-таки стягивая рубашку. – А я – не как некоторые хлюпики – не до конца отрубился! Правда, окаменел, как минтай в морозилке, да так, что глазом не моргнуть. Но все слышал и даже кое-что видел!
– Все равно заголяй спину, это важно! Не ты один такой наблюдательный!
Как я и ожидал, на спине Васи обнаружились следы укола. Красноватое пятнышко с капелькой засохшей крови. Значит, мне не померещилось…
– Ну что там, Склифосовский?
– Вот так-то, дружище, быть разорителем гробниц, – сказал я, озираясь. – Мы осквернили святыню и теперь…
– Думаешь, нас настигла кара Великого Небесного Крокодила? Типа проклятья мумии?
– Не знаю, но аборигены уже открыли на нас охоту! Я успел увидеть, прежде чем отрубиться, как тебе в холку воткнулась стрела. Короткая, ярко-красная стрела! Мне, похоже, такая же прилетела… Хм… Тутошние индейцы неплохо владеют духовыми трубками…
– Как же, индейцы! Явно влепили нам из спецружья усыпляющими капсулами. Ты точно описал – ярко окрашенная стрелка, чтобы проще искать в случае промаха, – изрек Вася с видом знатока. И, заметив, что я осматриваюсь вокруг, добавил: – Да не рыскай глазами! Утащили стрелы твои аборигены! Дураки они что ли, такие улики оставлять! Послушай лучше, что узнал дядя Вася, пока ты сладко спал, уткнувшись мордой в землю!..
Увидел друг совсем немного, но вот услышал вполне предостаточно.
По его словам, как только мы "впали в спячку", на тропинку выполз тип в длиннополом черном балахоне с капюшоном. Рожу пришельца скрывала лупоглазая маска. Пришелец на ходу что-то доставал из сумки, одновременно разглядывая наши парализованные тушки. Строгий металлический, видимо изменненный голос, поторопил сообщника. Второго налетчика Вася так и не увидел, только слышал. Но, судя по командному тону, было ясно, кто главный. От грозного окрика главаря бандит что-то выронил под самым носом Василия. Прежде чем затянутая в перчатку рука подобрала утерянную вещь, друг успел ее чуть-чуть рассмотреть. Это был брат-близнец диска, который достался нам в результате нелепого случая с грузовиком.
Далее Василию оставалось только прислушиваться к разговору людей в комбинезонах. Потому как не получилось даже чуть-чуть повернуть шею, чтобы рассмотреть происходящее. Конечно, "слышал все" – было обычное Васино преувеличение. Дурацкая мания приукрашивать, которая уже не раз ставила его и меня в неловкое положение.
Худо-бедно друг расслышал лишь несколько фраз. И лишь потому, что один из бандитов оказался не в меру болтливым. Второй незваный гость вел себя намного сдержанней, его голоса Вася почти не слышал. Вот что, дословно, удалось узнать из их разговора, в основном из попугайских реплик, произнесенных донельзя изменным голосом подручного бандита. Чела, как Васе показалось – весьма, и весьма импульсивного: "… последний шанс – если и этот ящик не включится…"; "… рабочий, как и все остальные. Опять эта заставка с рекламой! Надоела уже!". И, самое загадочное, на взгляд Васи: "… заглушат ретранслятор, тогда хранилище вовек не найти… ".
Понять, что хотели злоумышленники, по обрывкам фраз было невозможно. Про какую рекламу речь? Что за таинственное хранилище? Единственное, что не вызывало сомнений: определение "рабочий" относилось к нашему артефакту. Эти любители стрелять в людей снотворным, по словам Васи, "обнюхали черную плиту со всех сторон, крутили так и сяк". Но как они узнали о нашей находке? Я нигде и словом не обмолвился, Вася – вообще не покидал раскопок. И почему не забрали с собой? За те два часа, что мы провалялись в отключке, можно было увезти артефакт хоть на другой материк. Да, вопросов пока больше чем ответов. Но разгадывать ребусы сейчас не очень-то и хотелось. Голова еще побаливала, расцарапанная морда вкупе с шишкой на лбу тоже здоровья не прибавляли…