Чтение онлайн

– Разве вы этого не понимаете?
– вопросом на вопрос ответил Зарков.

– Атомные двигатели не могут быть очень ценными. А если на корабле нет никакого груза...- Флеш осекся, увидев странное выражение лица Заркова.

– Спасение, буксировка - все это ерунда, Флеш,мягко сказал Зарков.Старый металл.

– Действительно, это же смешно,- подхватил Флеш.

– Только не в случае с этим кораблем. Длина его ребра более трех километров, а масса более ста миллионов тонн.

Флеш некоторое время смотрел на своего старого учителя, прежде чем заметил, что его собственный рот широко открыт.

– Боже

– Двести лет назад на "Доброй Надежде" отправились сто пятьдесят восемь человек. Зондирование показало биологическую массу, примерно соответствующую этому количеству людей. Они должны находиться в состоянии анабиоза, как это и задумывалось тогда.

– В таком случае вопрос собственности, который так волнует "Транс Фед", не имеет никакого смысла. Экипаж и пассажиры являются владельцами этого корабля, так же, как это обстоит и с другими исследовательскими кораблями. Это соответствует решениям правительства в подобных ситуациях. Оно не ожидало, что этот корабль когда-нибудь вернется и поэтому как бы передало его экипажу.

– Весьма вероятно, что они все мертвы,- заметил Зарков.

– И какова же эта вероятность?
– спросил Флеш.

Он почуствовал, как холодок пробежал у него по спине.

– Может быть, на борту никого нет. Поэтому меня и вызвали. Мне сказали, что у Федерации нет техника, который смог бы разобраться в столь сложной механике и электронике, как на "Доброй Надежде". С тех пор как биоэлектроника и магнетроника стали обычным делом, электроника превратилась в забытое искусство. Это стало такой же сложной задачей, как, например, изготовление каменного топора для техников "Доброй Надежды". Они-то обучались электронике. И, конечно, перепортили бы груду камней, прежде чем им удалось бы изготовить топор, не уступающий изделиям дикарей. Если бы вообще удалось.

– А зачем вызвали меня?
– вопрос давно вертелся у Флеша на языке, хотя он уже знал, каков будет ответ.

– По двум причинам,- сказал Зарков и тяжело вздохнул.- Во-первых, потому что знаю - это вызовет гнев "Транс Фед". А во-вторых ...- он на мгновение заколебался.- А во-вторых, это не более чем интуитивное решение. Предчувствие, предсказанное сложной ситуацией.

Флеш промолчал. Он терпеливо ждал, пока старик, казавшийся старше и утомленнее, чем когда-либо прежде, продолжит.

– Превышение первоначальной массы "Доброй Надежды" оценивается в одну десятую процента. Сенсоры показывают, что избыточная масса находится в районе двигателя.

– Значит,. "Транс Фед" уже побывала на борту. Каким-то образом она успела это сделать. Они втягивают нас в свою игру,- задумчиво, как бы про себя произнес Флеш.

Дейл нагнулась вперед и вмешалась в разговор:

– Или это, или "Добрая Надежда" за эти двести лет совершила посадку на одной из планет и взяла на борт нечто, что и составило добавочную массу.

Флеш повернулся в своем кресле и посмотрел на нее.

"Если это действительно так,- подумал он,- не может ли быть правдой и то, что экипаж и пассажиры на самом деле мертвы?" Прогудел сигнал предупреждения. Флеш повернулся, чтобы отключить его, однако его рука на мгновение зависла над кнопкой, вздрогнула, а сам он изумленно уставился

Огромный корабль, если его можно так назвать, сделанный руками человека, висел прямо перед ними на ярком фоне звезд. Он медленно поворачивался вокруг своей оси, и пылающий свет Солнца, переливаясь, отражался от миллионов граней и ребер. Словно огромный бриллиант вращался перед ними. Вид был одновременно и жутким, и прекрасным.

Флеш наконец нажал на кнопку, предупреждающий сигнал смолк, и он включил оперативную связь.

– Говорит "Неустрашимый" - доложил он.- Освободите канал Охранительнице и передайте ей управление.

Флеш пощелкал соответствующими переключателями на пульте управления, установив прямую связь между бортовой Охранительницей и компьютером военного командного поста, который направил корабль к карантинной станции, находившейся на повернутой к солнцу стороне "Доброй Надежды".

– Доктор Зарков с вами?
– проревел динамик.

Зарков включил свой коммуникатор.

– Зарков на связи.

– Доброе утро, доктор. Согласно полученным мною указаниям, я должна оказывать вам любую возможную помощь и воздерживаться от нее, если вы этого пожелаете.

– Положение изменилось?

– Нет. Мы больше ничего не предпринимали, только искали признаки жизни и экранировали аварийный сигнал, чтобы не вносить путаницу на главных навигационных частотах.

– Тогда ваши люди должны держаться подальше от...- начал Зарков, но в их разговор внезапно вмешались: - ФМС "Неустрашимый", это "Транс Фед Исключительная". Отель "Дельта Эко". Мы просим разрешения отправить нашего человека сопровождать вас.

Флеш сердито потянулся к коммуникатору, однако Зарков сделал ему знак не вмешиваться.

– "Транс Фед Исключительная". Говорит доктор Зарков. Мы ценим это и счастливы, что ваш человек присоединится к нам.

– Мы рады, что вы согласны с нашим предложением, доктор. Сейчас мы проведем маневр стыковки.

– Я надеюсь, что с этой секунды вы берете на себя полную ответственность за то, чтобы все системы работали безупречно. Особенно, если мы найдем на борту людей, оставшихся в живых.

– Мы вас не понимаем, доктор. Что вы под этим подразумеваете?

– Я просто имею в виду то, "Транс Фед Исключительная", что вы, если что-то пойдет не так и системы жизнеобеспечения откажут, возьмете на себя полную ответственность за все случаи смерти.

– Там не обнаружено ничего живого.

– Может быть,- сказал Зарков с легкой усмешкой.- Несмотря на это, я официально настаиваю на том, чтобы "Транс Федерация" взяла на себя такую ответственность.

В течение нескольких секунд царила мертвая тишина, затем представитель Компании снова вышел на их частоту.

– "Транс Фед" будет держаться в отдалении, но мы будем наблюдать. Итак, мы подготавливаем сенсорную систему для наблюдения за вами.

Зарков отключил коммуникатор.

– Выродки,- сказал он полушепотом.

Флеш впервые услышал, как ругается его друг. Он был поражен. Зарков всегда был терпеливым, вежливым человеком, редко говорившим кому-нибудь грубое слово, если вообще когда-нибудь он говорил подобное. Тем более странным было слышать от него сейчас такие не свойственные ему выражения.