Чтение онлайн

В зале опять повисло гробовое молчание. О пристрастии российского президента к рыбе и морепродуктам, а премьер-министра особенно к корюшке, секретные агенты были хорошо осведомлены. Всем также было известно, что президент почти равнодушен к десертам и ест только мороженое, а премьер-министр из сладкого предпочитает мёд.

Затем снова заговорил «13-й». Своим неожиданным заявлением он доказал, что не зря назначен на ответственный руководящий пост, в очередной раз напомнив подчинённым кто здесь главный:

– В борделе ночевал не Нестор, а его двойник. Он же упал с небоскреба. Хотел сделать селфи, но оступился. Настоящий Нестор либо похищен, либо сбежал, причём произошло это не сегодня утром, а сразу после доклада президенту.

Этих подробностей не знал никто, кроме «6-го», которому до

выхода в отставку оставалось всего два месяца. Ему было известно и многое другое, о чём не сообщалось никому, кроме особо доверенных лиц. Теперь пришло время раскрыть некоторые профессиональные секреты. Рискуя государственной пенсией «6-й» обратился к «13-му» в присутствии остальных сотрудников, не получив предварительно соответствующей санкции:

– После инцидента на Сейшельских островах Нестору вживили под кожу микрочип, позволяющий отслеживать передвижения и определять место нахождения в любое время суток.

О происшествии на Сейшельских островах, знали трое, а о GPS-маячке, с помощью которого непрерывно велось скрытное наблюдение за перемещениями засекреченного сотрудника президентской команды, только двое.

– Разглашение секретной информации, относящейся к государственной тайне, в нашем ведомстве карается пожизненным заключением без суда, – напомнил «13-й» ветерану, не скрывая своей неприязни к нему. – Но поскольку какая – либо утечка из этих стен исключена, я готов дать пояснения.

Безупречно разбираясь в системе эмоционального, вербального и мотивационного воздействия, «13-й» отчётливо сознавал, что сообщение в нужное время компетентным сотрудникам неизвестной им ранее информации служит одним из ключевых моментов в формировании у подчинённых убеждения об авторитетности начальника во всех вопросах.

– Чип Нестор удалил накануне своего исчезновения. Мы обнаружили этот прибор в ошейнике его собаки вместе с двумя другими – американским и китайским.

– То есть за ним круглосуточно следили не только наши спецы, но также китайцы и американцы? – встревожился «6-й». Даже для него эта новость стала неожиданной.

– В этом нет ничего удивительного, – успокоил его «13-й». – Американцы после одиннадцатого сентября ведут постоянную слежку за всеми иностранцами, посещающими США. Нестор, как вы знаете, дважды ездил к ним на стажировку. Ну а китайцам попросту некуда сбывать свою дешёвую продукцию, поэтому их агенты ставят чипы каждому встречному на всякий случай, не отслеживая сигналов.

– Случайностей в нашем деле не бывает, – возразил «6-й».

Старый заслуженный чекист, обладавший уникальным практическим опытом оперативной работы, входивший в попечительский совет Российского географического общества и имевший прямой доступ к президенту, был для координатора как кость в горле или заноза в заднице. Именно его в конце совещания «13-й» назначил ответственным за поиск пропавшего идеолога.

В четвёртом часу ночи, когда как сказано в египетской «Книге мёртвых»: «Мелеет река на пути солнечной барки, которую тянут души усопших», шесть чёрных внедорожников Mercedes-Benz G-класса и шесть белых Mercedes-Benz класса GL разъехались в разные стороны заснеженной Москвы. Никто из секретных агентов, сокрытых за их тонированными стёклами, в тот час не знал, какая из дорог приведёт к заданной цели.

Если бы у меня была пара таких агентов,

я бы мог ни о чём не беспокоиться.

Аллен Даллес

«6-й» за свою долгую жизнь поменял столько имен, что уже не помнил первого, которым его когда-то нарекли в детском доме. Закончив с отличием Высшую разведывательную школу № 101 (в обиходе её называли по фамилии первого начальника «деревней Гридневка», «Лесом» или «Лесной школой»), он в июле 1953 года начал службу в созданном тогда на базе 9-го отдела МВД СССР подразделении, специализировавшемся на терроре и диверсиях за границей.

Полный курс подковки нелегалов КГБ по программе «виртуальный Запад» в удивительных городах-макетах под Ленинградом и в ста километрах к северо-востоку от Минска он, благодаря

своим незаурядным способностям, прошёл за полтора года. За это время успешно освоил все зоны и сектора, где обучали специфическим особенностям действий против граждан Северной Америки и Канады, Соединённого королевства, Германии, Австрии, Скандинавских стран и Швейцарии, Австралии, Новой Зеландии, Африканских, Южно и Центрально Американских государств, Японии и Китая. Легко усвоил особенности образа жизни, получил информацию о сексуальных обычаях в странах, где предстояло жить и работать. Его обучили методам взяточничества, вымогательства и шантажа, применению ядов и одурманивающих средств, использованию спиртного, сладостей и сигарет, а также защите от таковых.

После окончания ускоренного курса способного молодого специалиста перевели в Управление «С», преобразованное из 8-го отдела внешней разведки, курировавшего разведчиков-нелегалов. С этого времени почти сорок лет он был прикреплён к резидентуре КГБ в Париже, где получил оперативный псевдоним «Геракл».

Подолгу живя в городе любви и романтики, революций и вечной весны, Геракл в совершенстве овладел французским языком, а также несколькими дюжинами обворожительных и легкомысленных француженок, служивших в различных государственных учреждениях Пятой республики. Ему часто приходилось надолго покидать столицу искусных виноделов и сыроваров для выполнения специальных заданий в разных уголках планеты. С легендарным пистолетом «ТТ» и складной снайперской винтовкой Драгунова он вдоль и поперёк исколесил земной шар, посетив самые экзотические страны, включая США, Израиль, Бразилию, Исландию, Японию, Австралию, Танзанию, Мозамбик, Берег слоновой кости и Арабские Эмираты.

Служба в разведке позволила Гераклу увидеть мир по другую сторону железного занавеса – привилегия не доступная подавляющему большинству его сверстников-соотечественников. Именно любопытство и тяга к дальним путешествиям явились основными побудительными мотивами при выборе профессии, хотя высокие чувства патриотизма и гражданского долга тоже сыграли свою роль. При этом в нём всегда уживались два человека: один – хладнокровный убийца, тщательно разрабатывавший коварные планы устранения своих жертв; другой – вдумчивый интеллектуал с высокоразвитым умом и аналитическим мышлением, склонный к творческим озарениям.

В часы досуга Геракл не только отрывался с дешёвыми шлюхами и закладывал за воротник, как любой другой профессиональный киллер, но также уделял много времени физическому, умственному и духовному самосовершенствованию. Старательно изучал восточные боевые искусства и медиативные практики, достигнув высоких результатов в разных системах, но без религиозного фанатизма. История и философия со временем стали его страстью. Ради этих предметов он готов был к длительному воздержанию. Монтеня читал в подлиннике по-французски, Бекона – по-английски, Ницше и Шопенгауэра – по-немецки, Конфуция – по-китайски. Будучи весьма образованным и эрудированным для своего круга человеком, хорошо разбиравшимся в гуманитарных и естественных науках и в совершенстве владея несколькими языками, включая восточные, он между тем пренебрежительно относился к представителям умственного труда. После посещений общественного туалета в библиотеке имени Ленина в Москве синонимами к слову «интеллектуал» для него стали слова «вонючка» и «засранец». Определяя место и роль интеллигенции в российском обществе, талантливый киллер сходился во мнении с вождём мирового пролетариата. Однако это был единственный классический постулат в ленинском творческом наследии, с которым он соглашался.

Проведя жизнь на ответственной работе, связанной с сохранением государственной тайны, Геракл умудрился не вступить в партию большевиков, провозгласивших себя умом, честью и совестью советской эпохи. В молодости объяснял свою идеологическую нелояльность тем, что ещё не достоин высокого звания «коммунист», а потом про этот его недостаток попросту забыли: выполняет функцию – ну и ладно. Внешняя разведка оставалась в Союзе единственной структурой, где исполнителей оценивали по деловым качествам, а не по партийной принадлежности. Гераклу доверяли как патриоту, но по служебной лестнице он практически не продвигался, хотя орденов и медалей за свои подвиги удостаивался неоднократно.