Звездный огонь
Шрифт:
Еще как догадаемся! Мы будем отрезаны от метрополии. Лет на сто. Может, чуть меньше, если на Земле осталось достаточно т-физиков, чтобы воспроизвести последние работы спецов из Пенроузовского.
— Второй, — продолжала Тоомен, — находится у меня на борту.
Вранье, хотелось крикнуть мне. Коптер не унесет…
Но сквозь стены админ-центра, сквозь фоновую музыку и звуки ледяного мелодичного голоса пробивался непрерывный, раскатистый гром.
Мы разом, не сговариваясь, кинулись к окну.
Баржа проплывала над городом медленно. Верней, так казалось оттого, что неуклюжий, точно утюг, аппарат набирал высоту перед
Стоп. Я судорожно попытался вызвать запись первой беседы с доктором Тоу; не вышло — все функции управления были перехвачены Ибаром, но и в естественной памяти у меня отчетливо запечатлелось, что безумный прекурсолог пытался выжать из подручных губернатора Торсона чуть ли не три человеко-месяца на ремонт этого чуда космической техники, законсервированного до лучших времен в дальнем углу наспех расчищенной посреди шельфового плато взлетной полосы… и не выжал.
Вот куда ушли Адитовы «взаимозачеты». Каким-то образом Тоомен удалось привести в порядок орбитальный грузовик, заправить и даже поднять в воздух. Для того она и угнала мой коптер, чтобы поскорей добраться до космодрома. Вот только зачем?
Мысли пошли бешеным хороводом. Тоомен поставила на уши колонию. Угнала баржу. Похитила — в этом я был уверен — Лаймана Тоу. Который мечтал починить баржу, чтобы отправиться на Самаэль. Искать там артефакты Предтеч.
— Скажите, госпожа Тоомен, — поинтересовался я, как мог, спокойно. — Вы правда верите, что найдете на Самаэле кларктехнологии?
Фурия лязгнула губами; наверное, это обозначало улыбку.
— Безусловно, — отозвалась она.
Баржа превратилась в пламенную точку на прозрачно-синем предутреннем небосводе. Коротко блеснули на развороте крылья, и машина легла на обратный курс.
— Я посажу челнок на плато у края обрыва, — объявила Тоомен. — Это позволит мне держать связь с городскими ретрансляторами лоса. Стоит хотя бы одному боечеловеку покинуть лифт-станцию, и я запущу движок. Это понятно?
«Откуда она знает?» — мелькнуло у меня в голове.
Троян. Другого ответа я не видел. У кого-то из подключенных к ирреальности подгружена в память крошечная программка, позволяющая видеть чужими глазами. Кто-то из нас — невольный шпион Ибара. Это не я и не Новицкая — иначе происходившее с нами теряло всякий смысл. Кто-то из ребят Аретку?
— Будьте разумны, — попытался отговорить я её. — Вы представляете, сколько боелюдей должно к нам прибыть в ближайший час?
— Не час, а полтора, — поправила меня Тоомен. — Ровно сто один человек. Это примерно два квадратных метра на каждого, если выставить из купола всех посторонних. Поместятся.
Я беспомощно развел руками.
— Теперь слушайте и записывайте. Мои условия таковы: если хоть один вертолет или коптер хотя бы направится в сторону лифт-станции, я взорву бомбу. Если любой аугмент приблизится к барже после посадки, я взорву бомбу. Если мне покажется, что вы задумали меня провести, я взорву бомбу. Не задумываясь. Это понятно?
Губы Аретку неслышно шевелились.
— Вы правда хотите, чтобы я продемонстрировала, на что пойду, старший лейтенант? — без особого любопытства спросила Тоомен. — Как
вам кажется, если я пройдусь выхлопом по развалинам, которые сейчас с таким убогим рвением разбирают ваши подданные, — там будет кого спасать?Я подал импульс на блокиратор блуждающего нерва. Не хватает еще забрызгать зал блевотиной. Космические челноки давно уже не на химическом топливе летают. Реактивная струя стелларатора сплавит глыбы песчаника в бутылочно-зеленый монолит.
Звуковая волна накрыла город второй раз.
— Надеюсь, вы не станете делать глупостей, — заметила Тоомен. — Мне бы не хотелось разрушать свои будущие владения. Я рассчитываю в ближайшем будущем занять пост бэйтаунского администратора, а это будет слегка затруднительно, если город будет лежать в руинах. — Она поджала губы и добавила как бы между прочим: — Хотя тогда я придумаю что-нибудь другое.
На мой взгляд, это был уже перебор. У нас и так поджилки тряслись.
Бэйтаунский администратор, надо же… Хозяева ошалевшей финки пообещали ей колонию. В полную власть. Руководителю единственного на планете города подчиняются и внешние поселения. Технически это лишь половина планеты… большая, как принято говорить, половина.
— Всего доброго, — оборвала монолог агентесса, глядя куда-то в сторону от камеры. — Не шевелитесь.
Легко сказать!
— Тихо! — Мощное контральто Новицкой перекрыло полуслышимый гам. — Без паники!
Если уже голубцам приходится напоминать о достоинстве, мир и правда перевернулся. Голоса смешивались, я запустил программу распознавания, и уже та вычленила из шума тихие, сдавленные всхлипы.
Развернувшись, я в два шага подскочил к доктору Деборе Фукс и, прежде чем та успела отреагировать, сорвал с её шеи цепочку. В рассеянном свете люмипанелей пластик не давал бликов, и в толще его ясно виднелось лицо, очень похожее на ту жуткую маску, что секунды назад маячила у нас перед глазами, только живое и почти мягкое.
— Вы! — сорвалось у меня с языка. — Она подсадила троян вам!
— Нет… — прошептала ученая, стискивая кулаки. — Линда не… не могла… она… я знала…
— Боюсь, — произнес я чуть суше, чем следовало, — вы совсем её не знали.
— Её могли выме… — начала было адельфрау Фукс и осеклась. Репрография может поменять жизненные ценности человека, но если Томина-Тоомен представилась почтенному т-физику, как я предполагал, юной и наивной колонисточкой-рискуньей, то вживленной интелтроники, позволяющей вести беседы через вирт и тем более — самовольно подключаться к чужому аугменту, у нее быть не могло.
— Лучше подумаем, для чего ей нужны остальные два прототипа, — произнес я в обоих диапазонах: голосом и через сеть.
— Один, — поправил Асахита. — Госпожа Тоомен выдала, что движок номер три находится в грузовом отсеке баржи. Очевидно, чтобы послужить бомбой…
— Не доверяйте очевидному, — парировал я. — Лучше попробуйте представить, как вы его оттуда вытащите, чтобы сбросить в полете.
Японец озадаченно смолк. Я обвел взглядом зал.
— Вернемся к первому неиспользованному движку, — проговорил я, испытывая странное возбуждение. — Или к последнему — это как посмотреть. Ибар имел…а доступ к чертежам последних прототипов. Доктор Фукс, сложно ли переделать модели последних месяцев так, чтобы они заработали стабильно?