Звездный Мост
Шрифт:
– Не ты один,– хихикнула Мария, стрельнув глазами в сторону кормщика.
Данила, устав наконец бороться c властными объятиями Морфея, притулился на скамье, что-то неразборчиво бормоча сквозь сон. Мария заботливо прикрыла его теплой шерстяной епанчей.
– Вот и нам пора закругляться! – устало сказал Вольга.– Скоро рассвет… Так! Проснулся я от мягкого прикосновения – это мышка-полевка по щеке пробежала. Я глаза отворил, а на груди у меня змеюка сидит! Мышаня в былие прыснула, гадюка за ней дернулась, тут я по ней клинком и приложился! – Вольга зябко передернул плечами.– Тошновато, други, когда на тебя ядовитая гадина зенками пялится. Что у нее было на уме, кто ведает? Марья как прознала – прослезилась: «Господь тебе серую хвостушку послал во спасение…». Вздумали мы часовенку
Василько задумчиво наклонил голову, припоминая тот погожий месяц цветень, когда тишина окрестных дебрей взорвалась задорными криками трех сотен мужицких глоток, визгом двуручных пил, стуком плотницких топоров и киянок, конским ржанием, шорохом тяжелых телег со строительными материалами и провизией. В месте слияния Влги и Юхоти был возведен столовый холм, укрывший в своих недрах обширные подпольные строения, а также сточные трубы нового града. За месяц травень был прокопан ров, полностью отделивший мыс от большой земли. А холм уже обрастал прочными дубовыми стенами, за которыми поднимались пахнущие сосновой смолой рубленые дома, строгая громада детинца и изящная, покрытая резными узорами церковь Благовещения…
* * *
Восходная сторона небосвода заметно посветлела. Гасли мерцающие огоньки звезд. За неровной лесной кромкой полыхнуло оранжевым пламенем. На туманной площади кто-то уныло затянул: «Ты взойди, взойди солнце красное!».
– Дождались,– удивился Вольга.– Я думал, они спят давно, медовушники.
Эрик бережно поцеловал Марии руку, объявил, что прощается до полудня и косолапой походкой направился к Гостиному двору готовить серебряные новогородские гривны для предстоящего расчета с Вышатой. Исаак Левант уединился в свою заваленную книгами и торговыми договорами горницу, заметив напоследок, что ему обязательно таки нужно сто восемьдесят пять минуток подремать. Прихрамывая, ушел и отец Николай.
Василько и Вольга с женой остались втроем. Мария покрыла волосы платком и присела посередине, обняв за плечи обоих мужчин. Вольга с прищуром поглядывал на ростовского князя, явно намереваясь начать некий важный разговор.
– Когда выходим? – утомившись, спросил наконец Василько.
Мария протяжно вздохнула и пригорюнилась, спрятав в ладонях лицо.
– Да после полудня выйдем,– зевнув, спокойно сказал Вольга,– как раз вместе с норвегами. К чему времечко тянуть? Карась дело знает, по течению Влги лодью поведет, в пути вдосталь отоспимся. Так!
Данила во сне невнятно пробормотал: «Усе пропью, но Влху не опозорю!».
– Милославич, мы должны открыться брату,– строго напомнила Мария.
– Пожалуй,– негромко проговорил Вольга.– Нет, любушка, я не передумал.
– Тогда идем! – поднимаясь со скамьи, решительно сказала Мария.
Василько снизу-вверх посмотрел на сестру и недоуменно произнес:
– Это вы о чем?
– Вставай, княже! – мягко приказал Вольга.
Они спустились до первого поверха и очутились в обширной оружейной палате. Вольга указал глазами Василько на стоявший у стены массивный ящик с двумя медными ручками по бокам. Поднатужась, они осторожно сдвинули его в сторону. Под низом оказалась обитая листовым железом крышка лаза. Вольга оперся на правое колено, вынул хитрый ключ, отомкнул замок и рывком приподнял тяжелую крышку. Из подпола терпко пахнуло плесенью. Вольга точными ударами высек кресалом огонь и поджег смоляной факел, висевший на соседней стене. Ростовский князь нехотя переступал с ноги на ногу, однако Мария отважно полезла вниз по окутанной мраком лестнице.
– К чему это, Милославич? – озабоченно спросил Василько.
– К тому, что не одна юркая мышаня указала мне на место, где потребно ставить новый град,– наставительно заметил Вольга, пряча ключ во внутренний карман кафтана, а потом немного отстранил ростовского князя и бросил факел вниз.
– Братушка, где ты? – позвала снизу
Мария.Василько нехотя опустил ноги в узкое отверстие лаза, нащупывая носками сапог ступени лестницы. Вольга, плотно прикрыв за собой крышку, двинулся следом.
В тусклом свете подхваченного Марией факела, Василько преодолел последнюю ступень, с облегчением опустился на утрамбованный пол подземелья и огляделся вокруг, чувствуя неожиданно возросший интерес к происходящему.
Они находились в обшитом досками подполе, откуда немного наклонно уходили в разные стороны три зиявших вязкой чернотой хода, довольно просторных по ширине и высотой почти в средний рост человека.
– Подземный лаз? – понял Василько.– И далеко уводит?
– Далече, братушка,– певуче заметила Мария,– отсель не видать.
– До ближнего предлесья,– тихо произнес Вольга, перенимая у Марии факел.– Выходы схоронены аккурат слева и справа от дороги. В случае осады, не приведи Господь, каналы эти сослужат Мышграду верную службу… Но нам сюда!
Третий подземный ход почти сразу круто обрывался вниз глубокой вертикальной шахтой, к шероховатой стене которой была приставлена и закреплена упорами длинная лестница.
– Тут не одна сажень будет! Мы к Ящеру собрались? – попробовал пошутить Василько, но осекся, взглянув на мрачного Вольгу, и послушно полез вниз.
Трескучий факел выхватил из мрака большой участок вырубленной в глинистой земле пещеры, укрепленной бревенчатыми подпорками. Вольга побрел вдоль стены, зажигая от факела неприметные масляные светильники, и постепенно все видимое пространство подземелья заполнилось ровным желтоватым светом.
В центре пещеры лежал вросший во влажную землю огромный камень.
Василько дотронулся подрагивающими пальцами до неровной поверхности монолита и ощутил въевшуюся под кожу ледяную морозь металла. Камень, странно поблескивая, возвышался перед людьми. В пещере было тихо, однако от железной громады незримо исходила мощная, проникающая в самые глубины мозга волна, состоявшая из дивных, никогда ранее не возникавших в сознании мыслей и образов.
Ростовский князь будто бы перенесся в некий всеобъемлющий мир: безумно холодный, беспроглядно темный, пронизанный пульсирующим светом бесчисленных звезд, которые были повсюду. Времени не существовало, привычного физического тела – тоже. И только дух его, слившись с каменной массой, мчался по безвоздушному пространству навстречу ослепительной астере, а в лучах ее купался голубовато-изумрудный, приплюснутый на полюсах шар, укрытый рваным покрывалом белых кучевых облаков. Неведомые силы раскалили поверхность монолита, истерзали корявую плоть, и теперь позади него простирался длинный, огненно-дымный шлейф. Камень резко поменял траекторию полета и все более наклонно несся к пестрой поверхности шара. Внизу можно было без труда различить зеленое море лесов, голубую ленту реки и золотистые квадратики зерновых полей. По ровным полосам, изрезавшим вдоль и поперек местность, двигались маленькие темные точки, похожие на деловитых мурашей. Василько успел осмыслить, что они вдруг обрели вид рослых русоволосых людей, изумленно следивших за полетом небесного камня. Навстречу с оглушительным треском рванулись объятые пламенем кроны деревьев. Потом был чудовищной силы удар и вздыбленная к небесам земля…
– Былины гласят, что некогда упала из-под туч на землю глыба, на коей были высечены законы Отца всего сущего – Сварога,– негромко сказал Вольга, мерно вышагивая вокруг камня.– С тех пор считают то место пупом земель солярного народа, наших с тобой пращуров, княже. Но место тайно, сокрыто покровами времен…
– Я думал – сказки! – изумленно проговорил Василько.
– Сказка ложь… да в ней намек! – наставительно заметил Вольга.
Мария, покачав головой, строго добавила:
– Законы архаичные просты, но вельми справедливы, и во многом сходны с Декалогом, десятью заповедями ветхозаветными. Что считали должным блюсти наши предки? Почитать друг-друга, на едину жену или же мужа посягать, свято следовать Правде, убегать от Кривды, чтить род свой и Рода небесного, у коего ничего не требуется просить; сам подарит все родянам… подсобит, коли нужда нагрянет!