Чтение онлайн

– Мы не ведём экспансионистскую политику! – возмутился Дин, – мы защищаем наше исконное пространство!

– Сама история этой планеты противоречит твоим словам, – мягко сказала старшая.

– Это человеческий мир! – так же горячо возразил Дин, – это другое!

– Но не суть, – продолжала старшая, – понимаешь, какая ситуация… мы настолько привыкли жить в наших реалиях, что давно перестали себе отдавать отчет в том, что все галактические цивилизации глубоко архаичны по своей сути.

– Не понимаю, – сказал Дин, нахмурив брови.

– Я предупреждала, это будет не просто понять.

Очень сложно исследовать феномен, когда ты сам находишься внутри феномена. Наша галактика огромна. Миллионы миров и рас. Политические союзы и государства, охватывающие огромные пространства! Но мы все пользуемся одними технологиями. Прошло уже около стандартного цикла – одного оборота Галактики вокруг центральной черной дыры – когда в последний раз войны велись с применением принципиально новых технологий! С тех пор совершенствуется только стратегия, тактика и политика… посмотри вот на это, – старшая извлекла откуда-то из складок одежды пангалактическую ноту, точно такую же, как у Дина, и продемонстрировала ему, – это безусловная ценность на всём обитаемом пространстве. Ты можешь улететь за сотни световых лет. Можешь даже прилететь в мой мир. И там эта нота тоже будет иметь ценность. А ведь она построена всего лишь на принципе, что ресурсы, которые требуется для создания кваркового узора, превосходят ценность самой ноты. И до сих пор не нашлось ни одного способа преодолеть это ограничение! Просто за счёт развития технологий? Тебе не кажется это странным?

– Нет… – Дин настороженно покачал головой, – а должно? Теорию Границы познаний у нас тоже изучают в гимназиях, если что…

– Верно, – ответила старшая, – изучают. Но это даже не теория. Это гипотеза. На наш взгляд, глубоко неверная. Насколько хорошо ты знаешь историю?

– По основным человеческим мирам – вплоть до первых космических поселений! – гордо ответил Дин; он всегда считал, что история – это его конёк. Не зная историю, невозможно стать грамотным военным.

– А раньше? До выхода в космос? – спросила старшая.

– Ну, в рамках базовых биологических знаний… теория конвергентной эволюции, – чуть менее уверенно пробормотал Дин.

– А между появлением разума и выходом в космос? Известный период? – настаивала пришелица.

Дин вдруг понял, что действительно, этот период как-то остался вне зоны внимания. В учебниках были какие-то отрывочные сведения по ряду крупных планет. И упоминание отдельных курьёзов, вроде ядерных войн на взаимное уничтожение участвующих сторон. И только. Безо всякой системы.

Он нахмурился.

– Нет. Неизвестный.

– Потому что это период, когда знания увеличивались в геометрической прогрессии. И технологии, на них основанные, развивались так же. Все главные научные открытия, которыми мы пользуемся до сих пор – это Теория Всего на основе Стандартной модели. Технология пятимерной свёртки пространства, позволяющее преодолеть фундаментальное ограничение скорости. Квантовые компьютеры. Синтез белков. Все это было открыто ровно в момент выхода в космос, и начала звёздной цивилизации!

– Прекрасно, – ответил Дин, – значит, Граница познаний была достигнута уже в то время.

– Вот только никакой Границы, на самом деле, нет, – старшая зачем-то перешла на шёпот, – и дальнейшее

развитие всех известных цивилизаций неизбежно должно было привести к информационной сингулярности.

– К чему? – переспросил Дин.

– К абсолютному знанию. И абсолютному могуществу. Это если сильно упрощая, – ответила старшая.

– Всё равно не понимаю, – ответил Дин, – как это связано с вашими поисками древностей?

– Мы предполагаем, что не все цивилизации смогли остановиться – или были остановлены – у границы этой сингулярности. Мы ищем их следы. И, уверена, найдем.

– Но при чём тут молчащие галактики? – Дин пожал плечами.

– Мы считаем, что в других галактиках все, или почти все цивилизации доходят до сингулярности. Это правило для нашей Вселенной. И мы очень хотим понять, почему именно в нашей галактике это правило не соблюдается.

– Я хочу полететь с тобой в госпиталь, – сказала старшая, когда вышла из сектора ресторана, отведённого для чужих.

Дин даже не успел закончить завтрак (преотличнейший! С настоящей яичницей и вкуснейшими блинчиками), и от такого предложения в первую минуту даже растерялся.

– Я… я не уверен, что регламент госпиталя позволяет…

– Я спросила портье. Он позвонил в госпиталь, и сказал, что препятствий нет, если я буду сопровождать родственника пациента. Ты – родственник пациента.

– Не уверен, что отец… – снова попытался возразить Дин, но старшая опять его перебила.

– Даю премию. Ещё одна галактическая нота. Достаточно?

Дин развёл руками. Он не хотел, чтобы чужая была с ним. Отец ведь не в курсе, что произошло, и им надо будет многое обсудить. А потом ему в голову пришла одна мысль.

– Для чего это вам нужно? – осторожно спросил он, давая понять, что в принципе готов согласиться.

– Ценнейший опыт, – пояснила старшая, – больницы очень многое говорят о цивилизации. Мы, конечно же, туристы, но мы вас изучаем. В рамках дозволенного галактическими законами, конечно.

– Хорошо, – кивнул Дин, – но вместо премии мне нужно будет от вас кое-что иное.

– Что же? – старшая по-особенному наклонила голову; Дин общался с чужими достаточно долго, чтобы понять – этот жест у них означал что-то вроде улыбки.

– Потом скажу. На корабле. Или за городом, – тихо ответил Дин.

– Я не могу пойти на сделку, если не знаю её условий, – ответила старшая.

– Тогда давайте так, – предложил Дин, – вы выполните свою часть в том случае, если она окажется вам по силам. Если нет – я не буду иметь претензий. И дополнительную плату не возьму.

Старшая подумала секунду. Потом подняла две нижние пары рук на уровень груди (жест согласия).

– Пойдёт, – сказала она, и добавила, собираясь уходить, – транспорт для госпиталя я уже заказала. Жду тебя в лобби. Завершай завтрак, и не задерживайся.

– Эй! – возмутился Дин ей вслед, – это же моя работа!

Старшая не ответила.

Отец, увидев Дина, грустно улыбнулся, и опустил глаза, тяжело вздохнув. «Конечно, – сообразил Дин, – он ведь думает, что мы всё потеряли!»