Чтение онлайн

Поэтому неразумно просто утверждать, что та или иная способность не существует. Даже поселенцы Бура прилетели с разных планет, и их происхождение может восходить к бесчисленным мирам и давать потомкам необычные способности.

— Дай мне прочувствовать... — Она взяла цепочку и сжала в руках. Глаза ее были закрыты. Я чувствовал, как она сосредоточилась, все ее тело напряглось.

Я не ощущал ничего, кроме гладкой поверхности цепочки. Но не забыл впечатления о том, что рисунок на пластинке имеет какой-то смысл, смысл определенный и очень важный. Почти как личный идентификационный диск, который носят с собой космонавты некоторых служб.

Идентификационный диск? Вполне вероятно.

Возможно, здесь потерпел крушение корабль — или приземлилась спасательная шлюпка после катастрофы, и это произошло до того, как люди официально высадились на Буре. Правдоподобная версия. Но это значит, что цепочке сто или больше лет. Ни один известный мне металл или сплав столько не выдержит, если только...

Предтечи!

Мы поздно вышли в космос, хотя теперь уже столетиями блуждаем меж звезд. Но были те, кто вышел на звездные линии, нанес их на карты задолго до того, как первая примитивная ракета взлетела с Терры и человек бросил на звезды алчный взгляд. Возникали и рушились галактические империи, о которых мы ничего не знаем.

У закатан есть исторические архивы. Свою долгую жизнь (закатане живут гораздо дольше людей) они посвящают поискам и каталогизации следов прошлых цивилизаций. Было много таких находок — пещеры на Астре, сожженные и полурасплавленные города на Лимбо. Были сделаны великие открытия. Обнаружены машины, такие сложные и загадочные, что даже лучшие техники не могли догадаться, для чего они предназначены. Некоторые, даже на пустынных планетах, продолжали действовать. И сколько лет действовали — миллион, миллиард?

Я вспомнил другое увлечение отца — он собирал материалы о находках следов предтеч, рылся в архивах Портсити, вспомнил его рассказы у костра об этих находках. Он говорил, что мы только краем затронули эти знания, а предтечи жили задолго до нас. Но на Буре никаких следов предтеч нет — по крайней мере, до сих пор они не были обнаружены.

Легко возводить догадки на таком основании. Нашу планету открыл перворазведчик — может быть, задолго до него здесь побывали исследователи предтеч. Один из них высадился на Вур — или как они называли нашу планету — и попал в беду...

Неподвижное, лишенное выражения лицо — оно всегда становилось таким, когда Илло погружалась в транс целительницы, — дрогнуло, маска с него спала. Лицо исказилось, словно девушка испытала боль. Резким неожиданным движением она отбросила от себя цепь. Я протестующе вскрикнул и опустился на колени, начал рыться пальцами в траве, пока не наткнулся на гладкую поверхность.

Девушка не открывала глаза, но выражение боли на лице постепенно смягчилось. Она вздрогнула так сильно, что едва не потеряла равновесие. Я подобрал ее находку, обнял Илло за плечи, привлек к себе. Она по-прежнему дрожала... от страха... отвращения?..

Илло закрыла лицо руками. И заплакала, издавая резкие, болезненные звуки, как страдающее животное. Я услышал низкий ответный рев Витола, забеспокоились Дру и Вобру. Г ары собрались вокруг небольшого возвышения, на котором мы стояли, подняли рогатые головы и смотрели на нас своими большими глазами.

— Илло, в чем дело?

Возможно, на нее подействовало тепло моего тела и убедительность, которую я постарался вложить в свой голос.

Она отняла одну руку от лица, сжала мою руку так сильно, что ногти ее впились через кожаный рукав и мне стало больно. На щеках девушки не было слез: она продолжала резко всхлипывать, но глаза были открытыми и сухими. Смотрела она прямо перед собой, и у нее было такое выражение, словно у нее каким-то ужасным способом вырвали правду. И хотя я держал ее и ни за что не хотел отпускать, она попыталась уйти от меня.

Выронив цепь, я

обеими руками обхватил девушку. Почти грубо затряс. Голова ее взад и вперед раскачивалась на плечах. Илло ахнула, закричала. Постепенно ее всхлипывания стихали, но она не высвобождалась из моих объятий. Напротив, придвинулась ближе, обхватила меня руками и прижалась так, словно я единственный якорь, удерживающий ее от опасности, которую сам не могу понять.

Так мы стояли долго. Но вот ее дрожь стихла, голова упала мне на плечо, и я услышал, что ее неровное, рваное дыхание успокаивается.

И я снова решился спросить:

— В чем дело?

На секунду или две у меня возникло опасение, что вопрос вызовет новую бурю. Она действительно задрожала и крепче ухватилась за меня. Потом подняла голову. Губы ее дрожали, но она сумела взять себя в руки.

— Я была... была...

Она беспомощно покачала головой, как будто не могла найти слова, чтобы описать то, что произошло с ней, когда она попыталась разгадать тайну этой цепочки.

— Они... — снова начала она, — они думают не так, как мы. Голова... словно кто-то пробежал через открытые двери в голове... впустил множество всякого... такого, что я не поняла... никогда не знала этого и не могла знать. Все пришло сразу! Барт... тот, кто носил это... он был в ужасной опасности... он... она... оно... — Илло покачала головой из стороны в сторону. — Но страх... ужасный страх... он пожирал меня. И как такой, как мы, мог... Если бы я только могла понять, если бы было больше времени... все произошло так быстро... — Она отняла одну руку и поднесла ее ко лбу. — Так быстро... я не успевала за его мыслями... они подобны огню бластера... пожирают... прожигают... мою голову. Но что-то произошло здесь или поблизости... когда это выронили. И это было плохо... мы даже не можем осознать, насколько плохо.

Хотя, по-видимому, она сама не очень понимала, что говорит, попытка объяснить немного успокоила ее. Она совсем выпустила меня, и, когда заговорила снова, я увидел, что к ней вернулось самообладание. Илло посмотрела на траву, где лежала цепочка.

— Барт... я не могу снова коснуться ее. Но это послание... мы... или кто-то другой, обладающий большим талантом и знаниями... должен понять... распутать. Я знаю, это очень важно. Ты можешь нести его?

Я наклонился и снова подобрал цепочку. В моих руках это всего лишь металлическое украшение из неизвестного металла, частично поврежденное. Я не чувствовал ничего, кроме гладкой поверхности. И так и сказал. Илло кивнула.

— Спрячь — понадежней. Когда... если... мы вернемся в Портсити, это нужно отправить с планеты... переслать в один из центров Лиги. Там есть специалисты, которые разбираются во реем, что связано с предметами предтеч. Возможно, это один из тех ключей, которые всегда так стремятся найти люди. Если его получит подготовленный человек, умеющий защищаться, это принесет пользу.

Я свернул цепочку и спрятал в карман пояса. Илло внимательно наблюдала, как я закрываю карман, словно хотела убедиться, что находка в безопасности. Не могу сказать, насколько она сама верила в свои слова. Но я не сомневался, что она в них верила.

Мы спустились с возвышения и пошли дальше, тары приняли обычный походный порядок. Теперь они были не так насторожены, как когда Илло пыталась разгадать тайну нашей находки. Мы молчали, но я все время ощущал, как находка в кармане пояса трется о бедро.

Хотелось о многом расспросить девушку, но я сдерживался. Возможно, говорил я себе, такие вопросы даже полезны, помогут ей справиться с нелегким испытанием. Но нехорошо снова подвергать ее этому испытанию. Вот если она сама начнет. Однако она не начинала.