Звезда сапфировых вершин
Шрифт:
Он сделал паузу, а я, волнуясь, прислонилась к мраморной стене и крепко сжала кожаный блокнот:
– Я слушаю вас, капитан Эдвин.
– Считается, что именно в левом крыле Хрустального дворца живет привидение.
– Привидение? – я не поверила своим ушам и попыталась свести все к шутке. – Да, я слышала, что в каждом приличном замке должен быть свой призрак. Значит, Хрустальный дворец вполне соответствует приличиям. Так что за привидение тут поселилось?
– Призрак королевы Гаринды, – спокойно произнес Эдвин, и я поняла, что он не шутит.
– Но… Почему призрак появляется именно в левом флигеле? – глупо поинтересовалась я.
– Королева Гаринда скончалась именно там. В числе фрейлин, которые
– Да, он ничего не сказал мне об этом, – волнуясь, проговорила я. – Но трагическая смерть королевы случилась уже так давно…
– А привидение в закоулках левого флигеля можно встретить даже сейчас, – вздохнул Эдвин. – Понимаю, то, что я говорю, больше похоже на городские легенды, страшилки, которые так любят рассказывать друг другу дети. Но в нашем городе это считается чистой правдой. Никто не хочет оставаться во дворце на ночь. Полагаю, и господину Маргену стоило большого труда нанять для вас прислугу. Он выбрал из тех, кто согласился, и, видимо, не самых лучших.
«Так и есть, – с замиранием сердца подумала я. – Понятно, почему Марген держит в Хрустальном дворце Ирэну, – она наушничает, подглядывает и докладывает ему о каждом моем шаге. А усатый Тони… Да, он славный и добрый малый, но вряд ли его можно назвать хорошим поваром или вышколенным дворецким».
– А знаете, почему дворец называют Хрустальным, хотя снаружи нет никакой стеклянной отделки? – вдруг сказал Эдвин. – Вовсе не потому, что здесь много хрустальных люстр. Дело в том, что во дворце иногда сама по себе бьется фарфоровая посуда, статуэтки, лампы и хрусталь. Однажды и на моих глазах стакан рассыпался на мелкие осколки.
– Но в этом нет ничего таинственного, – возразила я, хотя меня окатило холодом. – Стаканы иногда так разбиваются, если накопилось много внутренних трещин.
– Да, но, когда видишь такое своими глазами, кажется, что посудой играет некто невидимый, – печально усмехнулся Эдвин. – Впрочем, хватит о привидениях. Я, кажется, и так достаточно вас напугал. Злата, я вновь настойчиво предлагаю вам поселиться в столичном отеле. Документы – это, конечно, серьезно. В нашем королевстве к бумагам относятся с особым пиететом, и это, возможно, правильно… Но, если придется, я готов поговорить о вас с королевой Марой, чтобы она дала личное разрешение выселиться из дворца.
– Благодарю вас то, что вы рассказали мне обо всем, капитан Эдвин, – я подняла на него глаза. – Но я не верю в потусторонний мир и не боюсь призраков. Я просто буду делать свою работу.
«Если
я кого-то и боюсь, так это только господина Маргена…» – подумала я, но говорить этого не стала. Разговор о бумагах натолкнул меня и на полезную мысль. Я вспомнила, что по договору мне положена профессиональная команда мастеров, а не банда шалопаев-троллей. Что же, хоть и не хочется ни о чем беседовать с Маргеном, а придется! Буду настаивать на своем, раз уж к подписанным документам в Сапфире относятся так серьезно.– Вы смелая девушка, Злата, – серьезно произнес Эдвин. – И я уважаю ваше решение. Но если вам будет некомфортно во дворце, непременно об этом сообщите.
Я благодарно кивнула.
Глава 28. Старинная мозаика
Мы пошли дальше и остановились возле выложенной мозаикой стены – я увидела изображение очаровательной девушки в старинном платье на фоне сапфировых гор и синего блестящего озера. Мозаичная картина была удивительной красоты – впечатляли и яркий колорит, и тонко подобранные оттенки. Но в целом панно выглядело удручающе – мелкие кусочки смальты в разных местах откололись, на их месте зияли темные дыры. Синие горы пошли трещинами – издалека казалось, будто они пережили землетрясение.
Я отметила в блокноте, что мозаику непременно нужно восстановить – прекрасное панно станет украшением дворца! Правда, старинной смальты теперь не найти. Что ж, вот здесь и пригодится волшебная кисть – я нарисую недостающие детали и восстановлю картину.
Подойдя поближе к мозаичному панно, я провела ладонью по прохладной, тускло сияющей поверхности – и вдруг спиной почувствовала пристальный взгляд Эдвина. Сложно объяснить это странное ощущение. Казалось, что по спине и затылку прошелся, точно волшебная кисточка по полотну, горячий и ласковый солнечный луч.
Я обернулась – как же заколотилось сердце! Эдвин стоял, опершись о колонну, и пристально смотрел то на меня, то на красочную мозаичную картину.
– Какое прекрасное панно, капитан Эдвин… – пробормотала я, чувствуя, как пересохли губы. – Великолепно изображена природа. И дама… такая красивая.
– Но не более красивая, чем вы, госпожа Злата, – серьезно проговорил Эдвин. Он провел ладонью по лбу и тихо добавил. – А вы заметили, что эта девушка очень похожа на вас?
Заморгав, я отступила от стены, чтобы целиком рассмотреть мозаичное полотно, – и вздрогнула. Эдвин был прав. Стройная синеглазая дама с пышными белыми волосами в утонченном синем платье хоть и не выглядела точь-в-точь, как я, но походила на меня, словно родная сестра.
– Это так странно… – выговорила я, чувствуя, как кружится голова. – И даже немного страшно.
– А я думаю, Злата, это знак судьбы. Жители Сапфировой страны верят в такое. Возможно, то, что вы увидели во дворце похожую на вас даму из прошлого, – знак, что вы захотите остаться в нашей стране навсегда. Поверьте, у нас прекрасная страна! Ее не могут испортить даже некоторые неприятные люди...
Я посмотрела на Эдвина – на его выразительное и немного строгое лицо и увидела, как дрогнули его красивые, будто нарисованные, темные, в разлет, брови. Его голубые глаза стали очень серьезными, и он тихо произнес:
– Пожалуй, я не должен говорить этого, Злата, ведь мы еще так мало знакомы. Но я был бы рад, если бы вы остались в наших Сапфировых землях. Более того, я желаю этого всем сердцем, потому что в первый же день почувствовал в вас родственную душу. Однако я прекрасно осознаю, что на Побережье вас ждет супруг. Семейные узы – это серьезнее любых бумаг, о которых мы здесь говорили. И я знаю, что не имею никакого права вмешиваться в вашу жизнь и ломать вам судьбу. Полагаю, вы и сейчас с любовью думаете о вашем муже и очень скучаете о нем.