Звезда Горна
Шрифт:
— Проухв, ну когда же ты наконец начнешь понимать шутки. Нельзя же так, в самом деле. Я же пошутил, всем вокруг это понятно — и обратился к остальным — Господа, поскольку я вижу, что никто не спит, имеет смысл завтракать и приступить к работе. Не думаю, что вайхи попытаются атаковать нас имеющимися силами, но существует вероятность того, что к ним подойдет подкрепление. И тогда наш адский труд не пропадет всуе. Мое скромное мнение, что лучше недоспать, чем почить вечным сном. —
К сожалению, никто из нас не знал языка кочевников, держать же их в плену абсолютно лишено всякого смысла, и поэтому я с легкой совестью решил отпустить их.
Но Шлон решил иначе. Когда я обратил внимание, куда
В принципе это наилучшее решение проблемы, нас мало, а освобожденные пленники, когда вернутся к своим, не станут уговаривать вернуться в родные стойбища, но все же…
Со стороны вайхов донесся шум — действия егеря не остались незамеченными.
Шлон вернулся, и, скаля белоснежные зубы, доложил:
— Господин барон, пленники отпущены… к дьяволу, как Вы и приказали — и засмеялся довольный.
Что ж теперь, что сделано, то сделано, уже ничего не изменить. Я придал своему лицу соответствующее выражение, мол, собственно это и имел в виду.
— Кстати Шлон, как твои корешки, действуют?
–
Шлон ответил не сразу, явно о чем-то вспоминая.
— Действуют, господин барон, разжевал я кусочек, проглотил и, когда прошло с полчаса, все сереть вокруг стало. Я уж было подумал, что рассвет скоро, но потом смотрю, какой к черту рассвет, ночь только началась. Бодрость появилась, такое знаете желание спуститься с холма и порвать вайхов прямо голыми руками. И еще, — он немного помялся, потом все же вымолвил — бабу мне захотелось, да так захотелось, что просто жуть какая то. Я чуть не завыл, еле сдержался, боялся остальных разбудить.-
Нектор естественно не преминул поддеть друга, вымолвив.
— Так сходил бы — он указал рукой в сторону лошадей — Я давно заметил, что ты на одну кобылку неравнодушно смотришь.-
Обычный солдатский юмор, но сейчас не до этого. Мне нужно знать подробности и я жестом прервал Нектора, который собирался продолжить тему.
— И как долго продлилось это состояние, я имею в виду ночное зрение?
–
— Да пока не уснул, но часа три точно.-
— Сколько ты принял и хватит ли на всех нас?
–
Шлон отмерил большим пальцем первую фалангу указательного и добавил:
— На пару раз хватит всем.-
— Отлично Шлон. У меня к тебе маленькая просьба, к вечеру приготовь по кусочку всем своего волшебного средства. Кстати, как себя чувствуешь, ты говорил, что должна голова болеть или может быть еще какие побочные эффекты проявились?
–
— Мне и этих во как хватило — Шлон провел ногтем большого пальца по горлу, рассмешив всех присутствующих…
Близился полдень, мы все чаще поглядывали в сторону кострища с подвешенными над ним котелками, в которых поспевал наш обед. Легкий ветерок то и дело доносил до нас вкусные запахи, дразня аппетит. Работа над укреплениями близилась к концу, еще часа три, максимум четыре неспешной работы и все будет готово. И тогда нас будем очень трудно выковырять с вершины холма, если конечно к вайхам не подойдет подкрепление. Я все время посматривал в сторону вражеского лагеря, пытаясь определить по поведению степняков, не ждут ли они помощи. В этом случае единственный наш шанс, это бегство. Бежать придется налегке, бросив все, что только можно. Холм мы не удержим, присоединись к вайхам еще сотня воинов.
Взглянув в очередной раз на вайхов, увидел,
что от шатра, стоящего в центре лагеря, самого большого и высокого, остальные и шатрами назвать то нельзя, так, три палатки, отделился всадник. Затем к нему присоединились еще двое, и все они направились в нашу сторону. На копье одного из них, того что справа, болталась тряпка, вероятно обозначавшая белый флаг. Остановившись на середине расстояния между своим лагерем и нами, как раз в самой низине, тот, что с тряпкой начал усиленно размахивать копьем над головой. Не иначе как парламентеры, мать их.— Что надо? — заорал Шлон, а голос у него зычный.
— Поговорить хотим. Зови главного на переговоры — послышалось в ответ почти без акцента. Я жестом остановил Шлона, уже набравшего воздуха, чтобы крикнуть что-нибудь в своем репертуаре и сказал.
— Крикни им, пусть подождут. Сейчас спустимся. Коллайн, Проухв, поедете со мной. Кадьен, приведи лошадей. Ворон, остаешься за старшего. Еще принесите кто-нибудь воды умыться, никак местный владыка встретиться желает — и ухмыльнулся.
Минут через пять все было готово. Я натянул куртку, перепоясался широким ремнем, подцепил шпагу и дагу, сунул за пояс два пистолета и надел шляпу с высокой тульей и широкими полями. Прекраснейшая вещь, скажу я вам, отлично защищает и от жары, и от холода, и от солнца, только в сильный ветер немного неудобно, парусит. Еще в тулье хитрое устройство из металлических пластин, позволяющее амортизировать удар, не очень сильный конечно, но все же.
Все наши бойцы уже собрались с ружьями в руках, прикрытые земляным валом примерно до середины груди, один Шлон спустился чуть вниз по склону с горящим фитилем в зубах. Что еще задумал этот баламут, ведь все бомбы остались за валом? Ну да ладно, не до него, нас уже заждались внизу.
Я вскочил на Ворона и поехал через проход, освобожденный от заграждения, сделанного из захваченных копий, связанных арканами и полосками кожи. Справа от меня Коллайн, тоже при параде, слева чуть сзади Прошка с неизменным балотом на плече. Так мы и спустились вниз, остановившись шагах в пяти от поджидавших нас вайхов. Я оглядел вожака, сидевшего на лошади с легкой небрежностью, что дается многолетней практикой. Чему удивляться, степные жители садятся на лошадь когда, наверное, и ходить то еще не умеют.
Старше меня на несколько лет, светлые глаза с легким прищуром, вислые широкие плечи, обрит наголо. Что еще, властный взгляд, шрам на левой щеке, на поясе сабля и кинжал с дорогими рукоятями и пара неплохих пистолетов, одет в мундир гвардейского имперского офицера, почти новый. Трофей, надо полагать.
Меня так и подмывало приложить правую ладонь к левому плечу, вытянуть руку и сказать "хау". Желание было такое сильное, что я с трудом отбросил это ребячество. Помолчали, ты меня позвал тебе и разговор начинать, подумал я. Главарь, а как его еще называть, продолжал сверлить меня взглядом. Дорогой ты мой, ты чего хочешь добиться, я, знаешь ли, умею держать и не такие взгляды, учился. Действенная методика, проверено на практике. Психологический тренинг называется, если тебе знакомы эти слова. Хватит играть в гляделки, надоело. Я зевнул, нисколько при этом не напрягаясь, прикрыв рот ладонью.
Наконец вождь сказал.
— Это моя земля — надо же, и акцента почти не чувствуется.
— Барон Артуа де Койн — представился я. — Этого господина зовут Анри Коллайн, тоже барон. — Прошка от меня представлением не удостоился.
— Это моя земля — повторил главарь.
Ну и что я ему должен ответить? Помолчали еще. И тут он понес откровенную чушь, я даже не ожидал подобного. Он говорил о доблести вайхов, об их воинском искусстве, о том, что рано или поздно они положат всю Империю под копыта своих лошадей.