Чтение онлайн

— Единственные, против кого каджи почти бессильны — мхецы… — бормотал Зезва, чувствуя, как боль медленно, неохотно отступает. — Дзапы… опасны, впрочем, и для них… Курвин корень… а вот голова, видно, у них не болит… Почему я не мхец?

Таисий неожиданно исчез, словно растворился в чернильном, вязком воздухе. Лесной мхец еще озадаченно рычал, когда кадж появился словно ниоткуда прямо за спиной лесовика. Зезва остерегающе закричал, бросился вперед. Поздно. Два дзапа впились в глаза великана, еще два отростка попытались проникнуть в уши, но отчаянно ревевший исполин скинул одного, сплющил второго и потянулся было к глазам, но Таисий, резко и низко шипя, молниеносно выбросил

руки вперед. Возникшее синеватое пламя опрокинуло на спину Зезву и заставило мхеца упасть на колени. Дзапы плотоядно зачавкали, и со слабым, почти человеческим стоном, долговязый мхец стал заваливаться на бок. Несколько мгновений, и огромное тело замерло, несколько раз дернувшись. Дзапы выбрались из черных, обезображенных глазниц и неуклюже вернулись к хозяину. Таисий некоторое время стоял над телом мхеца, словно приходя в себя.

Зезва поднялся и со всех сил припустил по мосту на противоположный берег. Неожиданно остановился, громко выругался, не слыша даже своего голоса, так ревела и буйствовала река. Помчался назад, остановился и припал к земле, тяжело дыша. Вот он, кадж, медленно идет по мосту. Дзапы шевелятся над головой. Но куда делся другой? И где Медвежонок с еще одним мхецем? Курвин корень, второй кадж!

Нестор молча присоединился к младшему собрату. Бросил равнодушный взгляд на труп мхеца. В это время Зезва мучительно решал, что же делать. Бежать? А Медвежонок? Малыш остался там, за спинами чудовищ. Но что он может сделать, что? Лесные мхецы напали на отряд людей, чтобы освободить его, Зезву. Маленький мальчик-мхец привел своих соплеменников, потому что не мог бросить в беде своего друга. Один из великанов уже заплатил жизнью за это… курвова могила, курвова могила… Зезва пополз вперед, не замечая, как мокрый снег пропитывает одежду.

— Ты просто баран, Зезва, баран, — бормотал Ныряльщик, вспоминая, как Медвежонок, шепча «Зезя» обнимает его в клетке. — Ближе, еще ближе, я ваших змей-матерей трахал поленом… Ну?!

Когда черные тени подошли на расстояние в десять шагов, Зезва вскочил на ноги, проорал что-то про «змеиных траханых матерей», выхватил стерженёк и метнул железное яблоко под ноги каджам. Те остановились, опустили головы, рассматривая подкатившийся к ним предмет. Таисий зашипел, его дзапы взметнулись в воздух.

Яркая вспышка. Синее пламя, словно стена, вокруг застывших каджей. Дзапы Нестора спокойно лежат на плечах хозяина. Нестор что-то резко говорит Таисию, и младший кадж успокаивается.

— Они просто закрылись стеной, — обескуражено прошептал Зезва, в полном отчаянии глядя, как каджи продолжают медленно приближаться. — Что теперь? Бежать, что ж еще. Как говорит тетя Йиля, если ты бежишь лбом вперед на быка, то ты полный баран… Но Медвежонок…

Зезва побежал назад. Как грохочет курвова речка! Оглянувшись, Ныряльщик похолодел. Таисий остался один. Где второй змееголовый?!

— Я тут, рыцарь из Горды.

Эррохр видел, как погиб Длинный. Истинный как раз собирался бежать на помощь, но Архр потянул его за руку.

— Тати, бежим, бежим!

— Что…

Лесовик не успел договорить, рывком посадил сына на плечи и побежал прочь. На противоположном береге на мгновение остановился, обернулся. Остерегающе закричал Архр. Вот они! Ревет в неистовстве река, и черные тени стремительно летят прямо на них!

— Тати!!

Эррохр зарычал и могучим ударом кулака рассек черный воздух. Дзап рухнул в снег, нелепо дрыгаясь.

— Дави его, папа, дави!!

Глухо рыча, лесной мхец растоптал симбионта.

— Папа, еще летят!

Обернувшись, лесовик покрепче

прижал к себе сына и помчался по снегу огромными скачками.

— Успеем, папа?

— Должны, сына!

— А вдруг Дух Пропасти не придет?

Эррохр ничего не ответил, только прибавил ходу. Он больше не оборачивался, но знал: змеи черных людей летят следом. Темные люди, которыми маленького Эррохра пугала мама. Главное не упасть, нельзя падать. Урчит что-то маленький Архр, обняв отца за мощную шею. Это он настоял на том, чтобы вернуться за человеком по имени Зезя, которого малыш назвал другом. Теперь, когда первоначальный план провалился, Длинный мертв, а Дух Пропасти…

— Папа!

С яростным рыком лесной мхец развернулся и мощным ударом припечатал дзапа к валуну, что вырос из темноты. Хруст — это огромная ножища раздавила извивающееся чудовище. Мхец побежал дальше.

— Сына, держись крепче!

Где же он, где?! Неужели приманка не подействовала? Нет, о, Духи Леса, нет! Эррохр гневно заревел, работая ногами. Крикнул сын, сообщая, что только два змея мчатся за ними. Лесной мхец ворвался в маленький ельник и принялся подниматься вверх, в гору, вздымая тучи снега. Архр кряхтел, со всех сил цепляясь за отца.

Яростное шипение сзади. Ага, Духи Леса, змеюки не любят летать между веток. Лесовик затаил дыхание, притаившись за заснеженной елью.

— Папа… — прошептал Архр.

— Чу, сына…

Два дзапа вылетели одновременно. Безглазые хищные головы симбионтов резко дернулись, учуяв запах маленького мхеца, одиноко стоявшего под деревом. С удовлетворенным шипением черные тени метнулись к ребенку, когда из-за ели выскочил огромный мхец. Дзапы шарахнулись в разные стороны, но один из них угодил прямо в раскрытую ручищу, был безжалостно брошен в снег и расплющен огромным камнем. Второй заверещал и помчался назад, скрывшись между веток. Посыпался снег. Эррохр проводил его взглядом, взъерошил шерсть на голове сына.

— Молодец, — рыкнул он. — Сын леса ты истинный!

Медвежонок быстро взобрался на спину отца, сияя от гордости. Но тут же радость сменилась тревогой. Зезя там…

Отец словно прочитал мысли сына.

— Приманку мы бросили в ущелье, да и камней набросали! Не может быть, чтобы не подействовало, сын! Это та самая река, та самая! Духи Леса не оставят нас… Поспешим же!

— Пап…

— Что?

— Длинный умер?

Эррохр замер и ответил не сразу.

— Он отправился на Последнюю Охоту, сын. Духи Леса рядом с ним.

— Ему уже не больно?

— Нет, сына…

Медвежонок притих, задумался. Вскоре оба мхеца скрылись среди колышущихся елей, обдав напоследок снежным саваном жалкие остатки того, что только что мчалось сквозь темноту, неся смерть и яд.

Зезва повернул голову. Фигура в капюшоне, скрещенные на груди руки. Медленно подошел Таисий, и каджи уставились на человека. Сыпался мелкий снег, под ногами ревела и стонала река. Пронизывающий, порывистый ветер яростно метался по мосту.

— Опусти меч, — устало посоветовал Нестор, — он тебе уже не понадобится.

Может, Медвежонку и второму мхецу удалось уйти, думал Зезва, поднимая меч еще выше над головой. Может быть…

— Упрямый, — голос Таисия еле пробивался сквозь рычание воды. Неожиданно младший кадж повернул голову к противоположному берегу. Плечи каджа несколько раз передернуло, и он еле слышно зашипел.

— Упрямый, — словно эхо откликнулся Нестор, в свою очередь передернув плечами, словно от холода. Таисий посмотрел на собрата, и оба каджа как по команде уставились в темноту, повернув капюшоны в одну сторону.