Звезда-беглянка
Шрифт:
Когда-то она смущенно, словно юная девушка, потупив прелестные глазки, сказала ему, что ей двадцать шесть. Но не нужно было быть математиком, чтобы, сопоставив даты ее предыдущего замужества и поездок, вычислить, что она по меньшей мере на шесть лет старше.
Сейчас ей было тридцать восемь, и Вирджил часто замечал, что она с ужасом всматривается в зеркало, разглядывая каждую микроскопическую морщинку, каждый седой волос.
Она умело пользовалась косметикой, гонялась за каждым новым кремом. В последний год их связи она совершенно помешалась на эликсире молодости, стоившем по десяти гиней за флакон.
Египтянину было не многим более двадцати пяти. Вирджил с горечью подумал, что ему тоже когда-то предстоит узнать правду.
Фенис любой ценой хотела снова обрести утраченную юность. Такой дар ей мог преподнести только молодой любовник.
Наконец она ушла, и в доме остался лишь слабый запах ее духов. Этот аромат вопреки ожиданиям Вирджила, который почувствовал долгожданное облегчение, вызвал в нем ощущение невыразимого одиночества.
Палаццо, уже не тот, в котором они поселились шесть лет тому назад, а другой, более претенциозный и роскошный, был пуст — безнадежно пуст и безмолвен.
Он часто ловил себя на том, что ждет, как вот-вот раздастся ее капризный голос:
«Вирджил! Мне скучно!»
«Вирджил! Позови кого-нибудь обедать с нами, пригласи много-много людей!»
«Я хочу на вечеринку, хочу музыки, смеха и шума!»
«Вирджил, давай займемся любовью! Доставь мне удовольствие, сделай так, чтобы я загорелась от страсти! Вирджил, я боюсь, что стала не такой чувственной, как раньше, скажи мне, что это не так!»
Теперь он сам устраивал приемы — шумные, пьяные вечеринки. Он думал, что они помогут развеять одиночество, но они лишь усугубили его состояние.
Постепенно его стали одолевать воспоминания о Баронс-Холле, и он понял, что никуда от них не денется.
Вместо отвратительных пьяных выкриков своих так называемых друзей ему слышались крики грачей на рассвете, воркование сизых английских голубей, с мягким шумом перелетающих с ветки на ветку. Ему захотелось вновь увидеть глазами цветущие магнолии, которые посадил в их старинном парке отец, уловить в теплом туманном воздухе далекое ржание лошадей…
С тех пор, как он сбежал с маркизой, он писал отцу дважды, но ни разу не получил ответа.
Он узнал от друзей-англичан, приезжавших в Рим, что его побег вызвал невообразимый скандал и толки, и что сам маркиз Линмаус повел себя с достоинством и никогда не упоминал его имя. В конце концов его пребывание в Венеции сделалось совершенно невыносимым, и Вирджил отправился путешествовать.
Он всегда мечтал об этом, и теперь, обретя свободу, стал хозяином своей жизни.
Теперь он найдет то, что потерял!
Но он ничего не нашел, зато приобрел громадный жизненный опыт.
Загадочный Восток покорил его сердце своим неповторимым духом и в то же время заставил страдать — страдать от безнадежного невежества и беспросветной нищеты местных жителей.
Он плавал на утлых суденышках; преодолевал горные перевалы верхом на мохнатых яках, гордо и неторопливо шествовавших по высочайшим лезвиеподобным хребтам Гималаев, сопровождаемых нескончаемым ворчанием погонщиков.
Он часто подвергал свою жизнь опасности, считая это проверкой
своих личных качеств и возмещением скуки тепличной жизни с Фенис.Иногда у него бывали женщины, но каждая будила лишь мучительные призрачные воспоминания.
Венеция. Рим, Париж! Женщины, всегда женщины! Он пытался забыться с ними в иллюзорной любви, а настоящую в нем навсегда уничтожила Фенис. Она убивала ее медленно, методично, и в его душе остались незаживающие раны.
Он получил жестокий жизненный урок, из которого сделал вывод, что красота — обман, а страсть способна умереть так же быстро, как разгореться.
Женщины, снова женщины, опустошающие его кошелек… Временные, короткие связи, опустошающие его душу. Ни одна из них не смогла затронуть в нем те струны, которыми владела когда-то волшебница Фенис.
Когда ему сказали, что она умерла, он ничего не почувствовал. Поразительно, но это не имело для него никакого значения!
Невозможно поверить, но когда он узнал о ее самоубийстве, его реакция мало чем отличалась от той, которая могла бы возникнуть при известии о смерти какого-нибудь незнакомца.
— А что случилось? — поинтересовался он, удивляясь холодному спокойствию своего голоса.
— Салин ее бросил. Потом у нее были другие мужчины, все хуже и хуже. Она стала спиваться, а чтобы хоть как-то стимулировать себя, принимала наркотики.
Вирджил представил себе эту картину. Подумать только, ей уже сорок пять. Сорок пять!
В тот день он понял, что едет домой.
Это казалось невозможным. После возвращения из Индии он получил известие о смерти отца. Как смотреть в глаза маркизу, у которого он мальчишкой украл законную жену? Что отвечать тем, кто спросит его, почему он вернулся один?
Когда Вирджил приехал домой, его поразило то, что ни в самом замке, ни в имении ничего не изменилось, словно время остановило свой ход.
Фенис мертва, но двери соседей будут всегда закрыты перед ним. И все из-за того, что произошло двенадцать лет назад!
Он так и не узнал бы об этом, если бы по пути домой не заехал в Лондон, где встретил одного из старых друзей.
— Боже мой, Вирджил! Неужели это ты? — воскликнул мужчина, с которым лорд Дэмиен столкнулся в дверях клуба «Этон».
— Энструтер! Как поживаешь?
— Это я у тебя хотел спросить, — отвечал Роджер Энструтер, — хотя можешь ничего не отвечать. Отлично выглядишь, даже лучше, чем раньше!
Вирджил рассмеялся:
— То, что ты меня до сих пор помнишь, делает мне честь!
— У меня просто не было возможности забыть о твоем существовании.
— Что ты хочешь этим сказать?
— А то, что ты стал настоящей легендой!
Он даже не подозревал о том, что те веселые вечеринки, которые женщины окрестили «оргиями», дуэли, скандалы — все это просочилось с континента в Лондон!
Роджер Энструтер был честен и безжалостен.
— Старые друзья, вроде меня, всегда примут тебя, Вирджил, но ни одна женщина не станет с тобой знаться.
Вирджил удивленно поднял брови:
— Женщина?
— Да. Моя жена, к примеру. Ты можешь у нас обедать, когда мы вдвоем, но она ни за что не допустит, чтобы тебя увидели ее подруги. Ты, старик, теперь табу! Кроме того, ты сбежал с женой генерал-губернатора!
— Двенадцать лет назад, — заметил Вирджил.