Зверь выбирает тебя
Шрифт:
– Я… – мозг буксует, также как и голос, севший сразу же, как только открываю рот.
– Давай помогу тебе, – вкрадчиво начинает говорить Доронин, отступая назад. – Чтобы ты чётко понимала, что мне нужно. А нужно мне, чтобы ты стала моей любовницей. На тот срок, который я захочу. Сразу предупреждаю, он будет немаленький. И жить ты будешь у меня дома всё это время.
По мере того, как он спокойно, практически равнодушно это озвучивает, в груди начинает всё сжиматься.
– Иногда ты будешь сопровождать меня на некоторые официальные приёмы и встречи. С моей стороны, само собой,
Возможно, для него и всех тех, кто был раньше его любовницами, это норма. Но для меня-то нет. Для меня это дико и невозможно.
Я мечтала об отношениях с каким-нибудь парнем, которые будут по любви. И уж точно никогда не рассматривала вот такой вариант… где главенствует голый расчёт и мужчина, который старше меня как минимум на десять –двенадцать лет.
ОН как себе это представляет? У меня своя налаженная жизнь, в которой огромную часть времени занимает Маша и…
О, кстати. А это хорошая причина, чтобы не соглашаться на его предложение. Возможно, мой отказ не слишком его тогда заденет.
– У меня младшая сестра инвалид, – начинаю тихо говорить я, отводя взгляд в сторону, – и я практически постоянно нахожусь с ней. На мне её реабилитация и уроки, так как она находится на домашнем обучении. Поэтому…
– Это не проблема, – прерывает он мою речь. – Я найму людей, которые будут всё это делать. Что-то типа круглосуточной сиделки. Для выполнения уроков тоже найдём кого-нибудь. Мой человек подберёт кандидатуры. Можешь даже сама провести с ними собеседование и сказать, кого возьмешь. Запрещать приезжать в эту квартиру, чтобы проведать сестер, я не буду, но согласовывать со мной, когда именно ты будешь сюда ездить, обязательно. Ах да, самое главное забыл сказать. Покидать стены моего дома ты будешь в сопровождении моих людей и, само собой, только на выделенной для тебя машине.
У меня начинается паника.
Он собирается посадить меня в клетку. Пусть золотую и со всякими, как он считает, плюшками, но это… не меняет сути. Я буду находиться в комфортной тюрьме. И выходить из неё буду только тогда, когда мне разрешит его оборотничество.
В этот момент понимаю, что не получится так просто отказать ему.
По оборотню видно, что он даже не рассматривает вариант, что будет не по его.
Прежде чем заговорить, тяжело сглатываю и обнимаю себя за плечи руками, скрестив их на тяжело вздымающейся груди.
– Мне всё это… не подходит, – на выдохе, опуская напряженный взгляд в пол. – Извините, но я вынуждена вам отказать.
Тут же обстановка в комнате меняется.
Воздух на кухне становится плотным, я бы даже сказала… просто удушающим.
– Ты понимаешь, кому ты отказываешь? – вкрадчиво говорит Доронин, прожигая меня взглядом, который я ощущаю всем своим телом.
Не отвечая, лишь рвано киваю, продолжая «любоваться» узором линолеума на полу.
Мужчина медленно хмыкает с такой угрозой в голосе, что даже вздрагиваю.
– А мне кажется, что ни хрена ты не понимаешь, – хрипло и лениво звучит надо мной. – Отказ не принимается, Алёна. Но, так уж и быть, я дам тебе время до завтрашнего утра, чтобы осознать
кое-что. Пусть тебя по этому поводу просветит старшая сестрёнка. Завтра в девять утра жду от тебя звонка. Если его не будет… хм-м… тогда я лично займусь вопросом твоего просвещения, наглядно показав, каким недовольным могу быть, когда не получаю того, чего так… хочу.И то, как он произносит последнее слово – хрипло, тягуче и предвкушающе – во второй раз отзывается ноющей тяжестью внизу живота.
Мужчина разворачивается ко мне спиной, и только тогда я поднимаю взгляд. Вижу, как он не спеша выдвигается в сторону выхода из кухни. Проходя мимо стола, Доронин неторопливо кладёт на него визитку. Даже не обернувшись, кидает небрежно:
– Мой личный номер. Напоминаю, Алёна. В девять часов утра я должен услышать от тебя в трубке «согласна».
Как только он выходит, обессиленно сползаю вниз и сажусь на пол. Закрывая глаза, утыкаюсь лицом в согнутые колени и начинаю глубоко дышать. И как только слышу стук закрывшейся входной двери, не выдержав, всхлипываю.
Истерика вот-вот накроет меня по полной программе. Но какая-то часть меня внутри начинает яростно и протестующее бунтовать.
Да пошёл он к черту!
Я не собираюсь звонить ему ни в девять, ни в десять, ни в… НИКОГДА!
Глава 12
12
Алёна
Надя появляется практически сразу. Её торопливые шаги заставляют меня поднять голову от колен и посмотреть на входящую в кухню сестру. Появление родного человека приостанавливает истерику.
Надежда тревожным острым взглядом пробегается по мне, словно ища следы какого-то насилия. И когда их не находит, облегчённо выдыхает.
Она замирает возле стола, косится на визитку и поджимает губы. Смотрит на этот картон так, словно там змея лежит. С брезгливой гримасой на лице берёт бумажный прямоугольник и в полной тишине крутит его в пальцах. А после, словно обессилев, усаживается на стул и поднимает на меня мрачный взгляд.
– Меня Архавин сюда не пустил… – извиняюще начинает говорить сестра, виновато смотря на меня.
– Всё нормально, Надь, – прерываю сразу же её самобичевание.
– Что он сказал? – тяжело вздохнув, интересуется Надя.
Отклоняю голову назад и упираюсь затылком в стену.
– Чтобы я переехала к нему жить и стала его любовницей.
– А ты что?
– Само собой, отказала.
– Угрожал?
Пожимаю плечами, еле заметно кивнув, совершенно равнодушно слушая, как сестра сдавленно матерится.
– Он сказал, что ты меня просветишь, почему… ЕМУ нельзя отказывать.
Сестра ту же замолкает, кидая визитку на стол и прожигая её испепеляющим взглядом.
– Потому что, когда вторая ипостась оборотня… настолько хочет женщину, этот мужчина ни перед чем не остановится, чтобы заполучить её. Алён, я правда не совсем понимаю, что можно придумать, чтобы Доронин от тебя отстал. И главное, я, чёрт возьми, до сих пор никак не могу понять почему…
– Его зверь выбрал меня, – заканчиваю за неё, когда она резко замолкает.
– Он может меня… ну не знаю, насильно увезти к себе и там держать?