Звено цепи
Шрифт:
— А она? — Сиротин предпочитал выражаться кратко, сберегая дыхание.
— Обиделась! — Костику хватало запала трепаться и лететь по тротуару с той же скоростью. — Смеёшься?! Тебе хорошо, ты уже дважды развёлся!
— Чего в этом хорошего? — удивился старший напарник.
— Всё попробовал, впечатления сложил… У меня были серьёзные намерения!
Николай почувствовал вибрацию айфона и сунул руку в карман.
— Сейчас Иваныч добавит впечатлений, — пообещал он, увидев, что ему звонит Малышев. — Если тебе мало… Да, шеф! По набережной идём. То есть,
Они домчались до перекрёстка и вынуждены были тормознуть на переходе. Горел красный свет.
— Что, рычит? — живо спросил Костик, когда Колян сунул трубу в карман.
— А то! Он уже час как на месте… Погнали!
Они ринулись с поребрика на жёлтый сигнал и живо перемахнули к началу моста. Поток встречного народа оказался не очень густой, Сиротин изготовился врезаться в самую середину, но тут впереди идущие замялись, раздались крики и их с Костиком буквально выпихнули к парапету.
— Смотри! — крикнул Королёв, тыча пальцем в сторону реки.
Сиротин прищурился — и почувствовал предательский холод под рёбрами: совсем недалеко от спуска к воде, в реке барахтался человек. Его быстро относило от обледеневшей площадки. Две фигурки прыгали на берегу, размахивали руками и что-то кричали. Николай вовремя оглянулся, чтобы увидеть, как его юный напарник мчится к лестнице спуска, ныряя между прохожих и на ходу сдёргивая с себя полушубок.
— Королёв! Стой!!! — заорал Сиротин, срываясь следом.
Костик и не подумал притормозить, пропрыгал через три ступени, подскользнулся, проехавшись коленом по заиндевелому граниту, вскочил и рыбкой сиганул в воду. Николай на бегу подхватил со ступенек его полушубок и тормознул у самого края, едва не сорвавшись следом.
— Вот псих! — высказал он, впервые в жизни ощутив собственную неполноценность: он не умел плавать.
— Дяденька! Он оступился! — сообщил один из испуганных мальчишек, дёргая его за рукав. Только в этот момент до Сиротина дошло, что в воде (если не считать Костика) барахтается ребёнок.
Кромка вдоль берегов реки успела заледенеть, но большая часть воды оставалась открыта, и тонущего относило на середину. Костик его почти догнал. В отличие от старшего товарища, плавал он хорошо. Но впереди, до следующего моста — ни одного спуска! Зато на середине расстояния маячил вмёрзший одним бортом, проржавевший катер. Кто-то пришвартовал его и бросил на всю зиму. Кстати! Николай уже бежал вверх по лестнице.
— Звоните в МЧС! — крикнул он на ходу, заметив, что один из зевак размахивает телефоном. — Ноль — один — ноль! Быстрее!
А сам помчался во весь дух вдоль набережной. Если Костик выловит пацана раньше, чем их обоих понесёт мимо ржавой посудины, и сможет к ней завернуть — они спасены!
* * *
— Смотрите! Смотрите! Вон они!
Николай криков не слышал, он успел спрыгнуть с набережной на борт катера, но потерял тонущих из виду.
— Да куда ты делся! — с отчаянием воскликнул он, свешиваясь с нависающего над
полосой воды борта и оглядывая чёрную реку. Холод от неё поднимался замогильный, не верилось, что можно выжить, если рухнуть в эту непроглядную, мокрую тьму. — Костик! Чтоб тебя!.. Ну! Давай! Покажись!Горло сжалось. Вот так потерять товарища — не от бандитской пули, не от ножа, а средь бела дня, из-за того, что родители не смотрят за детками, а те лезут куда попало! И тут что-то вспрыгнуло ему прямо в руки! Николай вцепился в мокрые тряпки, потянул — и упал на спину, прижимая к себе тощее тельце. Пацан, похоже, дышал.
— Давай его сюда! — сказал кто-то, и Сиротин удивился, что рядом с ним на скособоченной палубе есть кто-то ещё.
Спасатели подоспели! Сунув им мальчишку, Николай снова скатился к борту.
— Костик! — крикнул он, и тут же увидел товарища. Тот цеплялся за шов обшивки.
Колян протянул руку, но Костик вдруг исчез под водой…
* * *
Королёву показалось, что шнурок зацепился. Он нырнул, стараясь не потерять борт ржавой посудины, схватил себя за ногу и принялся дёргать изо всех сил. Наконец его догнала паника, а за ней — боль, холод и ужас. Тело не слушается, грудь сдавило…
Как вырвался на поверхность — он не понял, не почувствовал, что его хватают за одежду и вытаскивают из ледяной могилы. Он ничего не соображал и не понимал, что его трясут, переворачивают. Потом судорога отпустила, Костик надрывно вдохнул — и закашлялся, выплёвывая из себя воду.
— Ну вот! То-то же! — Колян взял из чьих-то рук одеяло и принялся заворачивать его прямо поверх мокрой одежды. — Давай, дыши! Сейчас поднимем тебя отсюда, в Скорой отогреешься.
Королёв морщился от боли, кашлял и никак не мог надышаться. Но он попытался оглядеться, и Николай догадался, кого он ищет.
— Да в порядке всё с пацаном! Ты ж его прямо мне в руки вытолкнул. Его уже в больницу увезли.
Костик немного успокоился. Через пять минут его упаковали в Скорую, но тут к нему вернулся дар речи.
— Там… сбоку от этого… катера. Там сеть. В ней тело. Труп!
Николай тревожно посмотрел на врача. Тот качнул головой, явно сомневаясь в способности Костика трезво мыслить. Но Королёв замотал головой. Медсестра выронила бинт, которым перематывала кровоточащую ссадину на его голове.
— Не вертитесь! — потребовала она, но окрик не подействовал.
— Да в порядке я! — Костик говорил с надрывом, будто рыдал. — Говорю же — труп там! Колян! Я рукой по нему шарил. Уши, нос… Точно говорю!
— Ладно, разберёмся, — пообещал Сиротин, впечатлённый состоянием товарища. — Увозите его! Я заеду, как только смогу. Держись!
Он отошёл от машины и вытащил телефон.
— Костик, блин!.. Руки загребущие! — высказал он в сердцах. Территория была их — им и разбираться с утопленником, если только он Королёву не померещился. Но какое же это облегчение, что парень жив и в состоянии разговаривать! Ради этого Николай готов был примириться с посторонним трупом.
Малышев тут же ответил на звонок: