Чтение онлайн

Когда я, утирая глаза, начал успокаиваться, то заметил, что панда вытянула морду в мою сторону и с удивлением принюхивается. А ее хозяйка едва сдерживает слезы.

— Прошу прощения, — жалобно сказала она. — Очень прошу извинить меня. Я не нарочно.

— Брось, пожалуйста, — взмолился я, еле переводя дух. — ~ Неужели ты. хочешь, чтобы я снова… хаа… ха…

— Я так и подумала, что моя сказка не годится, — огорчилась Марге. — Я так и подумала…

И она опустилась на корточки, закрыв лицо руками.

— Мне стыдно, мне, право же, очень стыдно, — шептала она.

Я вытер подошвы кедов о траву и подошел к Марге. Мягко: опустил руку ей

на плечо. Ее спина вздрагивала.

— Это одна из лучших сказок, которую я когда-либо видел, — серьезно произнес я.

— Правда, Кааро? — тихо спросила Марге из-под волос, упавших на лицо.

— Правда, — торжественно подтвердил я.

— Ах, если бы это было так! Иногда мне кажется, что это никакая не сказка и что этот зверь самый обыкновенный медведь, который от нечего делать притопал сюда из своей Азии.

— Если бы даже и так… — начал я.

— Если бы даже и так, — воскликнула Марге, вскакивая, — я все равно любила бы его, может быть… даже еще больше!

Панда забавно шевелила одним ухом. Я молчал. Марге была сейчас очень красивая.

— Ступай, — сказала она панде. Та со вздохом поднялась и пошла к ручью. Дойдя до мостика, она посмотрела на нас каким-то задумчивым стариковским взглядом. — Ступай, Яану, ступай! — повторила Марге.

— Прекрасная сказка, — произнес я.

Зверь перебрался через ручей, прыгнул в заросли бамбука, и через мгновение его пятнистая спина исчезла.

— Да, это, кажется, действительно сказка, — сказала Марге, глядя на бамбук. Затем она спросила, запинаясь: — Да, но… но… а это… ну… помет?

— Как бы тебе сказать, — протянул я. — Это ведь… Дело в том, Марге, что у тебя не только прекрасная сказка, но и очень правдивая.

На обратном пути я заметил, что неподалеку от сломанной ели, рядом с нашими следами, кое-где примята трава. Это были следы человека, точнее, мужчины чуть ниже среднего роста. Немного погодя послышалось рычание заводимого мотоцикла, а потом его тарахтение. Я нахмурился.

— Марге, тут поблизости есть проезжая дорога?

— Нет. Только ведущая к вырубке заросшая колея, там вывозили лес, — уверенно ответила Марге.

— Пойдем-ка туда.

Марге посмотрела на меня с удивлением.

Пройдя метров пятьдесят по заброшенной лесной дороге, я обнаружил явные следы. Словно кто-то валялся по мокрой траве. Значит, здесь стоял мотоцикл и здесь он разворачивался. Да, метрах в двух отсюда начиналась узкая извилистая борозда. Я не слишком разбираюсь в мотоциклах, но по шмелиному гудению и узкому следу можно было предположить, что это небольшая машина, например «Ковровец» на сто семьдесят пять кубов. Я был почти уверен, что и вчерашний мотоцикл возле Дома культуры в Поркуни, и этот здесь был один и тот же. Не сомневался я и в том, что меня преследовали или выслеживали. Очевидно, круглолицый тип, кто же еще.

— Марге, — спросил я осторожно, — не слышала ли ты только что… ну, к примеру, какой-нибудь мотоцикл?

— Нет, — уверенно ответила Марге, — не слышала.

Впрочем, это еще ничего не означало. Я наклонился и подобрал в траве недокуренную сигарету. «Эстония» — прочел я возле фильтра. Мне неожиданно повезло, как и полагается в детективных романах, где преступник оставляет на месте происшествия какое-нибудь недоиспользованное табачное изделие. Я знал, что «Эстония» — новая марка таллинской табачной фабрики «Леэк», ее курили еще немногие.

Я уже собирался сунуть вещественное доказательство

в карман, но тут меня осенила одна идейка. Я решил кое-что проверить. Преодолев брезгливость, я взял в рот чужой окурок и принялся деловито шарить по карманам. Марге продолжала идти вперед, пока не заметила, что я остановился. Она обернулась.

— До чего же я испугалась, — призналась она, прижав руку к сердцу. — Ох!.. Что это вы делаете?

— Да вот, собрался покурить, а спичек нету, — сообщил я.

Марге прыснула.

— Да у вас же и сигарет нет!

— У меня защемило под ложечкой. «Так-так-так», — подумал я.

— Ну да, — шутливо кивнул я. — А это что, по-твоему? — И я со свистом стал попыхивать мокрым окурком.

— Ах, прошу прощения, — отозвалась Марге тоном благовоспитанной девочки. — Я не заметила. До чего же вам, наверное, курить охота, если такой маленький бычок пошел в дело!.. Слова «курить охота» прозвучали в устах девушки подчеркнуто. Мол, знаем мы ваши мужские слабости! Это было трогательно. Но то, что Марге все же увидела окурок, осложняло дело. Соблюдая правила, я вообще ее курю во время игры. Почему-то мне казалось, что так же поступает каждый, кто, быть может… С другой стороны, если бы этот окурок был атрибутом игры, Марге, вероятно, не могла бы его увидеть. Третьим же, совершенно бесспорным и совершенно непонятным был тот факт, что некий круглолицый тип безошибочно сумел найти меня в таком месте, о котором не знал ни один человек» Мелькнула еще какая-то мысль, какое-то предположение в связи с курением и с этим… круглолицым, но я ее тут же забыл… Не нравилась мне эта история, совсем не нравилась.

Никто и никогда во время моих действий не может причинить мне вред или воспрепятствовать, равно как и я не могу своими действиями нанести людям ни малейшего ущерба, даже если у меня возникнет подобное намерение. А в том случае, если у меня вдруг появится такая мысль и я попытаюсь ее осуществить, я лишусь своих возможностей и навеки позабуду все, что знал… — мысленно повторил я. Моя совесть была чиста. Я несколько успокоился.

Догнав Марге, я сказал:

— Твои слова убедили меня. Я сейчас же начинаю вырабатывать характер» Я не буду докуривать этот бычок. Смотри!

Я вынул изо рта мерзкий окурок, положил его на ладонь и щелкнул пальцами. Окурок превратился в радужный комочек и тут же взлетел сверкающей ракетой в туман — вжик!

Марге захлопала в ладоши.

— Вот здорово! — И потом: — Ай! — Она уставилась на свою ладонь. На ней лежала коробка спичек с яркой этикеткой.

— Подари ее мне, — сказал я весело, — чтобы не пришлось выбрасывать следующую сигарету.

— Ай, — повторила Марге и протянула мне спички. Она еще не привыкла.

Я прыгнул в лодку, вытолкнул ее из камышей, помог Марте влезть и двумя сильными гребками вывел лодку на открытую воду.

Мне было немного не по себе. Следовало еще кое-что проделать по ритуалу.

— Марге, я посвящаю тебя, — быстро произнес я положенную формулу.

— Марге смотрела на воду. Строгое выражение появилось вдруг на ее лице. «Ну-ну», — подумал, я благожелательно.

— Долгих лет, доброго здоровья и много солнца всем, кто смеет верить в невозможное, даже в сказку, — произнесла она второй раз за эти сутки. Но как это было сказано — каким тоном! Лицо Марге смягчилось, взгляд снова стал добрым, доверчивым и немного усталым. Она спросила: