Зоя
Шрифт:
Я глубоко вздохнул, поднял глаза на стоящего рядом Виктора, который хмуро сдвинул брови и скрестил руки на груди. От него понимания не дождусь. Да я и не рассчитывал!
— Зачем же так грубо? — я махнул проезжавшему мимо такси.
Беременная невестка начала меня раздражать. Заслуженно.
— Затем, — шипела она. — Что как дерьмо не назовешь, оно не изменит свою сущность!
Я усмехнулся и отвернулся от остановившегося автомобиля, переводя взгляд на жену брата:
— Злата, — мой взгляд скрестился с серыми глазами. — На будущее — я в твоих нравоучениях, одобрениях и оценках
— Себастьян! — одернул меня брат. Я сел в такси и услышал последнюю фразу эмоциональной невестки: — Доброй ночи, прекрасный принц! Не забудь своего коня по пути домой.
Отъезжая от них, я боковым зрением увидел, как Виктор обнял Латти. Мне жаль их. Глупые и наивные родственники, думают, что их жизнь полноценна, если они вместе. Но что было бы, не будь у них достаточно денег? Будь они бесплодны или с тягостью к алкогольной зависимости? Как сложились бы их судьбы, если бы они не совершили столько ошибок, идя на поводу своих эмоций?
Стабильность. Уверенность в завтрашнем дне. Умиротворенность и стойкость.
Все это есть у меня. Кроме того, я наследник титула, владыка не только своей жизни, но и тысячи других людей. Моя ответственность, мое положение и обязанности всегда будут спутниками моего существования.
Слабости нет места в моей жизни. Зои Рольдан нет места рядом со мной. Ее отказ лучше, чем согласие.
Свет автоматически зажегся, стоило мне сделать шаг в квартиру. Я выпил сегодня слишком много и неприятно удивил всех и себя.
Включенный компьютер ждал меня в кабинете. Я двинулся в сторону бара и налил себе бурбон. Дам слабину в последний час этого дня.
Горло приятно обожгло элитное спиртное. Сцепил зубы, сжал стакан и поставил его на место.
Эмоции правили мной целый день, и я поддамся им напоследок. Мой взгляд скользнул к бюро, и я тотчас отправился к нему. Открыл верхний ящик. Дверца небольшого сейфа надежно запечатана кодовым замком. Но не для меня.
Я медленно ввел пароль «06.01.1996».
Внутри две бархатных коробочки черного цвета. Я не спеша достал их, открыл каждую по очереди, поставил на поверхность бюро и посмотрел на обручальные кольца из белого золота в окружении мягких подушечек. Я медленно провел пальцем по тому, которое принадлежало мне.
Скоро я его надену.
Я выдохнул воздух из легких и обратил взгляд ко второму кольцу. Взял его и положил себе на ладонь.
Я видел это миниатюрное украшение сотни раз. Квадратный бриллиант все так же подмигивал безупречной чистотой, преломляя лучи искусственного света, а гравировка не утратила четкости своих слов: «Жить во имя жизни».
Сегодня я предал тебя, моя супруга. Я поведал о твоей тайне постороннему человеку. Женщине, которую хочу до дрожи в теле.
Я сжал холодный металл так, что кисть побледнела.
Больно. Пусть. Заслужил. Я предатель. Я впервые не сдержал слово и нарушил обещание. Навлек опасность на наши семьи, моя жена.
Разжал ладонь и положил кольцо на место. Захлопнул шкатулки и убрал в сейф.
Я увидел свое отражение в зеркале на противоположной стене.
Глупец. Рассказал незнакомке то, что не знают даже близкие друзья. Той женщине, которая заставляет еще сильнее ненавидеть свою клятву, свое обещание, свое бремя.Ненавидеть тебя, моя жена!
***
Я включила свет в студии и неторопливо прошла вглубь комнаты.
Одиночество. Оно снова рядом. Но сейчас я рада ему. Мое одиночество — моя отрада. Оно как старый друг, по которому я никогда не тоскую. Ведь этот друг меня никогда не покинет.
Не знаю зачем, но я достала свои рисунки, на которых изображен он. Опустилась на пол и принялась бережно раскладывать их вокруг себя.
Моя тайна. Моя любовь. Моя страсть и вдохновение. Навеки чужой и навеки близкий Себастьян Эскалант.
Я сидела у стены, скрестив ноги, и смотрела на его лицо, которое сама нарисовала. Мамины глаза с портрета на мольберте наблюдали за мной. Она смотрела на меня с пониманием, с гордостью.
Я сегодня сделала то, что когда-то не смогла сделать она. Я отказала женатому мужчине, которого любила.
Закрыв глаза, я переместилась в прошлое. Снова слышала ее голос, в котором звучала боль и сожаление. Она рассказывала, как до встречи с моим отцом любила чужого мужчину. Как проводила праздники в одиночестве и ненавидела вечера, когда он был не с ней, а со своей женой.
Она мне раскрыла тайны своего прошлого за год до своей гибели. Она говорила: «Мой наказ тебе, доченька!». А после ее смерти я называла эти наставления своими заповедями.
Спустя годы я поняла, что она делилась со мной своими ошибками и брала с меня слово не идти ее дорогой.
Но я нарушила восьмую заповедь мамы. Ведь меня не оправдывало то, что я не знала о нем всю правду. Я чувствовала, что влюбляюсь, и не оградила себя от этого. Хотя разве у меня хватило бы сил?
Человек достоин той участи, которую сам себе выбирает. Только слабые люди винят во всем судьбу. А я не слабая. И я достойна большего, чем роль любовницы. Даже если эта роль самая важная в моей жизни.
Шаги. Кто-то медленно подходил к двери моей студии. Я не пошевелилась, даже когда услышала робкий стук. Дверь открылась, но я по-прежнему оставалась неподвижна.
Как же хочется стать мебелью. Стулом или диванчиком. Милым, с обивкой в цветочек, но главное — бесчувственным.
Злата опустилась на пол рядом со мной. Запах ее духов рассказал мне это без слов.
— Я не хочу любить его! — прошептала я.
Услышала, как она вздохнула, и, обняв меня одной рукой, погладила по плечу. Слезы жалости к самой себе снова заскользили по моим щекам.
— Милая, — успокаивающе звучал тихий голос Латти. — Мы не выбираем, кого любить и кого ненавидеть. Это происходит само собой.
Я молчала, чувствуя, что меня поглощает печаль и разочарование.
— А может, есть секретный способ изменить свои чувства?
Она усмехнулась, и я услышала горечь в ее словах:
— Ты обманываешь сама себя. Не повторяй ошибку Себастьяна.
Я выпрямилась и посмотрела в ее сочувственные глаза:
— Ты знала?
Она не сразу поняла, о чем я ее спрашиваю. Она будто раздумывала: не говорим ли мы о разных вещах?