Чтение онлайн

— Конечно, знаю, но сегодня — воскресенье, твоего начальства нет. Так что давай возьмём грех на душу. Он будет около меня, и мы долго не задержимся.

Вахтёр молчит, наверное, думает, а у Валерки от страха даже губы трясутся.

— Ну ладно, идите, только не задерживайтесь долго, в четыре часа я сменяюсь, — неохотно разрешает вахтёр, и Валерка облегчённо вздыхает.

Дядя Саша держит руку на Валеркиной голове.

— Спасибо, Иван Степаныч, — благодарит дядя Саша, — мы тебя не подведём.

Огромная

территория завода встретила Валерку непонятным шумом и шипением.

Он еще никогда в жизни не видел таких причудливых построек и таких высоких труб. Казалось, трубы хотят закрыть своим дымом солнце.

Прямо перед Валеркой стоят огромные серебряные юрты, точно такие же, как в пионерском лагере на берегу Ангары. Только те деревянные и очень низкие, а эти железные и без окон.

— Что это? — спрашивает он дядю Сашу.

— Резервуары.

— Какие резервуары?

— Ну ёмкости, вроде больших бочек, что ли,

— А для чего они?

— В них хранятся нефть и бензин.

Вдали от Валерки из большой трубы вырывается коптящее красное пламя, оно похоже на солнечный закат.

— Пожар, да? — испугался Валерка.

— Нет, не пожар. Специально газ сжигают. Безобразие, конечно.

— А почему — безобразие? — не понимает Валерка.

— Да потому, что из этого газа полезные пещи делать можно.

— Прямо из газа? — недоверчиво переспрашивает Валерка.

— Конечно, — отвечает дядя Саша.

— А почему их никто не заругает за это?

— Уже заругали, и скоро они прекратят жечь газ.

Валерка поднимает глаза вверх и даже останавливается в изумлении.

Там на больших железных подставках тянется столько труб, и они такие длинные, что не видно даже, где начинаются и где кончаются. Трубы раскрашены в разные цвета: и красные, и зелёные, и коричневые, и серые, и чёрные, и жёлтые, и голубые, — это так красиво, что трудно оторвать глаза.

— Ну, что зазевался? — подталкивает его дядя Саша. — Подумаешь, невидаль — самые обычные трубопроводы!

— А зачем они?

— По ним из цеха в цех качают разные продукты.

— А как это — качают?

— Насосами,

— А почему они такие красивые?

— Чтобы работники знали, по какому трубопроводу что качают.

— А зачем их так много? — не унимался Валерка.

— Сколько продуктов, столько и трубопроводов.

— А какие это продукты?

— Да разные: бензин, керосин, газ, воздух…

— А разве бензин — продукт?

— Конечно, продукт.

— Но он же не хлеб.

— Вот что, Валерка, давай шагать побыстрее и не засыпай меня вопросами. Понимаешь, многого ты всё равно не поймёшь. Это, дружок, техника, до неё дорасти надо.

— А когда я дорасту? — интересуется Валерка.

— Да ну тебя, — смеётся дядя Саша, — ты как муравейник: задеть нельзя.

Валерка обиженно замолкает, а ему ещё

так много хочется спросить! Вокруг столько интересного и непонятного. Да вот хотя бы те большие шары; они круглые, как мячики, а высотой с двухэтажный дом. Или вон те, как этажерки, высоченные колонны. Зачем всё это? Неужели там есть люди? И, как бы отвечая на Валеркин вопрос, на одной из колонн появляется человеческая фигура.

— Ну вот и наш цех, — прерывает его размышления дядя Саша.

Они заходят в кирпичное здание и поднимаются на второй этаж. В комнате, куда они вошли, очень людно. Лица у всех сердитые, и кажется, они ругаются.

— Ты все время придираешься ко мне, а сама как попало сдаёшь смену! — возмущённо говорит маленькая женщина в коротких и очень узких штанах, подпоясанных широким кожаным ремнём. Волосы у неё спрятаны под клетчатую косынку, завязанную у подбородка. Она, как парень, держит руки в карманах и навалилась спиной на подоконник.

— А ты сдавай смену в порядке, и никто к тебе не будет придираться! — обрушивается другая женщина.

За столом сидит мужчина: он одно ухо заткнул пальцем, а к другому плотно прижал телефонную трубку и тоже что-то кричит, стараясь заглушить других.

— Здесь кабинет начальника смены или базар? — строго спрашивает дядя Саша, и все сразу замолкают. — В чём дело, Наталья Григорьевна, почему люди не на рабочих местах? — продолжает дядя Саша, обращаясь к маленькой бойкой женщине.

— Мы сдаём смену, — ответила она.

— Я вас спрашиваю, почему смену сдают не ни рабочих местах? — повышает голос дядя Саша.

— Сдавали на рабочем месте, а потом пришли сюда.

— Идите в цех и решайте спорные вопросы на месте, вы же начальник смены. Кого вы ещё ждёте? — выговаривает ей дядя Саша.

Наталья Григорьевна вышла из кабинета, а следом за ней удалились и спорщики.

Дядя Саша подошёл к столу, взял в руки большую толстую книгу, полистал ее, что-то записал к себе в записную книжку и недовольно покачал головой.

— Следите за режимом, Андриан Ефимович. Нельзя допускать таких колебаний.

Не отрываясь от телефона, мужчина согласно кивнул. Дядю Сашу все слушались, и в этом не было ничего удивительного. Валерка прекрасно понимал по собственному опыту, что это так и должно быть.

В кабинет вернулась Наталья Григорьевна. Она раскраснелась, сразу видно, что быстро бежала.

— Всё в порядке, разобрались. Делать им нечего, вот и спорят по пустякам, — торопливо говорит она.

— Смена вся осталась на воскресник? — спрашивает дядя Саша.

— Нет одного Анянова. Похоже, что он ушёл домой.

— А вы его предупреждали?

— Конечно. На пятиминутке объявила и ещё отдельно ему сказала во время смены. А что толку? С него как с гуся вода. Удружили вы нам, Александр Максимович.