Зовите некроманта
Шрифт:
Несносная и вредная Лори! Я заметила, как у Вальда глубже пролегла складочка между бровей. Ему не всё равно, каков будет исход? Или это лишь бережливость по отношению к ценной вещи? Вряд ли Орден одобрит потерю нового некроманта. Как бы то ни было, но я уже не сердилась. Страх перед неизвестностью вымел из души остальные эмоции.
«Тебя не исправить», — я вздохнула, согревая стекляшку с зельем в пальцах.
Думая о смерти, я затосковала по дому и отцу. Прикрыла глаза, прощаясь с родными. Кажется, даже простила Вальда. В сердце маленькой искоркой взметнулось сочувствие.
«Отвратительная
Тёмная жидкость была густой и приятно горьковатой на вкус. Я с усилием сделала глоток. Ничего не изменилось. Сколько бы я не вслушивалась в себя, не смотрела на каменные плиты и чахлую растительность среди захоронений, ничего не происходило. Но я чувствовала подвох в этом затишье. Что-то назревало между мной и Вальдом. Ширилось и проникало повсюду. Что-то зрело во мне.
— Чего мы ждём, Вальд?! Пришло время для знания? Каков следующий шаг? — мой голос задрожал, выдав волнение.
Меня начало лихорадить, или я внушила себе, что ноги холодеют, а голова превращается в пустую и хрупкую оболочку — тронешь пальцем, и она расколется на сотни черепков.
— Чем меньше знаешь о посвящении, тем спокойнее оно пройдёт, — размеренно произнёс некромант, разглядывая меня. — Я рядом и контролирую ситуацию. Опасность есть, если будешь делать по-своему и упрямиться. Скоро настанет нужный момент.
Не сдерживаясь, я затряслась всем телом. Обхватила плечи руками, пронизанная мелкими иголочками холода. Вальд торопливо вытряхнул из мешка оставшиеся мелочи. Мотки крепких верёвок, широкий кусок ткани. Кинжал с рубиновой рукоятью лежал тут же на камне.
— Что со мной? — прохрипела я, делая нетвёрдый шаг в сторону гробницы.
Хотелось лечь или хотя бы опереться, чтобы не растянуться на земле. Ноги цеплялись одна за другую, не слушались, и я рухнула на руки Вальда. Я продолжала осознавать своё положение, ощущала каждое мелкое изменение в теле, но казалась себе глупой мухой, увязшей в сиропе.
— Я не могу двигаться, — разозлившись, я преодолела ледяные оковы, мешавшие шевелить руками и ногами. — Это ты сделал, — мои губы кривились в спазме. — Ты виноват.
Я нелепо размахнулась, ударив Вальда по лицу. Я не собиралась бить его. Так получилось. Конечности не повиновались. Я то пыталась пнуть некроманта, то ткнуть кулаком в бок или вцепиться в одежду. Во мне боролись острое желание жить и навалившаяся вязкая усталость. Однако разум оставался ясным и восприимчивым. Отчего мне стало только хуже.
— Оставь меня в покое… Я не хочу. Нет! Я отказываюсь!
— Ш-ш… — он прижал к себе моё сопротивляющееся тело, горячо зашептал на ухо. — Думаю, ты поняла, что дар некроманта вовсе не награда победителю отбора, Глория. И не мрачная легенда о колдунах и ведьмах. Это клеймо вечной службы. Ничто не изменит этого в мире, где между реальностями тонкая грань и каждый день кто-то умирает.
Вальд ни разу не говорил со мной так проникновенно, и так много. Он всегда общался короткими и ёмкими фразами, не приукрашивая
разговор лишними словами. От его низкого голоса, его сильных, но осторожных объятий сведённое спазмом тело обмякло.Наставник продолжал тихо убеждать, будто сплетал заклинание, которое усмирит моё упрямство. И у него не плохо получалось.
— Мы рождаемся с даром уводить мёртвых, видеть следы Донного мира, проступающие среди обыденного и следовать за зелёным огнём. Члены Ордена охраняют границы и служат живым. Глава Ордена и королевский совет следят, чтобы носитель дара прошёл обучение. Согласен он или нет. Слабый ученик быстро погибает, но продолжает служить. Ты видела нашу армию призраков. Думаешь, у тебя есть выбор? Его нет, Глория. Тех, кто отказывается — казнят. Таков королевский закон.
— Свобода… — слабо выдохнула я, желая сказать, что смерть может стать выбором, уходом от покорности и неизбежности.
Вальд понял меня.
— Нет, Глория. После смерти всё только начинается.
26.
Мы стояли на ритуальной земле. Вальд не позволял упасть, а я, наверное, сходила с ума, потому что объятия некроманта казались тёплым коконом, оберегающим от жестокости происходящего. И он же продолжал мучить, нашёптывая ядовитые фразы. От его правды разъедало душу, лишая последних сил и надежды.
— Смерть — не путь к свободе, — повторил некромант. — Для таких как мы. Казнь за отказ от служения такой же обряд, как и посвящение в ученики. Глава Ордена забирает тех, кто осмелился сказать «нет» и лично проводит ритуал. Отступник занимает положенное место в Донном мире. После смерти некроманты попадают в подчинение членам Ордена. Вечность — это очень долго, Глория. Между службой здесь и не жизнью, но службой там… Решение очевидно. Потому что выбора нет. Так или иначе твой дар будет служить королевству.
— Почему все молчат? Никто не знает, — простонала я.
В глазах потемнело. Ног я не чувствовала.
— Представь! Тысячи юношей и девушек бегут от отбора. Никто не ведает своего дара и боится, что проклятым станет он. Никто не защищает земли.
Вальд почти нежно провёл ладонью по моим волосам, придерживая за талию одной рукой.
— Забудь мечты и прошлое. Забудь, кем ты была. Не терзай сердце. Донный мир примет тебя и отпустит. На время…
Он легонько встряхнул меня, словно призывая собраться с силами.
— Несправедливо… — еле ворочая языком, проговорила я.
— Справедливость не для нас, Глория, — смягчая хриплый голос, ответил наставник.
Мне сделалось тесно в объятиях некроманта. Отяжелевшей рукой я упёрлась в грудь Вальда. Начав задыхаться, царапнула пальцами по собственному горлу, как это случалось ранее в приступах ужаса.
— Так и знал, что придётся… — недовольно проворчал он, не давая мне навредить себе.
Отвёл руки, поддержал, чтобы не сползла на землю. Более того, подхватил и донёс до сдвинутой плиты гробницы и…запихнул внутрь! Если бы я могла закричать, то переполошила бы всех мертвяков в округе, но язык и связки онемели. Теперь я не смогу предупредить Вальда, что зелье, которое он мне дал, отравлено. Или всё же настой сработал как надо? Опытный некромант сразу бы заметил разницу. Не осталось никаких надежд.