Зов тьмы
Шрифт:
Коридор тянулся дальше, чем предполагал Тирдайния. Да и потемнее было, чем он ожидал. Более того, Даннору пришлось повернуть налево, прежде чем он наткнулся на двери. Одна находилась сразу за поворотом направо и оказалась приоткрыта.
Даннор заглянул внутрь. Ему потребовалось какое-то время, чтобы глаза привыкли к темноте. Наконец, зрение адаптировалось, но ничего достойного внимания он не обнаружил. Несколько пивных бочек, швабры и ведра, полка с моющими средствами...
Вторая дверь, дальше по коридору, плотно закрыта. Но когда Тирдайния подкрался
Голоса.
Даннор подошел еще ближе. Речь стала более отчетливой. Голоса перебивали друг друга, среди них выделялись более громкие. Тирдайния приложил ухо к двери.
– Не может этого быть, Ма'алор. История говорит...
– К черту историю! Они в отчаянии, браток... Разве ты не видишь?
– Кроме того, они уже смирились. Благодаря появлению Ралаккая ничего не случилось... Не последовало даже возражений. Значит, мы сможем использовать, как Ралаккая, и других.
– Ну их к чертям! Ты представляешь, что будет, если они возьмут всех заключенных и...
– Этого не произойдет, уверяю тебя. Они могут избавиться от Ралаккая и еще от одного-двух... Но если начнут убивать всех подряд, то выроют для себя яму собственными руками... Люди поднимутся – ведь их так долго запугивали...
Даннор не услышал продолжения: чья-то рука схватила его за плечо и развернула. Прежде чем он успел стать в оборонительную позицию, что-то опустилось ему на голову.
Затем Тирдайния понял: он лежит на полу лицом вниз, глядя на полукруг ног вокруг него. Во рту ощущался вкус крови.
– Он – шпион, – сказал один из мужчин. – Проклятый шпион вояк!
– Вооружен?
Кто-то ощупал карманы.
– Нет.
– Что будем с ним делать?
– Убить его надо... Что еще?
Даннору не понравились услышанные слова. Очевидно, он наткнулся не на шулеров, а на кое-что гораздо худшее. Если сейчас не сбежать, то второго шанса для этого не будет.
Приподнявшись на ноги, он попытался пробить проход из круга, но мужчины поймали его и бросили назад, прижали к полу и держали так, несмотря на отчаянное сопротивление.
– Отпустите меня, – взвыл Даннор. Его слова приглушил ковер на полу.
– Вы совершаете ошибку!
– Ошибся ты, – возразил один из них.
– Я не военный, – вопил Тирдайния. – Я работаю на обувной фабрике...
– Врет! Я слышу выговор вояк за версту... Дайте мне нож... Черт, да посмотрите в кармане моей куртки!
У Даннора появилась весомая причина удвоить усилия, но все равно ничего не получалось: его держало несколько человек.
– Мне это не нравится, – произнес другой голос. – Восстание – одно, а убийство – совершенно другое дело...
– Ты должен был предполагать подобный исход дела, Занкков. Как же без этого?
– Возьми нож, Ма'алор.
Даннор увидел блеск стали и напряг все мышцы.
– Ну, ладно... Держите-ка его покрепче, я быстро прикончу...
– Подождите!
Все как будто застыли от раздавшегося крика. Тот, кто держал голову Тирдайнии, расслабился, и бывший офицер сумел повернуть
ее и посмотреть на крикнувшего. Рассмотрев остановившего убийство, Даннор не поверил своим глазам.– Отпустите его. Я могу поручиться за него.
– Ты что?! Это же шпион!
– Я не шпион! – закричал Тирдайния. – Просто думал, что здесь можно поиграть... Клянусь!
– Нет, он подслушивал у двери! Я поймал его.
– Из любопытства, – возразил Даннор, – только и всего.
– Какая разница? Он выследил нас... Мы не можем отпустить его.
– Можем... И отпустим.
– Почему это?! Потому что ты так говоришь?
– Мы должны верить друг другу. Без доверия мы уже мертвы!
– Я верю тебе, Тирдайния. Но почему я должен верить ему?
Мужчина, вступившийся за Даннора, оглядел остальных.
– Потому что он – тоже Тирдайния. Он – мой сын.
Заговорщики переглянулись не только с удивлением, но и с подозрением.
Только один из мужчин облегченно вздохнул:
– Ну, вот, – сказал он, – видите? Нам не нужно его убивать.
– Занкков прав. Убери нож, Ма'алор. Тот, кого назвали Ма'алором, не спускал глаз с отца Даннора.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Тирдайния. Но если ты не прав, то дорого за это заплатишь!
– Уверен, браток. Дай ему встать.
Даннора отпустили. Груз тел, навалившихся на него, исчез. Он поднялся, вытирая кровь с разбитых губ, и заметил, что они снова выстраиваются вокруг кольцом Неужели передумали? Впрочем, Ма'алору и передумывать не нужно... По лицу ясно, да и нож из рук не выпускает.
Но прежде чем споры возобновились, отец Даннора подошел и обнял сына.
Затем, не снимая рук с его плеч, провел между Ма'алором и другим мужчиной.
Провел из кольца смерти на свободу...
Никто не последовал за ними.
Когда старый Тирдайния открыл дверь, то произнес:
– Иди, мы обо всем поговорим позже.
– Даннору не нужно говорить об этом еще раз он устремился на улицу, пряча страх и благодаря Бога за неожиданное спасение.
– Это нужно видеть, – произнес Маркрофт, выдавливая на тарелку пасту.
– Он стоял там почти час и держал на вытянутых руках такой груз!
Представляешь? Я и с пустыми руками столько не выдержу.
Вандервентер хмыкнул. У него появилась потребность встать, пробежаться, израсходовать хотя бы часть накопившейся энергии. Но ведь глупо просто так, ни с того, ни с сего, срываться и бежать неизвестно куда и зачем. Его подмывало это желание еще с самого окончания смены. Пища, которую он только что проглотил, – огромное количество даже для его немалого роста – должна хоть как-то снять и утихомирить порыв голландца...
Но, увы! Не получилось... Скорее, наоборот. Может быть, пищевой процессор позволил некоторые вольности с рецептом приготовления пекинской утки? Ведь он запрограммировал производить замены в случае нехватки необходимых ингредиентов, а о том, как такие замещения могут повлиять на человека, можно и не говорить.