Зов Тайрьяры
Шрифт:
– Роанар Мэнт, Богом клянусь, ты мой спаситель.
– Не я. Он, - арбалетчик кивнул в сторону, и только теперь я понял, где нахожусь.
Деревянный пол палубы "Минующего бурю" приятно поскрипывал под ногами, этот звук я услышал сразу. Однако шум волн за бортом достиг моего уха только сейчас, когда сознание прояснилось. Мы находились на верхней палубе корабля, прямо возле кормового флагштока, на котором развевался золотисто-зеленый флаг Дирады с тремя голубыми косыми полосами, одна из которых проходила через центр красного круга с черным ободом.
Осознав, где нахожусь, я тут же вспомнил все вопросы, которые задал себе в
– Клянусь, я мигом уберу это с твоего лица, если ты сейчас же мне все не объяснишь.
Рон, к моему удивлению, в голос засмеялся. Хотя, судя по впечатлениям от нашей первой встречи, я был уверен, что мои слова его заденут и заставят сказать в мой адрес пару обличительных фраз, сопровождающихся размахиванием фамильным гербом Экгардов у меня перед глазами. Выходит, я сделал несколько поспешных выводов насчет нашего арбалетчика, и это не может не радовать.
Роанар тем временем поднял руки, показав тем самым, что больше не намерен надо мной измываться, и кивнул.
– Не надо так торопиться. Я все расскажу. Просто хотел дать тебе время прийти в себя.
– Ну, так я пришел, - слова тонко процеживались сквозь мои плотно стиснутые от раздражения зубы, - рассказывай.
Арбалетчик пожал плечами.
– Что последнее ты помнишь?
Я вопросительно посмотрел на него, выдержал паузу в несколько секунд, а затем неуверенно, полувопросительно отозвался:
– Яркий белый свет?..
– Этим та драка закончилась для всех, кроме Ольцига, - махнул рукой Роанар. Я тяжело вздохнул.
– Ладно, раз уж от тебя не добьешься толкового рассказа, может, хоть объяснишь, кто такой этот Ольциг, которого ты упоминаешь?
Рон посмотрел на меня, как на идиота.
– Из-за него, в общем-то, и началась драка в "Золотой Жиле".
– Монах, - кивнул я, понимая, что теперь не догадаться было бы просто глупо. Роанар - этот любитель смаковать и растягивать события рассказа - кивнул в ответ, и я спросил, - если эта драка не закончилась долгим сном только для него, как же мы успели на корабль?
На лице арбалетчика вновь появилась эта глупая улыбка, чуть раздувавшая ноздри длинного прямого носа и искривлявшая тонкий белый шрам на правой стороне лица.
– Это очень веселая и занимательная история, - протянул он тоном зазывалы, - не поверишь, но Ольциг дотащил нас и наши вещи до выхода на своем горбу, потом заплатил, чтобы нас на телеге довезли до корабля. А дальше он орденскими деньгами расплачивался с теми, кто поднимал нас на борт, и, знаешь, кто это был?
Вопрос Роанара явно не предполагал ответа. Его буквально распирало рассказать мне все сию же секунду, поэтому я лишь состроил удивленный взгляд (благо, мигрень отступила, и теперь моя мимика позволяла мне сотворить такой фокус) и замер в ожидании продолжения рассказа. Ждать пришлось не больше пары секунд:
– Корабельщики!
На этот раз я действительно удивился. Даже рот едва не раскрыл.
– Разумеется, не те, с которыми завязалась драка, а другие. Меня поразило, насколько невозмутимо и вежливо, судя по рассказу, Ольциг обратился к корабельщикам в двух шагах от того места, где положил не одну дюжину их товарищей. Они, похоже, были настроены более дружелюбно, потому что dassa не преминул достойно
оплатить их услуги.Я хмыкнул, вновь вспоминая Дайминио. Хитрый лис, похоже, действительно отправил с нами весьма непростого персонажа в качестве "того, кто наставит Виктора Фэлла на путь истинный". Сейчас я всерьез задумался о том, чего кардинал Солли в действительности ждет от нашей поездки в Орсс...
– Что ж, надо отдать парню должное: он серьезно нас выручил. И где же наш герой сейчас?
Роанар закатил глаза и недовольно цокнул языком.
– Да недалеко, на нижней палубе. Не поверишь, но у этого молодца, оказывается, морская болезнь. Беднягу полощет уже четвертый час кряду, и надежды на улучшение пока нет. Еще несколько часов, и я начну всерьез переживать за него.
Я удивленно причмокнул.
– А это не оттого ли, что он перетрудился в трактире? Сколько сил он потратил на эти белые снопы света?
Рон пожал плечами.
– Не знаю, Райдер, возможно, это и есть причина. Корабельный врач говорит, привыкнет. Предлагал какие-то настойки, но Ольциг напрочь отказывается. Похоже, он до жути принципиален.
Я глянул на нашивку Экгардов на правом плече арбалетчика и хмыкнул, однако Рон на это никак не среагировал.
– Кстати, насчет той драки, - задумчиво протянул он. Я вопросительно кивнул, - я видел тебя в действии. Это... невероятно. То, как ты отражал удары... я, конечно, не такой хороший фехтовальщик, как стрелок, но все же, что у тебя за школа? Так и не сумел узнать ее.
– Нет у меня школы, - быстро отозвался я, с усмешкой вспомнив, как лорд Массен Гариенн скрепя сердце назвал меня лучшим фехтовальщиком Дирады...
Так или иначе, обсуждать сейчас это с Роанаром мне не очень хотелось. Арбалетчика такой ответ явно не устроил, и он уже готовил следующий вопрос, но я демонстративно отвернулся и посмотрел на стоящего у самого борта dassa.
– Интересно, а какая у него специализация?
– подумал я вслух, что помогло сменить тему. Ни для кого не секрет, что Орден Креста и Меча выпускает специалистов в четырех областях: целителей, экзорцистов, боевых монахов и пророков. Наш dassa, похоже, боевой монах. Хотя, вспоминая тот чудодейственный элексир, который он мне дал, я не смог исключить и целительство. Других своих способностей юноша пока не демонстрировал, поэтому вопрос о его специализации был для меня открыт.
К слову о специализациях: в правящих кругах Ордена стоят четыре мэтра, которые достигли наивысшего уровня мастерства в своей сфере. Изначально мэтров было пять. Пятого называли проводником. Он слышал умерших, неуспокоенные души говорили с ним, часто пытаясь предотвратить какие-нибудь страшные события. Однако последний проводник давно умер, а рождаются они, как выяснилось, крайне редко. В Ордене уже даже нет отдельного направления, чтобы их обучать. Бытует мнение, что способность говорить с умершими была исключением и теперь потеряна навсегда.
– Он не сказал, - пожал плечами Роанар, отвечая на мой вопрос. Я настолько погрузился в свои мысли, что даже не сразу сообразил, о чем говорит арбалетчик. Но Рон, похоже, не заметил моего замешательства, - или не успел сказать до того, как его скрутило. Можешь, конечно, попробовать спросить, но учти: на долгий диалог не рассчитывай. Во-первых, ему и без твоих расспросов сейчас худо, а во-вторых следующие две проверки у ведра - твои.
Я нахмурился и непонятливо посмотрел на арбалетчика.