Чтение онлайн

– Тюрьма – не так уж плохо.

Райан, запыхавшись, стоял, оглядывая лестницу. Они были здесь одни. Ни камер слежения, ни даже случайных свидетелей. Если кто-то что-то и видел, так это двоих вооруженных мужчин, которые бежали и стреляли друг в друга, а затем канули в лестничном колодце.

– Думаешь, я собираюсь тебя сдавать? – спросил Лок.

Коберн косо пожал плечами – дескать, кто тебя знает – и обеими руками схватился за окровавленную ногу.

– Ты просто бойскаут какой-то, Лок, – вымученно сказал он. – Браться за такое зряшное дело, кому это было надо? Зачем ты вообще взялся за это

Райан приблизился на шаг. Затем еще на один. Рана на ноге Коберна была болезненной, но не настолько, чтобы его из-за нее приканчивать. Даже близко. Мысленно Лок еще раз прокрутил всю хронику этих событий и вздохнул. Лестничные своды всходили над ними зиккуратом. Откуда-то сверху холодно веяло сквозняком. Мысленно Лок вновь перенесся на ту поляну, где Кена Прэйджера, изувечив, заставили наблюдать за казнью его жены и сына.

Для Райана не было вопросом, заслуживает ли Коберн смерти. Безусловно, заслуживает. Вопрос в том, может ли он, Лок, хладнокровно убить человека? Даже такого, как Коберн. Если взять и убить, это было бы переходом границы, за которой уже совсем иные дали. И если эту линию перейти, то возврата уже не будет.

Он сверху вниз взирал на искаженные болью черты Коберна, который корчился сейчас возле его ног. Подумалось о Тае, что беспомощно лежал на пыльном дворе «Пеликан Бэй». О том, как Рипер с Филеасом уже за цвет кожи считали его недочеловеком.

– Видишь ли, – выговорил Коберн, стягивая носок, чтобы лучше рассмотреть свою рану; при этом на щиколотке обнажился миниатюрный окровавленный трилистник. – Бойскаутом ты был, бойскаутом и… В общем, убогого и могила не исправит.

Непонятно даже, скрытый ли символ «Арийского братства» на щиколотке или эта скабрезная, перемешанная с болью ухмылка всколыхнули душу Лока, но что-то в нем явно подвинулось. Медленно-медленно он возвел пистолет так, что тот оказался уставлен Коберну между глаз.

– Скажу тебе то, – произнес он негромко, – что я сказал Риперу на том самолете, когда мы с ним летели из «Пеликан Бэй». Я работаю не на копов, и не в службе маршалов, и не на ФБР. Я частный подрядчик со своим рабочим графиком и отчитываюсь только перед самим собой.

Коберн моргнул, и маска горькой насмешливости на его лице переплавилась в неприкрытый страх.

– Ты не посмеешь, – выговорил он.

Указательный палец Райана с неумолимой плавностью нажал на спуск, и пуля шарахнула Коберну прямо в лицо. Левая рука агента конвульсивно дернулась, шею с головой крутнуло назад, и он растянулся недвижимо.

Гром выстрела многократным эхом разнесся по пустой лестнице, медленно растворяясь. Оставался лишь смутный звон в ушах. А на него наслаивался отдаленный вой сирен, от которого в груди с новой силой заколотилось сердце.

– Надо же, сделал, – одними губами вымолвил Лок и, повернувшись спиной к скрюченному трупу, побрел по лестнице вверх.

Райан и Кэрри рука об руку взошли по ступеням собора Божественной Благодати, из-под сени готического фасада попав в прохладу нефа. Идея визита принадлежала Кэрри, чтобы им перед возвращением домой пройти через некое завершение (Лок

Последние несколько дней являли собой бесконечную вариацию одного и того же набора вопросов. Ответы Лока изменений не претерпели. Постепенно и при отсутствии энтузиазма публично копаться в грязном белье АТО вопросы эти отпадали, истончаясь до дальних отзвуков, покуда Райан, наконец, не остался лишь в обществе своих собственных мыслей.

В структуру собора был встроен лабиринт из известняка. В отличие от лабиринта, состоящего из ходов и тупиков, этот больше походил на сад расходящихся тропок. Идешь себе до центра, находишься там, сколько тебе нужно, а затем возвращаешься тем же маршрутом.

Высвободив ладонь из руки Райана, Кэрри отступила на шаг назад.

– Ты не хочешь пройтись по нему со мной? – спросил он ее.

Женщина покачала головой.

– Если понадоблюсь, ищи меня вон там, – она кивнула на освещенный люстрами боковой притвор.

Лок, тайком любуясь, смотрел ей вслед. Спокойная, уравновешенная. Самая драгоценная из всех женщин, каких он когда-либо знал. В дни, что минули после тех последних минут наедине с Коберном, она оставляла за Локом право на молчание, давая понять лишь взглядом, лишь нежным прикосновением, что если ему захочется что-нибудь сказать, поделиться, она с радостью выслушает, но ни в коем случае не будет его к этому принуждать. Похоже, Кэрри понимала, что для него нет ничего отрадного в отнятии чьей-то жизни, нет бередящего волнения в металлическом запахе крови, что затопляет ноздри, нет вожделения в нажатии спускового крючка.

Чувствуя себя слегка скованно, Лок ступил в лабиринт и не спеша принялся его обходить. Прошедшая неделя дала ему время поразмыслить о пути, избранном им в жизни, о местах, куда она его заносила, и о том, что лучшего и худшего раскрыла ему она в человеческой натуре.

Даже со всем своим недюжинным опытом он оказался не готов к тому, чтобы стоически воспринять мучительную смерть Кена Прэйджера и его семьи. Ничто не сотрет из его памяти образ Тая, неподвижно лежащего на дворе «Пеликан Бэй». Равно как и мятущиеся огоньки страха в глазах Коберна при виде того, как он медленно нажимает на скобу. Все это он отныне обречен носить в себе, вероятно, до конца жизни.

Дойдя до центра лабиринта, Райан остановился и прикрыл глаза, позволяя всему этому отложиться внутри. А затем тронулся дорожкой, ведущей обратно к исходной точке.

Кэрри он застал у небольшого алтаря, возведенного здесь в честь визита в собор – тогда еще церковь – Мартина Лютера Кинга. Кинг в свое время говорил о многом. О ненависти. О страхе. О всепобеждающей силе любви. А через три с небольшим года жизнь его самого оборвалась от пули убийцы…

В лабиринте ответов для Лока не нашлось. «Но, быть может, – размышлял он, глядя на бледно-золотистый свет свечей, помаргивающий на кротко-задумчивом лице Кинга, – они витают здесь, в этом святилище».

Есть мир в том его обличии, каким его желает видеть большинство людей, и есть мир такой, какой он есть. А где-то в середине стоят такие, как Лок, оберегая и обеспечивая своим служением работу Кингу, президенту и иже с ними.

Райан легонько сжал Кэрри ладонь:

– Поедем домой.