Зона контакта
Шрифт:
– Будь добр, поспи пожалуйста, – приказал тому Мезенцев.
Семен закатил глаза и положил враз потяжелевшую голову на письменный стол, едва не разбив лбом клавиатуру нетбука.
Враз изменившееся световое пятно ауры вокруг фигуры Ильи красноречивей всего говорило о том, что мужчина серьезно напуган и, совершенно сбитый с толку, не знает, как себя вести. В его жизни не было места мистики. Были клиенты, которые попадали в сети лохотрона и отдавали свои кровно заработанные деньги, но то, что сейчас творилось на его глазах, не укладывалось в привычные рамки действительности.
– Долго
– Полчаса, – сухо произнес Илья.
Стоило развлечь себя на это время, иначе тридцать минут, проведенные в компании с аферистом чистой воды, готовы были превратиться в вечность.
– Будь добр, – сказал Григорий, – позови сюда пожалуйста кассира. Мне очень надо с ним переговорить.
Илья выполнил это требование странного клиента, и вскоре Мезенцев получил возможность поговорить с типом в кепке. Тот, кажется, не расставался со своим любимым головным убором ни днем, ни ночью. Григорий «попросил» кассира изъять из кассы 450 тысяч рублей и принести их ему. Мезенцев решил отдать другу то, что у Дениса отняли незаконным способом.
Илья даже не попытался вставить свое веское слово, предпочтя отмолчаться и наблюдать за ситуацией со стороны.
Через пять минут кассир принес Мезенцеву требуемую сумму, и Григорий, довольный собой, положил деньги в карман толстовки.
Пол дела сделано, осталось пожурить «плохих мальчиков» и можно возвращаться домой.
– Возьми еще раз в руки свой мобильный и набери номер телефона самого главного человека в погонах, кто вас крышует.
И вновь Илье не оставалось ничего, как только подчиниться требованиям неизвестного. Он набрал номер какого-то Василия Федоровича, секунд сорок слушал длинные гудки вызова, а потом, вкратце обрисовав ситуацию, попросил того подъехать.
– Заварил ты кашу, – произнес Илья скупо, кладя мобильный перед собой.
– Не я первый, – усмехнулся молодой человек. – Были б вы были честны на руку, ничего бы не случилось.
– Да знаешь ты…
– Ну как форточку закрой, – цыкнул на менеджера Мезенцев. – Или хочешь уснуть, как Семен?
Илья нервно облизнулся, покосился на спящего соседа, не подающего признаков жизни.
– Что с ним? – нервным голосом поинтересовался Илья.
– Я же говорю, спит. Как и эти, – парень кивнул в сторону кучки охранников, расположившихся на полу. – Отдохнут, проснутся. Будут, как новенькие.
Спустя пятнадцать минут к автосалону подъехал солидный кортеж из трех иномарок. На двух Мерседесах GL и одной Ауди представительского класса пожаловало в общей сложности аж пятнадцать человек, настроенных весьма серьезно. Мезенцев, за два года поднаторенный в искусстве оперативной работы, тут же определил среди них наиболее опасных особей, вооруженных огнестрельным оружием, и поставил себе на заметку при случае вырубать их первыми.
Впрочем, поначалу господа из солнечного Азербайджана попытались разобраться в происходящем при помощи обычного русского языка.
– Илюха, – залихватски подмигнул менеджеру Григорий, – принеси-ка нам коньячок или виски, ну, что у тебя там есть в загашнике. Уважаемым людям с дороги надобно выпить.
Двое самых главных, разглядывая происходящее
на их глазах, переглянулись. Мезенцеву пришлось слега надавить на психику Ильи, чтобы тот встал и, словно сомнамбула, поплелся исполнять его приказ.– Присаживайтесь, господа, – радушно улыбнулся молодой человек, вышвыривая со стула спящего Семена. – Мест на всех не хватит, но всем они и не понадобятся.
Двое боссов неспешно проследовали на предложенные им места, сохраняя видимое спокойствие. Остальные парни распределились по объему комнаты и застыли в ожидании действия.
– Что случилось? – спросил один из них, после того, как долго и пристально рассматривал молчащего Григория.
– Кого ты представляешь, парень? – тут же спросил второй главный.
Мезенцев ответить не успел, так как в это время в комнату вошел Илья с двумя пустыми бокалами и не начатой бутылкой иксошного Hennessey.Он молча поставил на стол сначала бутылку потом бокалы и удалился не произнеся ни слова.
– Наливайте, господа, тут нянек и официантов нет, – сказал Григорий, радушно улыбаясь.
Господа, однако, на напиток не обратили никакого внимания. Обстановка их не радовала, более того – нервировала. Какой-то парень явно затеял против них недобрую игру, и пока оставалось невыясненным, кого он представлял.
– Гамид, Абдулла, что-то вы какие-то серьезные сегодня, отказываетесь от моего гостеприимства, – грустно произнес Григорий. – Нехорошо.
Сказанные вслух имена боссов заставили азербайджанцев подобраться и еще более серьезно отнестись к непонятному молодому человеку.
– Ладно, – махнул рукой Мезенцев, – хрен с вами. Хотите перейти сразу к делу, так давайте перейдем. Вы, вообще в курсе, что творится в одном из ваших автосалонов?
Азербайджанцы молчали, но явно знали, что и с чьего ведома здесь все происходило.
– Люди на вас жалуются, закон вы нарушаете, добропорядочных граждан разводите.
– Ты мент что ли? – спросил Гамид.
– Боже упаси, – ответил Григорий. – Я языком чесать не люблю, хотя иногда и приходится. Я предпочитаю дела делать, причем на моих условиях и никак иначе.
Мезенцев развернулся в сторону вооруженных бойцов.
– Кстати о ментах. Там кавалерия приехала. Встретьте их и проводите сюда.
И пятеро азербайджанцев моментально исполнили приказ молодого человека, шустро развернулись и выскочили в коридор.
Гамид и Абдулла смотрели на это глазами детей, первый раз оказавшихся в цирке. Удивлению их не было предела, и теперь они даже не пытались его скрывать.
– Потерпим минуточку, – сказал Мезенцев, – не люблю всем объяснять одно и то же по сто раз.
Спустя секунд сорок в комнату вошел человек в полковничьих погонах. Был он высок, широкоплеч и, судя по ауре, чрезвычайно несдержан.
– Так, что тут за цирк, б…? – с порога пророкотал полковник, обводя людей строгим взглядом глаз-бойниц. Своим взором он слегка задержался на фигуре молодого псионика и остановился на двух азербайджанцах-боссах. – Абдула, твою мать, что за херня тут происходит?! Где Никодимов? Где этот придурок, который выдернул меня с совещания?!
Азербайджанцы с ответом не торопились, зато слово подал Мезенцев.