Чтение онлайн

— Пусть я и гений, — сказал Торсисян, — но не сверхзвуковой истребитель. Я и так считал, что придется работать почти круглосуточно. Ночевать здесь собрался, думал раскладушку с дачи привезти. Но за пять дней я никак не успею, только за две недели.

— Может, мы все-таки хоть чему-нибудь научимся? — с надеждой спросил капитан спецназа и посмотрел на старших лейтенантов, надеясь на их способности, потому что в своих уже слегка разочаровался. Но старшие лейтенанты промолчали. Они к собственным возможностям в незнакомой им области тоже относились с определенным сомнением.

И тут, воодушевленный самоотверженным порывом Торсисяна, Игорь Илларионович, причем

даже неожиданно для самого себя, решился.

— Делай, Арсен Эмильевич, как успеешь. Лучше было бы поторопиться. Я попробую обучить ребят, хотя это и рискованный вариант. Они из-за отсутствия навыков могут, как ты когда-то, запороть и сам генератор. Если ничего у них не получится, я сам с ними поеду. Генеральный директор так в приказе и написал: прикомандировать, вот я и прикомандируюсь. Не все же в кабинете штаны протирать. Возьмете? — спросил профессор спецназовцев.

— Возьмем, — ответил за своих подчиненных подполковник.

— И не просто возьмем, — в тон ему добавил капитан. — Где не сможете пройти, товарищ полковник, на руках понесем. А мы всегда по таким местам ходим, где другие не пройдут.

Естественно, до конца дня никаких сдвигов в обучении не произошло. Игорь Илларионович подумал, что они и завтра не произойдут, и послезавтра тоже. Если нет у людей склонности к такому делу, то никакое обучение не сможет эту склонность привить. Плавать можно научить любого человека, но даже самый лучший тренер из случайного пловца с улицы не сделает рекордсмена мира. Это уже было ясно, ручное управление генератором требовало интуиции, а интуиция вырабатывается только за годы занятий. Самостоятельных занятий, а не в результате скоропалительного обучения.

Снова в лабораторию зашел Артур Владимирович.

— Игорь Илларионович, мы готовы заглянуть к вам в гости. Специалисты сидят в моей машине. Вы скоро освободитесь?

— Я уже. Мы на сегодня закончили.

Спецназовцы, измученные больше профессора, с облегчением вздохнули.

— Устали? — спросил Страхов.

— Им бы сейчас марш-бросок на полсотни километров в полной выкладке. Тогда бы в себя пришли, — решил за подчиненных комбат.

— Я бы и на стокилометровый согласился, — тихо проворчал капитан.

— У вас и такие бывают? — удивился профессор.

— Однажды на совместных антитеррористических учениях во Франции был случай — сто пятнадцать километров. Не из нашей бригады, но тоже спецназ ГРУ. Тогда пришлось бросить французских спецназовцев — «не потянули»… А больше на моей памяти такого не было, — признался подполковник.

— Ладно. На сегодня все. Вам есть где ночевать?

— В ГРУ имеются свои апартаменты.

— Своим ходом доберетесь?

— У нас еще один микроавтобус остался, — сказал подполковник.

— На всякий случай… — сказал профессор Страхов. — У меня завтра с утра пара лекций в университете. Я попытаюсь договориться о подмене, если не получится, я позвоню. Оставьте номера своих телефонов. Хотя бы парочку.

Подполковник и капитан продиктовали номера, Игорь Илларионович занес их в память своего мобильника. На этом, пожав друг другу руки, и попрощались. Страхов ушел в свою лабораторию, чтобы снять халат и одеться. Машина ждала его за воротами. За рулем был сам Артур Владимирович. Два сотрудника с маленькими чемоданчиками устроились на заднем сиденье. Поехали, как только пришел профессор, и раньше институтского автобуса.

По дороге Игорь Илларионович позвонил своему коллеге, преподавателю университета, и договорился, что тот подменит его на лекциях в ближайшие две

недели. Этого преподавателя Страхов сам подменял не так давно, когда тому требовалось куда-то уехать, и потому осложнений не возникло. А двухнедельный срок был обговорен заранее потому, что Страхов, обдумав ситуацию, уже не сомневался, что ему придется ехать на Северный Кавказ и принимать участие в боевых действиях. Без пульта управления спецназовцы не смогут управлять генератором, более того, им не хватит навыков сохранить генератор в целости и не сжечь все составляющие. А если, помимо этого, не смогут справиться с потоком излучаемых импульсов, то могут быть и сами поражены выбросом, и своих солдат под него подставят. Это уже чревато серьезными последствиями как для самого проекта, так для всей лаборатории: могут прекратить финансировать текущий проект, да и на другие проекты будут смотреть косо. Значит, рисковать нельзя.

В отличие от Бориса, который предпочитал оставлять машину на Новом Арбате, Казионов проехал сначала на Гоголевский бульвар, оттуда свернул на Сивцев Вражек, дальше по Староконюшенному переулку добрался до самого Серебряного переулка и даже во двор въехал. Вообще Артур Владимирович хорошо знал старую Москву и легко ориентировался в узких улицах и переулках, а навигатор вовремя подсказывал ему, где одностороннее движение, потому что улиц с односторонним движением в Москве стало много.

— Папа… — воскликнула Алина, едва открылась дверь, и выбежала в прихожую, но остановилась, увидев за спиной отца посторонних. — У нас сегодня гости? Вовремя я за чаем сходила. Только что вернулась.

— Заваривай. Но мы сначала займемся делом, — Игорь Илларионович посмотрел через плечо на Казионова и его спутников, Владимира и Алексея, сотрудников службы охраны института.

— Наверное, сразу от двери и начинать надо, — предположил Артур Владимирович.

— Я думал, осмотрим только кабинет.

— Нет, всю квартиру. Это обязательно.

Владимир с Алексеем повели себя вежливо, не как вечером оперативники ФСБ, и разделись, и разулись, чтобы не наследить. Затем раскрыли свои чемоданчики, извлекли оттуда продолговатой формы рамки, повесили на себя пояса с приборами, рамки подсоединили к блоку приборов. И начали работать, дециметр за дециметром «прозванивая» все, даже поверхность стен под обоями. Сразу начали поступать гудки, но специалисты на них не реагировали.

— А что там звенит? — спросил профессор.

— То ли гвозди, то ли арматура металлическая в стене. Обычное явление, — объяснил Алексей. — Вот теперь — электропроводка.

— А вот теперь не проводка… — отреагировал на гудок совсем иного тона Владимир, осматривающий пространство около вешалки. Он протянул руку, и за полкой для головных уборов с треском оторвал что-то от стены. Показал Казионову. Тот, рассмотрев сперва сам, передал находку профессору.

— Что это? — спросил Страхов.

— Не встречали? Это и есть тот самый «жучок». Крепится на «липучке» к любой поверхности. Желательно, не к металлической. Активируется от звука голоса.

— Они нас сейчас слышат?

— Думаю, не в прямой трансляции. Где-то неподалеку установлен декодер с картой памяти. На эту карту все разговоры и пишутся. Потом берут, прослушивают и принимают меры.

— Какие меры? — спросила, проявив любопытство, Алина, только что вышедшая из кухни.

— Например, меры по ликвидации Бориса, своего активного помощника. Поняли, что мы на него вот-вот выйдем и он без стеснения их «сдаст». Он вообще был человеком не стеснительным. И потому приняли решение ликвидировать его.