Золотые миражи
Шрифт:
Приказав объявить боевую тревогу, командир «Беркута» поспешил на командный пост, где велел дать полный ход и идти на перехват кораблей-нарушителей. А в том, что это были именно они, он не сомневался. Обычные торговые суда, попав в такой туман, как правило, или встают на якорь, или ложатся в дрейф, опасаясь приближаться к берегу.
Когда до целей оставалось не больше мили, туман немного рассеялся, и Варламов увидел две средних размеров шхуны. Они медленно шли в сторону побережья. Большая часть их экипажей столпилась на баке, стараясь разглядеть в тумане буруны прямо по курсу. Потому-то они не сразу заметили неожиданно вынырнувший из тумана «Вестник смерти».
Приказав взять на прицел ближайший к «Беркуту» корабль, Варламов
На застигнутых врасплох шхунах началась паника. Никто из их экипажей и не собирался оказывать сопротивление. На парусниках срочно начали спускать баркасы, в которые с палубы, как горох, посыпались насмерть перепуганные моряки. Через полчаса на кораблях-нарушителях не осталось ни одной живой души, а несколько шлюпок, битком набитых матросами, рванули в сторону берега.
– Ну что, Глеб Павлович, – спросил у Варламова его старший помощник, – приступим к экзекуции?
– Подожди чуть-чуть, – улыбнулся командир «Беркута». – Утопить их мы всегда успеем. Эх, жаль, что у нас нет призовой команды. Можно было бы тогда отправить наши трофеи в Ново-Архангельск и порадовать Адольфа Карловича Этолина.
– А что, если утопить одну шхуну, а другую взять на буксир и отвести ее в Ново-Архангельск? – предложил старпом. – Нам все равно надо будет туда зайти. Помнишь десяток ящиков, которые нам всучили перед выходом? Хошь не хошь, а доставить их по назначению придется.
– Хорошо, – махнул рукой Варламов, – готовь досмотровую группу. Надо будет проинструктировать наших головорезов, чтобы они смотрели в оба и не теряли бдительности. Пусть будут готовы ко всяким неожиданностям. Хрен его знает, может, на шхунах засело несколько отморозков, которые просто мечтают ухлопать парочку «висельников» из экипажа «Вестника смерти».
– Да нет, не должно никого остаться, – уверенно произнес старпом. – Я тут почитал в справке, которую подготовили для нас особисты. Мне потом самому стало страшно в зеркало смотреться – такие страсти-мордасти про нас понапридумывали.
– Ну ладно, даст бог, все будет нормально. Кстати, не забывай, что если все пройдет как надо, то нам выплатят за шхуну и за ее груз немалые призовые деньги. Только где мы их потратим?
– Были бы гроши, а куда их девать – найдем, – рассмеялся старпом. – Ну что, Глеб Павлович, пойдем, проинструктируем наших абордажников?
Вадим Шумилин уже привык к новым для него обязанностям и чувствовал себя в Калифорнии вполне уверенно. Конечно, человеку из будущего непривычно было наблюдать за повседневным бытом обитателей крепости Росс. Вадим словно оказался в группе реконструкторов, которые старательно разыгрывали сцены из жизни индейцев и ковбоев. Только индейцы здесь были самые натуральные, да и вакерос, гарцующие на горячих мустангах, мало чем отличались от реальных ковбоев Дикого Запада.
Вадиму приходилось каждый день общаться с теми, кто занимался в русской колонии охраной ее рубежей. Банды «нехороших людей», разбитые «мышками» капитана (пардон, уже майора) Мальцева, теперь старательно обходили стороной владения Русско-Американской компании. Местное же начальство в Монтерее старательно демонстрировало дружелюбие и уважение к русским, которые, как выяснилось, не боялись никого и готовы были перебить хоть тысячу вооруженных до зубов янки. Сеньор Гонсалес зачастил в крепость Росс, рассыпаясь в любезностях перед Виктором Сергеевым, часто приватно с ним о чем-то толковал и, отправляясь назад в Монтерей, довольно потирал руки.
Виктор
Иванович по секрету рассказал Вадиму, что речь у него с этим пройдохой шла о покупке и взятии в долгосрочную аренду значительных территорий Верхней Калифорнии.– Понимаешь, Вадик, – объяснял Шумилину-младшему Сергеев, – я хочу заранее скупить или арендовать те места, где в нашей истории во время «Золотой лихорадки» были найдены самые богатые месторождения золота. Надо сразу брать быка за рога и срочно начинать промышленную добычу драгметалла. Нам абсолютно не нужно нашествие импортных старателей, которые явочным порядком займут наши земли и будут внаглую мыть наше золото. Чтобы этого не произошло, ты, вместе с казачками и кордонной службой, сформированной из местных жителей – тех, кому можно доверять на все сто, – к началу добычи золота должен укрепить наши границы, да так, чтобы через них не могли проскочить даже мелкие группы золотоискателей. Понимаю, Вадим, что задачу я тебе ставлю трудную, но если нам не удастся сдержать многотысячный поток людей, одержимых «золотой лихорадкой», то придется эвакуировать крепость Росс. Или запросить из будущего самое современное вооружение и устроить в этих диких краях такую бойню, что Чингисхан и Тимур на том свете перевернутся в гробу от зависти. Только слава этих «Потрясателей Вселенной» нам совершенно ни к чему.
– Я понимаю, Виктор Иванович, – ответил Вадим, потирая лоб, – и думаю, что нужно найти такой вариант, который был бы надежным с точки зрения безопасности, но в то же время не столь кровопролитным.
– Мысль интересная, – Сергеев, похоже, тоже уже подумывал о чем-то подобном. – Я уже запросил наших аналитиков из отдела «Х», и они обещали в самое ближайшее время прислать свои соображения на этот счет. Ну а пока ты, Вадик, давай, крутись, работай. Я тебе помогу, да и Рома Мальцев тоже поможет. Хоть он со своей молодой женой и проводит медовый месяц, но для помощи тебе время найдет. Мужик он головастый, может, тоже что-нибудь толковое подскажет.
– Кстати, – тут Виктор Иванович хитро улыбнулся, – ты переговори с Ромой и его Кончитой. Вдруг они и тебе найдут какую-нибудь черноокую сеньориту с хорошим приданым. Или, хочешь, я могу донну Исабель об этом поспрашивать?
Тут Сергеев, поняв, что сболтнул лишнее, слегка покраснел и снова начал обсуждать служебные дела…
А Вадима слова старого друга отца немного расстроили. По службе ему пришлось немало поездить по ранчо местных богатых ранчеро и перезнакомиться с их дочерями, многие из которых выглядели даже весьма симпатично. Знойные сеньориты кокетливо поглядывали на красивого и стройного помощника главы русских владений в Калифорнии. Но Вадим не мог забыть великую княжну Ольгу Николаевну. Похоже, что и она его не смогла выкинуть из своей прелестной головки. Почти в каждое послание от отца была вложена и небольшая записочка от Ольги, в которой она передавала Вадиму сердечный привет и рассказывала о разных забавных случаях, произошедших в Зимнем дворце или в Гатчине, куда она регулярно ездила, чтобы пообщаться с младшей сестрой.
Вадим тоже писал ей небольшие послания, в которых делился впечатлениями о здешних нравах и сообщал Ольге о том, что очень скучает о тех, кто остался в Петербурге. Словом, это были обычные письма влюбленных.
Дела же в русской колонии шли своим чередом. Креол Степан и его дед, старый индеец Коготь Орла, познакомили Вадима с вождями помо. Те уже изъявили свое согласие перейти под руку Великого Белого Отца, живущего далеко-далеко на Закате за Большой Соленой Водой, и теперь желали окончательно разобраться, что русские хотели от помо, и что сами они, в свою очередь, могли бы получить от русских. Сергеев сказал им, что Вадим – сын главного советника Великого Белого Отца и храбрый воин. Вожди помо, несмотря на молодость Вадима, после этого с уважением встречали его и внимательно слушали слова «великого воина», родственника столь уважаемого человека.