Золотой жук
Шрифт:
Почти месяц спустя после описанного происшествия, – в продолжение этого времени я не имел никакого известия о Легране, – явился ко мне, в Чарлстон, слуга его Юпитер. Никогда еще я не видал доброго негра так глубоко опечаленным; я испугался, не случилось ли уже с моим приятелем какого-нибудь несчастия.
– Ну, Юп, сказал я, что нового? как поживает твой господин!
– Гм! сказать вам правду, масса, не так хорошо, как бы следовало.
– Не так хорошо? очень, очень жалею; но на что же он жалуется?
– А! в том-то и штука, что он не жалуется, а со всем тем очень болен.
– Болен, Юпитер? Да что же ты мне этого не говоришь? Он лежит?
– Нет, не лежит, но весь нехорош, и я в большом беспокойстве о добром масса Виль.
– Юпитер,
– О, масса! тут совершенно напрасно ломать голову. Масса Виль постоянно говорит, что не имеет никакой болезни, но в таком случае, зачем он ходит задумчиво взад и вперед, повесив голову, надвинув брови и плечи, и бледный как мертвец! И к чему он все пишет цифры да цифры?
– Пишет что, Юпитер?
– Цифры с разными знаками на грифельной доске, и знаки-то самые непонятные. Мне даже становилось страшно, я каждую минуту должен за ним присматривать. – Прошлый раз он убежал от меня перед солнечным восходом, да и пропал на целый день. Я было приготовил свежий прут, чтобы отработать его порядком, когда он возвратится, да не хватило духу – у него такой жалкий вид!
– Право! Во всяком случае, ты поступаешь благоразумно, имея к нему сострадание. Его не надо наказывать, он может быть не в состоянии этого и вынести. Но не знаешь ли ты, что было причиною этой болезни, или лучше сказать, перемены в образе жизни? Не случилось ли с ним чего-нибудь особенного с тех пор, как я вас видел в последний раз?
– Ничего, масса, ничего не случилось с тех пор, но прежде, именно в тот день, когда вы были у нас…
– Что ты хочешь этим сказать? – спросил я с тревожным любопытством.
– Э! масса, я говорю о жуке, вот и все!
– О ком?
– О жуке. Я уверен, что этот золотой жук прокусил ему где-нибудь голову.
– Но почему же ты так думаешь, Юпитер?
– Потому что у жука есть клещи и рот. Я еще никогда не видывал подобного. Он ловит и кусает все, что ни попадется. Едва масса Виль успел поймать его, как должен был сейчас же выпустить из рук; я уверен, что в эту минуту масса Виль и был им укушен. Наружность жука, и в особенности рот его, мне очень не понравились, потому я и не решился дотронуться до него пальцами, но взял кусок бумаги и завернул в нее жука; так я поймал его.
– И ты думаешь, что господин твой был точно укушен жуком, и что он от этого болен?
– Не думаю, а уверен. Зачем масса только и бредит что о золоте? верно потому, что был укушен золотым жуком. Я не раз слышал об этих золотых жуках.
– Но почему же ты полагаешь, что он бредит только о золоте?
– Как же не полагать? он говорить об этом даже во сне.
– Ты может быть и прав, Юпитер, – произнес я после некоторого молчания. Но скажи мне, чем я обязан твоему посещению сегодня?
– Как это, масса?
– То есть, какое ты мне принес известие от г. Леграна?
– Не известие, а письмо, масса – вот оно.
И Юпитер подал мне бумагу, в которой я прочел следующее:
«Любезный друг!
Отчего я вас так долго не видал? Надеюсь, вы не рассердились за мой последний прием – этого не может быть.
Я в сильном беспокойстве с тех пор, как мы не видались. Мне нужно с вами поговорить, но не знаю, как приступить к этому. Даже не знаю, скажу ли вам все.
Несколько дней я чувствую себя не так-то хорошо, и бедный Юпитер жестоко надоедает мне своими аттенциями и ухаживанием. Поверите ли? прошлый раз он даже приготовил палку, в благодетельном намерении пристращать меня за то, что я ушел один ночью с острова и пробыл целый день в отлучке! Я уверен, что только моя жалкая фигура спасла меня от наказания.
К собранию моему, по части натуральной истории, я не прибавил еще ничего.
Приходите ко мне с Юпитером, если вы
свободны. Приходите, приходите. Я имею крайнюю нужду видеть вас сегодня вечером по самому важнейшему делу .Преданный вам
Виллиам Легран."
Тон этого письма меня сильно встревожил. Слог его совершенно отличался от того, которым писал всегда Легран. О чем это он замышлял? Какая еще новая причуда поселилась в воспаленной его голове? Какое он мог иметь самое важнейшее дело? То, что говорил мне Юпитер, не предзнаменовало ничего хорошего. Я боялся, чтобы постоянное влияние несчастий не подействовало гибельно на умственные способности моего друга. Не думая ни минуты, я собрался идти с негром.
Подойдя к берегу, я увидел косу и три новых лопаты, лежащих на дне лодки, в которой нам нужно было переезжать.
– Юпитер, это что значит?
– Это? лопаты, масса, и коса, – отвечал он.
– Вижу, но зачем они здесь?
– Масса Виль велел мне купить эти вещи в городе, и я даже заплатил за них очень дорого.
– Но объясни, ради Бога, что масса Виль собирается делать с косою и лопатами?
– А! вы у меня спрашиваете более, чем я знаю. Он сам не понимает, зачем покупал, я уверен. Но все это происходит от жука.
Видя, что я не мог добиться никакого объяснения от Юпитера, которого весь ум был занят одним жуком, я сел в лодку и поставил парус. Но свежему попутному ветру мы быстро достигли небольшой бухты на севере, у форта Мультри, и после двухчасовой прогулки остановились у домика Леграна. Было около трех часов пополудни, Легран ожидал нас с нетерпением. Он сжал мою руку с какой-то лихорадочной поспешностью, что еще более усилило мои подозрения. Лицо его было покрыто смертной бледностью, глаза, и без того впалые, сверкали чрезвычайно.
После некоторых обыкновенных вопросов о здоровье, я не нашел ничего лучше, как спросить, отдал ли ему лейтенант Ж… его жука.
– Да, да! отвечал Легран, – сильно покраснев, – я его взял у лейтенанта на другое же утро, ни за что на свете я не расстанусь с этим жуком. Знаете ли, что Юпитер совершенно прав насчет этого насекомого?
– В чем? – спросил я с грустным предчувствием в сердце.
– Предполагая, что этот жук действительно золотой!
Легран произнес эти слова с таким хладнокровным убеждением, что мне стало больно.
– Жук этот, продолжал Легран с торжественною улыбкою, предназначен обогатить меня, возвратить мне достояние моих отцов. Удивительно ли, что я им так дорожу? Так как судьбе угодно было мне его даровать, то мне остается только воспользоваться им с умением, для того, чтобы достигнуть сокровища, которого он есть указатель. Юпитер! принеси его.
– Кого это? масса… жука, вы можете принести его сами.
Легран встал с важностью, не сказав ни слова, и отправился за жуком, который лежал под стеклянным колпаком. Жук этот был точно необыкновенно красив, неизвестный тогдашним натуралистам, и действительно мог иметь большую цену с ученой точки зрения. На одном конце спины у него были две круглые черные точки, а на другом продолговатое пятно. Крылья были чрезвычайно крепки, блестящи и точно имели вид почерневшего золота. К тому же он был замечательно тяжел, и, судя по этому качеству, можно было некоторым образом извинить мнение Юпитера; но что сам Легран соглашался с ним, вот чего я не понимал и, как ни раздумывал, никак не мог разрешить этой загадки.
– Я посылал за вами, – произнес Легран, после того, как я окончил рассматривание жука, – я прошу вас помочь мне советом и участием в исполнении неразгаданных путей судьбы и моего жука…
– Любезный друг! – вскричал я, прерывая его, – вы, верно, не так-то хорошо себя чувствуете, я бы вам советовал взять некоторые предосторожности. Лягте в постель, я останусь у вас несколько дней, покуда вы себя не почувствуете лучше. У вас лихорадка и…
– Пощупайте мой пульс, – сказал он.
Я взял его за пульс и, правду сказать, не нашел ни малейшего признака лихорадки.