Золотой тюльпан. Книга 2
Шрифт:
Возвратив обеих девочек на попечение матери, Франческа с Яном вошли в дом. Он загрузил галерею картинами и офортами. Ему предстояла трудная неделя, так как люди захотят потратить свои деньги, в том числе и на произведения искусства. Франческе, как ученице, полагался выходной завтра.
На следующее утро основным моментом должно было стать шествие Гильдий, в котором участвовал и Ян. В своей лучшей куртке и штанах из синего бархата он отправился на место сбора возле Старой церкви, Франческа, надев маску, выглядывала из окна студии, пока не увидела Питера, остановившегося недалеко от Мехелин-Хейса за деревьями, отделявшими площадь от территории Новой церкви. Она поспешно вышла
— Жаль, что мы не можем позвать ее и повеселиться вместе, — сказала Франческа, — указав на нее Питеру. — У нее такая несчастная жизнь под пятой Гетруд, но я не должна позволить ей узнать меня.
— Она кажется такой печальной и одинокой. Подожди меня здесь. — Питер подбежал к торговцу, продававшему цветы, и купил небольшой букет. Пробившись сквозь толпу к месту, где остановилась Клара, он сорвал с головы шляпу, наклонился и поцеловал ей руку. Пока маленькая женщина, залившись румянцем, удивленно рассматривала его, Питер преподнес ей букет; его поведение вполне вписывалось в правила ярмарки-карнавала, где можно было отдать дань почтительного уважения любой женщине. Когда он удалился, Клара изумленно посмотрела ему вслед, и улыбка промелькнула на ее лице. Питер обнял Франческу, увлекая ее в гущу толпы.
— Я рада, что ты так поступил, — весело сказала она. — Ты сделал для Клары день таким же счастливым, как и для нас.
Во второй половине дня они оставили праздник и вышли за город, где Франческа смогла на какое-то время снять маску и скинуть капюшон. Они лежали в высокой траве, даря друг другу свою любовь.
— Когда мы встретимся? — спросил Питер по пути назад в город.
— Когда я приеду в Амстердам на Рождество. Тогда же должна состояться свадьба Сибиллы и Адриана.
— Еще так долго ждать!
— Недели пролетят быстро. Мне следует быть осторожнее, чем когда либо, чтобы Гетруд не заподозрила о наших встречах.
— Да, будет ужасно, если заключение в тюрьму не позволит тебе получить членства в Гильдии, когда ты уже столь многого добилась.
— Дело не только в этом! — Франческа остановилась и крепко прижалась к Питеру, обняв его за шею. — Людольф узнает, и я страшно боюсь, что он убьет тебя!
Он обнял ее за талию, бросив осторожный взгляд на лицо девушки.
— Что наводит тебя на мысль, будто он пойдет на крайние меры?
— Он настолько обезумел, желая получить меня, что, мне кажется, ревность толкнет его на самые отчаянные поступки. Ни один нормальный мужчина не стал бы пользоваться такими методами, как он, чтобы загнать меня в ловушку. Он не слышит от меня ничего, кроме резких отказов, показывающих, что я не желаю участвовать в этом контракте, и единственное, чего я хочу, — это освободиться от него, но он по-прежнему не отпускает меня. Это болезнь. Он просто одержим, и временами я задаю себе вопрос — видит ли он во мне какую-то личность, или я — что-то типа вещи, которую можно искалечить или уничтожить, если возникнет необходимость.
Франческа склонила голову ему на плечо, и Питер нежно погладил
кончиками пальцев затылок девушки, думая, как точно она, совершенно не подозревая, определила характер человека, который уже убил однажды и, скорее всего, совершил второе убийство.— Не стоит бояться за меня. Не забывай, я — солдат народного ополчения, меня учили и нападать, и защищаться, как мечом, так и пистолетом. Отбрось свои опасения за меня.
Франческа взволнованно посмотрела на него.
— Тем не менее, мы не должны рисковать. Я не осмелилась бы встретиться с тобой сегодня, не будь на мне этой маски.
— Значит, прощаемся до декабря, — печально сказал Питер.
— Да, любимый.
Войдя в город, они расстались там же, где и встретились. Франческа сложила плащ и маску в сундук и пошла с Вейнтье на Кромстрат через праздничную ярмарку, где цветные фонарики и яркие костры внесли свою лепту в общее веселье. Мысли ее были с Питером, который скакал в ночи из Делфта, так как был самый разгар сезона продажи луковиц тюльпанов, и это требовало его присутствия в Харлем-Хейсе. И точно также его земля будет всегда притягивать его к себе.
Клара, вернувшаяся с букетиком цветов, подаренным ей отчаянным незнакомцем, показала его Франческе.
— Жаль, что ты не видела его, Франческа.
— Я так довольна, что он выделил из толпы именно тебя.
Гетруд, услышавшая их разговор, презрительно фыркнула.
— Наверное, все остальные женщины на ярмарке отказались от его цветов.
Глаза Клары наполнились слезами от столь болезненной насмешки.
— Вовсе нет! Он был вежлив со мной только потому, что я была одна. Он мог бы преподнести свой букет любой хорошенькой девушке, и ни одна не отвергла бы его с презрением. Вообще-то он пришел со своей возлюбленной. Я видела их вместе, и букет мог бы достаться ей, если бы он захотел, но он купил ей что-то еще. Я заметила их еще раньше у одного из прилавков.
— А что заставило тебя обратить на них внимание? — тихо спросила Франческа.
— То, как они целовались. Как будто они одни на острове, а не среди сотен людей. — В голосе Клары послышалась тоскливая нотка.
Гетруд подошла к ней.
— Тебе следовало бы быть осмотрительнее и не глазеть на столь распутное поведение на людях!
— Там было множество других влюбленных, они тоже целовались и обнимались, — резко возразила Клара с необычным для нее присутствием духа. — На ярмарках такое часто случается.
— Именно поэтому я и не одобряю подобные шумные сборища. Ярмарка-карнавал — старинный обычай, который следовало бы упразднить. — Взгляд Гетруд пресек желание Клары высказать собственное мнение, и она смиренно побрела в свою комнату ставить букет в вазу с водой.
Франческа тоже пошла к себе. Там она еще раз взглянула на кольцо, которое купил ей у прилавка Питер. Это была всего лишь хорошенькая безделушка, но с глубоким значением.
Константин, нахмурившись, смотрел на Алетту, пока она раздавала карты для игры.
— Почему ты не пошла на ярмарку?
— Я не пойду без вас, — твердо ответила она.
Ответ поразил его.
— Что ты имеешь в виду?
— Только то, что я получила бы от праздника удовольствие лишь в том случае, если бы у вас хватило смелости сопровождать меня. — Алетта прибегла к новой тактике в надежде добиться хоть какого-то результата. Недели, прошедшие после визита родителей Константина, были в высшей степени мучительными.
— Ха! — насмешливо воскликнул молодой человек, разбирая карты. — Каким представлением это могло быть! Ты бы оставила меня в палатке с уродцами, а сама отправилась веселиться на танцах и играх.