Чтение онлайн

Естественно, ситуацией воспользовался криминалитет, создав теневой рынок оборота драгоценных камней и драгоценных металлов, где расчеты производятся, как правило, наличными деньгами, также добытыми преступным путем.

Для пресечения этого криминального бизнеса следовало бы решить ряд основных проблем.

Прежде всего, в местах добычи установить государственные контрольные посты, либо налоговые посты для фиксации и учета фактически добытых драгоценных металлов и камней.

Ввести так называемые рентные платежи натуральной оплатой. Обязать сбытчиков сдавать в ГОХРАН России 30 процентов от добытого. Остальное разрешить реализовывать на рынке через специально уполномоченные структуры.

Передать в собственность

государства все аффинажные заводы, через которые также будет осуществляться контроль за оборотом драгоценных металлов.

Предложенные меры, по мнению ГУБЭП, будут способствовать стабилизации криминогенной обстановки в золото-алмазно-бриллиантовом комплексе страны.

В заключение хотелось бы передать твердый настрой сотрудников нашего боевого отдела — и впредь наращивать усилия в борьбе за то, чтобы принадлежащие всему российскому народу золото и природные драгоценные камни шли на нужды именно народа, а не в широкие карманы «новых русских» и олигархов.

… Время летит быстро. Пока готовился материал, И.А.Еськов пошёл на повышение, начальником отдела стал Г.Ф. Кан. Больших успехов им в работе!

Мы продолжаем публиковать рассказы о самых опытных и талантливых представителях службы БХСС-БЭП (см. первые рассказы о них в книге «Теневики» — М.,2000). Естественно, в этой книге речь пойдет о «гвардейцах» знаменитого отдела, занимающегося борьбой с хищениями драгоценных металлов и камней.

Телефонная трель, прозвучавшая однажды в кабинете начальника Главка Перевозника П. Ф., принесла тревожную весть. Начальник отдела БХСС УВД Новгородской области Конев сообщил, что его сотрудники задержали аварца по фамилии Играмов, который намеревался в центральном ювелирном магазине города скупить все имевшиеся в наличии золотые обручальные кольца, да и другие изделия из золота. Когда ему в этом отказали, пытался всучить взятку директору магазина. При обыске у него изъято немалое количество золотых изделий. Играмов проживал в Дагестане, в небольшом ауле неподалеку от хорошо известного в мире поселка Кубачи. Конев просил практической помощи. Перевозник предложил начальнику отдела Владимиру Матвеевичу Колдаеву срочно разобраться и, если надо, выехать в командировку вместе со следователем.

Владимир Матвеевич хорошо знал, что народный промысел в Кубачах, появившийся еще во времена Екатерины Великой, в настоящее время объединен в крупный комбинат «Художник» и производит высокохудожественную обработку металла: его продукция, знаменитая на весь мир, — ювелирные изделия, шашки, кинжалы, бытовые предметы, покрытые сложным и тонким орнаментом (чернь, золотая и серебряная насечка и т.п.). Драгоценные металлы комбинату предоставляет государство. Поэтому сразу возник вопрос, не является ли Играмов работником комбината, скупающим золото для производства неучтенной продукции. Но выяснилось, что Играмов никакого отношения к комбинату не имел, занимаясь частным промыслом.

Стали собираться в командировку. Поскольку фронт предстоящей работы был непредсказуем, Колдаев сколотил бригаду, в которую включил опытного сотрудника отдела Николая Московцева, следователя Владимира Соколова и представителя оперативной службы Эдуарда Айрапетова, знавшего местный язык и обычаи.

Из-за превратностей погоды самолет вместо Махачкалы приземлился в Астрахани. Дальше добирались наземным транспортом. От Дербента — в автомашине по живописной, но очень

опасной дороге в горах, где на каждом повороте установлены кресты —молчаливые свидетели минувших человеческих трагедий. Пока вели обыск в доме Играмова, Айрапетов установил его связи, нашел несколько сбытчиков его халтурной продукции. Почему халтурной? Да потому что изготовленные им изделия ни в какое сравнение не могли вступить с творениями кубачинских мастеров, подрывая древнюю и ничем не компрометирующую себя марку. Позже директор комбината, ознакомившись с изъятыми при обыске отдельными образцами играмовской «продукции», поблагодарил Колдаева и членов его бригады за пресечение этого нелегального промысла, наносящего вред знаменитому творчеству кубачинцев.

При обыске изъяли золотые слитки общим весом около двадцати килограммов, большое количество таких же кустарных изделий из золота с местной символикой, плавильную печь и сто пятьдесят граммов шлиха — золота с приисков. Позже с помощью экспертизы были установлены два прииска в Магаданской области, откуда поступало золото, и канал хищений драгоценного металла был перекрыт.

На допросах Играмов дал показания, что часть золота отправлял своему брату в Азербайджан для изготовления таких кустарных изделий. Выехали в Баку, где на квартире у брата Играмова изъяли еще около шестнадцати килограммов золота.

Подобных дел в практике В.М. Колдаева были десятки. Владимир Матвеевич как-то подсчитал, что усилиями только сотрудников его отдела за несколько лет возвращено государству около тонны золота. Он по праву входит в золотой фонд службы БХСС-БЭП.

А теперь слово предоставим самому Владимиру Матвеевичу Колдаеву.

— Родился я в Мещёре, в селе Тюково Спас-Клепиковского района Рязанской области, в 1926 году в крестьянской семье.

У меня было еще пять братьев и одна сестра, умершая в раннем возрасте. Основной источник дохода семьи — земледелие и лесозаготовки.

Из раннего детства помню дядю Степана Колдаева, прикованного к постели из-за болезни в связи с тяжелым ранением, полученным на войне. К нему в комнату приходило много крестьянских детей, которых он обучал грамоте. Много внимания дядя Степан уделял и мне. Рассказывая разные истории о своей жизни и о книгах, которые он хранил в большом сундуке, ключ от которого держал у себя и никому не доверял. Так хотелось заглянуть в тот сундук хоть одним глазком.

Мне посчастливилось это сделать позднее, через много лет после смерти дяди Степана, когда мы ненадолго вернулись на родину во время Великой Отечественной войны.

В сундуке хранились книги русских писателей Достоевского, Толстого, Чехова и других. Но было и несколько номеров журнала «Нива» с рассказами А. Конан-Дойла о сыщике Шерлоке Холмсе. Я зачитывался ими.

Необыкновенные способности Шерлока Холмса в раскрытии преступлений не только поразили меня, но и дали соответствующее направление мыслям: я твердо решил стать таким, как он.

А рос-то я в городе. Когда мне было четыре года от роду, семья перебралась сначала в Спас-Клепики, а затем и в Москву, где в 1941 году я окончил семь классов школы № 600, незадолго до того выстроенной на Бутырской улице. Учился я хорошо и охотно.

Когда немцы подошли к Москве, я вместе с другими жителями строил бомбоубежище во дворе дома № 46 по Новослободской улице, рыл окопы и противотанковые рвы вокруг Москвы, был несколько раз под бомбежкой.

В критический для столицы момент семья была эвакуирована . Мы оказались на родине, в селе Тюково, где я убирал картофель, занимался другими обычными крестьянскими работами. Жили бедно, голодно и холодно. Согревали душу только книги из заветного сундука дяди Степана.

Рвался в Москву. Улучшив момент, захватил с собой полпуда ржи и убежал на станцию, чтобы уехать в Москву. Еле-еле добрался в столицу, преодолев милицейские и воинские заслоны.