Чтение онлайн

произошедшего были серыми, как в вечернем тумане. Но разговоры, точнее

отрывки, вспоминались отчетливо.

До гидры, бородатый спросил мужичка, будем ли использовать золото для

прохода? Нет, ответил тот. Золото, конечно, усиливает связи с духами силы, но

те, сегодня не нужны. Цель то – ему оздоровиться, а нечисть может и помешать.

Я же спросил, что значит рисунок кровью на животе. Мужичек не стал обьяснять,

напротив, радостно поблагодарил, что я ему напомнил. И стал яростно оттирать

все

с тела. Притом, приговаривая, с кровинушкой между нами после того мира,

сталась бы крепкая связь. И не известно, чья из нас, сила тянула бы остальных и

в какую сторону.

Вот, например, есть нормальные мужички. Живут себе, здравствуют. Но начинают

ходить на охоту. Вроде бы и добыча и спорт. Но в коллективе появляется какой

нибудь полугнилой тип, с деньгами и с дармовой лицензией. Ну походили с ним,

постреляли разок-другой.

Но кровушка то их связывает. Хоть и несчастной животинки, но цепочка

становится крепкая. Вроде бы мужички и остаются здоровыми, и в бизнесе не все

так плохо, но глаза становятся бесцветными, манеры начинаю проявляться как у

возомнивших о себе чиновниках.

Что, это все от охоты? Или за то что в спортивное удовольствие, под разными

предлогами животину убивают? Нет. Все от того, что темная личность через

кровушку их цепляет. Нстрой его духа как-то личинку в их души подкидывает.

Так что, и нас кровушка связывать не должна. Сила то в вас есть, вижу я, но

какая она, только время может проявить. Не стоит рисковать. – сказал он и

смачно сплюнув на руку, оттер последний мазок засохшей крови.

Я от пегасо-драконов решил отойти. Уже в метрах десяти от хибарки мне стало

очень нездоровиться. И ныло в почках и поташнивало, да и сердце колотилось.

Нужно в сторонке присесть на пенек, вдруг с организмом начнется авария, не

стоит некоторые картины показывать посторонним. Да и компаньонам, судя по

всему, уже был не нужен.

Минут через десять стало попускать. По крайней мере, тошнота прошла.

Решил отправиться к гостинице. Нужно, все таки, уезжать. Сказок то хватит на

этот месяц. Пора работать.

Слева, поодаль, мелькнули тени. Впервые за сутки необычного, у меня появилось

беспокойство. Я еще не увидел ничего такого, но тело почему то резко перешло

из состояния расслабленного наблюдателя в тонус воина-охотника. Маска

добродушной улыбки сменилась чуть поджатыми губами и боевым прищуром.

Нормальный животный рефлекс – замереть, бежать, драться. Это в случае

опасности чужеродной. Уж, коли, среди своих, то порядок наоборот более

практичный. Драться, бежать, и, издали, замереть, вроде бы и как ни причем, но

рассматривать издалека вражину нужно.

Тело, почуяв что то, в мозги ничего вразумительного не послало. Но,

настроившись

на драку в первую очередь, показало, что неприятель из таких же

как я, людей. Сказки закончились. Бабайки уже отдыхают. Наверняка, это, как

минимум, приблудившиеся гопники обирают спящих.

Потянуло меня в сторону теней. Не так, чтобы погеройствовать, скорее

попытаться своим видом ненужного свидетеля отпугнуть.

Но, все же, решил подобраться поближе незаметно. Настроился сперва

разобраться. Всякое бывает. И мое, шесть с половиной чувство, может и

ошибаться, да и перестраховываться излишне. С другой стороны, всякие там

оборотни в погонах, увидев ненужного свидетеля, могут из него сделать козла

отпущения. А сидеть за чужие грехи – совсем нехорошо.

Прямо по ходу было старое дерево с кривыми ветвями. Я взбежал повыше уровня

обычного взгляда и сидя посреди ветки, как очень крупная белочка, стал

всматриваться сквозь деревья, разыскивая источник опасности.

Я достаточно взрослый. Мерзости и подлости, преступные деяния видел

неоднократно. Плохо к этому отношусь. Но религиозные и сектантские действа, в

которых кому то делается вред, меня очень возмущают. Возможно, еще от

предков сидит неприятие сатанинских и людоедских действ. Особенно

расстраивает, когда ощущаешь полную свою беспомощность.

В этот раз беспомощности не было. Некоторое удивление и озадаченность. Но

действовать нужно было решительно.

Пассажиры легковушки набитой золотом, проснулись раньше других. И пытались

этим воспользоваться, притом, по беспределу.

Первым продвигался кучерявый брюнет. Подходил к спящим, грязным ножом

надрезал ладони у спящих, кровь набирал в выемку странной статуетки из

желтого металла. Вставал, пальцами слегка постукивал по золотому изделию и

прислушивался. В этот момент его спутницы замирали, но, как только он пожимал

плечами или мотал головой, возвращались к своему занятию – шарили по

корманам спящих и прятали найденное в складках своих юбок.

Но вот, кучерявый после очередного анализа улыбнулся и поднал палец вверх.

Женщины засуетились. Две подбежали к нему, дабы помочь перетащить спящего.

Одна понеслась в сторону авто.

Спящего уложили животом на пенек так, что голова свисала вниз. Быстрым шагом

присеменила третья женщина уже с тазиком и мешочком. Брюнет с важным видом

подложил тазик под шею и голову спящего. Затем высыпал из мешочка желтые

блестящие изделия. С неприятной улюбкой разогнулся и торжественно посмотрев

на женщин, поднял вверх свой грязный нож.

У меня возникло, естественно, предположение, что сейчас будет проведен некий

кровавый ритуал. Ну а допускать убийство я не хочу.