Чтение онлайн

удавалось раньше. Это был, фактически, разговор. Очень неспешный, но с

вопросами и ответами.

Что он там узнал, не сильно-то и рассказывал. Но поиски новых путей, теперь, у

него проверялись среди старых, толстых стволов. Там он не их слушал. Да и не

себя. Там Филипп настраивался на другую, нечеловеческую, какую-то особую

волну, на которой идет общение с чем-то более мощным, древним языческим. По

друидам он не спец, но, как казалось, вроде бы тема к их направлению была

близка.

Мощного

как-то не довелось послушать. Но разок уловил чье-то настроение. То

ли животного, то ли взгрустнувшего дерева. Все никак не становился зорким

экстрасенсом. Да и не стремился. Но все же почувствовать чужое довелось.

А там не то, чтобы какие-то особые мысли, нет. Но суровый взгляд на чью-то

гибель, притом без человеческой жалости, или нашей же жестокости. Напротив,

величественное осуждение погибавших за то, что их переход в царство Аида был

бестолковым, а значит и жизнь смысла не имела. И то, что живши, вроде и

приносили пользу, но, коль умирая не дали силушку, значит и до рождения были

не для нас.

Конечно же подобных слов от растения, или от кого-то из животных Филипп не

слышал. Нет. Но настроение, которое смог уловить, все-таки его встряхнуло.

Даже глаза приоткрылись по-другому. Это по типу того, когда почему то с тобой

неожиданно чуток откровенничает колдун. И, слушая что-то интересное из его

уст, начинаешь ощущать себя рядом с сырой могилой, или, напротив в жару углей

догорающего под утро большого костра.

Я перед ним нарисовался в тот период, когда его сожительница, обычная деваха

и стервочка, очередной раз устроила «кино». И не скандал, не выяснение

отношений. Просто ей как-то все в очередной раз все не нравилось, а Филипп,

нехороший такой, не угадал ее великих ожиданий, и не обеспечил славы и

роскоши.

Ну а сделать несчастным партнера, женщины умеют хорошо.

Но, в тот период, Филипп уже не бродил угнетенный. Не искал в компаниях

успокоения и не заливал грусть. Даже напротив. Очередная невеселая встряска

помогала чуток вырваться из привычной рутины и суеты. Да и на поиски, теперь,

смотрел другим взглядом.

Я-то ему, особо, заряд сил не давал. Просто общение старых знакомых. Но.

Были вместе у знакомого на даче. Шашлыки там, купание в речке. Под вечер

расслабились. Филипп в том числе. Под деревом он задремал.

Но а я нет. И, о радость, увидел таки в зеленоватой дымке медленно

вращающуюся червоточину. Не крупную, но пролезть в нее можно было-бы.

Раньше основными путями в соседние пространства для частного пользования

были - лабиринты и зеркала. Там не нужно было привлекать дополнительных

людей как водоворотах и пещерах.

А тут - моя мечта открылась. Дверь куда-то. То о чем мечтал.

Но, пока я, опешив, мешкал перед воротами,

кто-то стрельнул фейерверком.

Разбудил-таки Филиппа. Червоточина исчезла.

Смекнул я, что, сон Филиппа – перспективное дело. Но такой сон что-то должно

стимульнуть. Вот и стал, не привлекая внимания подопытного, искать решения.

Это было не очень то и сложно. Филипп сам-то был в поисках. А значит, не

обращал внимание на эксперименты над ним со стороны доверенного окружения.

Определился с доверием близких – и, естественно, стал достаточно уязвим.

Но было и трудновато сделать толковый анализ. Не все Филипп афишировал. А с

таким явлением, как открывающий верхний и нижний мир, сокращенно – дракон,

реально разобраться – так дело непостижимое.

Подтолкнула к поиску нужного направления знакомая полуведьма. Им по

определению открыты нижние миры, а для работы с верхними – приходиться

искать мощную близость через мужчину. Вот и попивая с ней чаек в кафе,

беседуя о том - о сем, понял, где еще нужно поискать ключики для дверей в

другие миры.

Тогда то и припомнил я про то, что перед тем открывающим сном Филиппа, был у

него очередной мощный конфликт со стервозной подругой.

Решил я развивать эту ситуацию.

Лучшее средство для увеличения стервозности – это не самые мудрые, но весьма

энергичные подруги. Они-то эффективно увеличивают градус самомнения и

дурных амбиций. Короче, подружка совсем вывела Филиппа из спокойного

расположения духа. Что, собственно мне было нужно.

А Харитон-то, как заметил Виктор, последние пару фраз говорил уже во сне.

Виктор из вежливости слегка потряс за руку сладко во сне прислонившегося к

стволу дерева товарища.

Но тот - ни сладко не причмокнул, ни захрапел. Просто мягко осел вниз и,

подложив сложенные ладони под щеку, окончательно окунулся во власть

Морфея.

Бывает такое, подумал Виктор, неожиданно сморит человека, вот он и засыпает.

Но, с другой стороны, странно, когда рядом безмятежно спят грызуны и коты. А

дальше, подергивая лапкой, спал заяц.

Может какой сонный газ свалил живность, подумал Виктор, и, на всякий случай,

зажал нос рукой. Задерживать дыхание надолго он не мог, но быстрым шагом

удалиться подальше от этих мест, все же, попытался.

Золотой рыбк.

Было достаточно комфортно. Люди, да и животные не напрягали. Спокойное

одиночество в красивом месте. Классно. Но силы внутри не бурлили. Поиграть со

стихиями не тянуло. Хотелось просто бродить не спеша. Чуть пошаркивая ногами,

не подымая глаз.

Но вот и силушка неожиданно дала о себе знать. Появилась и легкость и

состояние, когда непривычный ритм, то ли очень быстрый, то ли, напротив,