Чтение онлайн

– И Мякиш с нами. Это, кстати, его идея забраться в телегу и ехать вместе с тобой. У него хорошо голова варит, если так можно сказать. Говори, музыкант, что нам сделать, чтобы тебя вытащить?

– Ребя-ата, – обрадовался Даниэль. Такие маленькие, но какие смелые и сообразительные эти тролли! И с грустью подумал – ну а чем они могут помочь? Особенно этот, Мякиш? Да ничем!.. Тут раздался стук сапог и звон шпор, сильные руки схватили мешок с Даниэлем и, не очень церемонясь, поволокли вниз по ступенькам! Как назло ступени были такие высокие, края их такие острые и так было больно биться о них спиной, что на глаза Даниэля навернулись слезы. Но он заставил себя вытерпеть и это, слыша, как в другом мешке непрерывно скулит Гульден. Судя по обрывкам фраз, Даниэль понял, что рыцари хотят опустить пленников в глубокий сухой колодец.

Колодец! Он вдруг вспомнил, что несколько лет назад в Старом городе как раз и обнаружили средневековый заброшенный колодец – в ресторанчике, название которого он не помнил, а находился этот ресторанчик неподалеку от Домской пло- щади, на которой он играл для прохожих. В двух шагах от его квартиры на шестом этаже дома без лифта. Под самой крышей! Ему вдруг стало грустно-грустно и ужасно захотелось домой, в будущее. Неужели его там не хватились? Никто не ищет? А если ищет, подумал он, то, как его теперь найдут, если он в другом времени, в семи веках от своего дома! Какая нелепость! Эх, если бы Клавс спустился вместе с ним в трубу, вдвоем не было б так страшно. Но это вряд ли, он же такой нерешительный, тем более до смерти боится троллей! Даниэль тяжело вздохнул: а с другой стороны, если бы он послушался Клавса и не полез на крышу дома Менцендорфа, ничего бы и не было… Во всем виновато его собственное любопытство! Надо сказать, что оно многих сгубило. А что поделаешь, человеку свойственно желание узнавать что-то новое, невзирая на опас- ности и трудности. Тебе в первую очередь это и свойственно, возразил он сам себе. И сиди теперь в мешке, погибай в расцвете лет от рук – тут он задумался – от чьих рук? Никто же не поверит – от рук рыцарей, ко- торые уже давно умерли, рассыпались в прах, в пыль! Кому расскажи – на смех поднимут! Скажут – иди-ка, ты, Даниэль, проспись, рыцарей давно нет на свете!

Из кухни между тем уже пошел умопомрачительный запах кушаний.

Конечно, можно закрыть глаза в тайной надежде, что все твои неприятности происходят во сне. Так многие делают. А потом ты их откроешь, и – как в сказке! – окажешься в собственной квартирке в Старой Риге. Выглянешь в окошко, а там – рождественская елка на площади, висят нарядные гирлянды, а город от снега – белый-белый! В углу мурлычет сытый кот Максимус, а на Домской площади звучит песенка:

Шарики на ели, белые дома

В снежной карусели кружится зима…

– Отдыхать, нечестивцы! – раздался не вполне трезвый голос Ламбредота. Проверив веревки на мешках с преступниками, он дал команду столкнуть обоих в колодец. – Вам недолго терпеть неудобства! Вечером вас обоих казнят и вашим мукам придет конец.

В предвкушении встречи с заветной чаркой он тер ладошки и сильно спешил. Как только пленники оказались в колодце, раздался его крик:

«Хозяин, вина рыцарям! Они голодны, как тысячи сарацинов и у всех от жажды пересохли глотки!»

Грохнула наверху тяжелая дверь, смолк стук сапог, и стало тихо-тихо.

– Скрипа-ач, эй, Скрипач! – в щели появился глаз тролля, похожего на мишку. – Мы здесь, ты не думай. Друзья спустили меня вниз на бельевой веревке. Ух, ты! Тебя бросили на дно каменного колодца.

Из кухни между тем уже пошел умопомрачительный запах кушаний.

– Что там происходит? – спросил Даниэль, стараясь не думать о еде.

– А это рыцари приступили к трапезе. Им только что подали салат из печени птицы с беконом и миндалем. Еще им жарят барана – ого-го, какого огромного! Но, если честно, лично я больше люблю хрустящие картофельные чипсы. Однажды я съел сразу пять пакетов чипсов с беконом!..

– И что, говори скорей!

– Как и что? Живот потом болел – столько чипсов за один раз!

– Я говорю про колодец. Он очень глубокий?

– Какая-то пропасть! Меня спускали на дно долго-долго. Дна просто нет!

– А если на мой рост примерить – очень глубоко? Хотя бы примерно?

Больше метра?

– Больше? – глаз растерянно заморгал. – В метрах из нас только Мякиш разбирается. Сейчас я у него спрошу!

Глаз исчез. Через минуту появился снова.

– Мякиш

сказал, что где-то два метра двадцать сантиметров. Но я думаю, два метра сорок. А стена совершенно отвесная.

Это много, приуныл Даниэль. Просто так отсюда не выбраться, даже если развязать мешок. Но как ты его развяжешь без помощников! Эх, была бы веревка! Даниэль опять вспомнил Клавса – где ты, старый друг? Но сейчас мысль о друге обрела вдруг какой-то очень и очень конкретный смысл. Но какой? Вспоминай, Даниэль, вспоминай скорей, пока рыцари не вернулись! Клавс спустил тебя в трубу по веревке, так? Внизу ты ее отстегнул, и веревка улетела наверх, когда Трубочист тебя потащил. Он же не знал, что ты веревку отстегнул. Так. А дальше! Думай, думай, Скрипач, вспоминай! Он стал напрягать память и – вспомнил! Вспомнил, что осторожный и заботливый Клавс обмотал его не одним, а сразу двумя мотками веревки – на всякий случай! И второй моток у него до сих пор на поясе! Даниэль нащупал узел и попытался развязать. Это было не просто – лежа в мешке, на ощупь развязывать узел, который никогда не видел! Зато в этот момент у него созрел весьма хитроумный план.

«Эй, тролль Ухты, – прошептал он. – В этом помещении есть окно?» «Одно есть. Мы в него и влезли» «А до него далеко от колодца? – спросил Даниэль, волнуясь. – Сколько примерно метров?» «Опять спрошу у Мякиша», – от- ветил Ухты. Его глаз исчез и появился вскоре, чтобы сообщить, что до окна метра три. «А куда оно выходит?», – задал новый вопрос Даниэль. «Сейчас спрошу у Фредди, – ответил неугомонный Ухты. – Он у окна дежурит!»

Вернулся и доложил, что окно выходит на площадь перед входом в винный погреб. И это окно открыто. Новость окрылила Даниэля. Пока все идет так, как надо! Все это отлично вписывалось в придуманный им план побега! «А за окном, случайно, не стоят лошади? – голос у Даниэля, видимо, от волнения, вдруг задрожал. – Ты пойми, Ухты, очень важно, чтобы именно под окном были лошади!» Тот опять исчез и, вернувшись, обрадовал: там даже не одна лошадь, а целых пять, он их сам сосчитал! Их, говорит, распрягли и они хрумкают сено.

– Отлично, Ухты! Теперь слушай мой план и передай его остальным! – зашептал Даниэль, которого просто било, как током. План был почти не выполним, но если его маленькие друзья смогут все сделать быстро и четко…

– У нас есть шанс выбраться из ямы и вернуться в наше время!

– Это хорошо, – отозвался Мишка Ухты, без большого, правда, энтузиазма. – Если честно, мне здесь как-то не очень нравится. Все какие-то грубые, злые, невежественные. И мне почему-то кажется, что никто даже не знает, что такое картофельные чипсы.

И добавил, уныло почесав нос:

– Но как-то не верится, что мы вернемся назад…

На подоконнике между тем ждали команды Гималай и Мякиш.

– А можно вас спросить? – задал вопрос любознательный Гималай.

– Ну? – отозвался Мякиш. – Валяй!

– Главный рыцарь говорит, что с большим удовольствием отрубит голову Скрипачу. Это так шутили в прошлом времени или он серьезно?

– Конечно, серьезно!– хмыкнул Мякиш. – Р-раз и готово! Нечего было по крышам бегать и в трубу орать!

Гималай поежился и сказал грустным-грустным голосом:

– Людям в этом времени нравится рубить друг друга головы? Тогда я тут жить не хочу. Как-то все не по-человечески…

А теперь – тащите!

Если бы сейчас у Даниэля спросили – как ему удалось снять с пояса веревку, он не сумел бы объяснить. Какими-то нечеловеческими усилиями! Конец ее он просунул в дырку, проделанную в кожаном мешке. Тролль Ухты, сопя, кряхтя и отдуваясь, стал тянуть веревку на себя. Не так-то ему было легко, но он старался!

– Молодец, – подбадривал его из мешка Даниэль, – тащи, тащи!

И вот уже веревка наверху у Фредди! Тот передал ее дальше – Гималаю. Гималай кинул ее за окно и как заправский циркач съехал по ней прямо в ло- шадиное стойло. В этот момент из-за угла вышел, покачиваясь, брат Ламбредот, который уже с большим трудом стоял на ногах и сильно икал. У Фредди душа ушла в пятки. «Гималай, спасайся!»– прошептал он другу и тот быстро-быстро зарылся в сено. Прямо перед изумленной лошадиной мордой!