Золотой дракон
Шрифт:
– Мышонок, что случилось?- тут же кинулся ко мне Фир. А я не могла сказать ни слова. Весь тот ужас, что я пережила, вырвался наружу потоками слез.
– Маленькая моя, где болит?- тут же принялся ощупывать меня. Потом, схватил меня с Кишем на руки, и стал быстро подниматься наверх, в свою комнату.
– Потерпи, мышонок, немножко. Сейчас все пройдет. Я полечу. Ну, не плач, Кьяруська.
Он с ноги открыл дверь в свою комнату и аккуратно сгрузил нас с Кишем на кровать.
– Сейчас приду. Я быстренько.
Действительно, быстренько. Прошло всего несколько минут, а Фир уже вернулся с большим тазом под мышкой и горячим чайником, да и своей походной сумкой.
Сначала
– Что случилось? Расскажи мне, мышонок.
Я честно старалась ему все рассказать по порядку, но у меня совсем ничего не выходило, поэтому Фиру, все время приходилось по сто раз переспрашивать и уточнять. Через минут сорок, он, наконец, получил полную картину.
– Да я их-х-х-х убью-ю-ю-ю! Закопаю! О них и вос-с-с-споминания не ос-с-с-станетс-с-с-ся! Напас-с-сть на молодого, необуч-ч-ченного мага! Да еще и с-с-сами с-с-со с-с-спос-с-собнос-с-стями! Гады! Ну, ничего, я их-х-х лиш-ш-ш-шу с-с-самого дорогого для них-х-х-х. Они доигралис-с-с-сь, - Фир был очень зол, и уже не говорил, а просто шипел, не хуже какой-нибудь змеи. Мне, честно, стало страшно, но не за тех придурков, а за Фира, а вдруг и он пострадает, ведь их трое было, и, наверняка, что их намного больше.
– Не надо, Фир, не ходи, ну их. Я боюсь за тебя. Их больше!
Фир, неверяще уставился на меня во все глаза, а потом захохотал.
– Ох, малышка, не волнуйся, даже если их будет два десятка, со мной ничего не случится. Но это дело я так не оставлю. Если ты не хочешь, я никуда не пойду, но накажу обязательно, - немного подумав, Фир спросил: - Скажи, а ударила ты того парня кинжалом, что я тебе подарил вместе с сумкой?
– Да.
– Очень хорошо. Призови его. Вот и отлично. Его касались еще пятеро, помимо тебя. Вот им и не повезло. На всю жизнь запомнят.
Дальше он закрыл глаза и начал шептать над кинжалом какие-то слова. Черты его лица заострились, а волосы стали гореть золотом. А потом, он резко открыл глаза и из них шел серебряный свет, освещая все в комнате приятным теплом. Он постепенно угасал, а Фир становился похож на обычного себя.
– Ну вот, теперь, все, кто касался или коснется кинжала кроме тебя или меня, лишатся своей магии, - хрипло сказал он мне.
А потом лег рядом и обнял, осторожно, стараясь не задевать мои синяки.
Я лежала и думала, что он вот так просто лишил кого-то магии, это даже хуже, чем, если бы лишил жизни, ведь они уже не смогут так же жить.
– Ты думаешь, они поймут, что с ними случилось, и за что?
– О, да, поймут, у всех у них появились татуировки на запястьях с приговором, - ухмыльнулся этот вредный эльф.
– Спасибо, Фир.
– Спи, малышка.
В следующий раз я проснулась
уже среди ночи, луна была высоко. Фир лежал рядом и подлечивал мои синяки.– Ты еще и не ложился? Все время со мной провозился?
– Нет, только недавно сам проснулся. Не переживай.
Мне очень хотелось кушать, о чем я тут же и сказала Фиру. Тот только улыбнулся, и щелкнул меня по носу.
– Лежи, сейчас принесу.
– Подожди, давай пойдем вниз, - у меня был хитрый план. Мне хотелось не только кушать, но и вручить Фиру подарок, о котором я только что вспомнила. Все неприятности и переживания дня, после сна, казались не настоящими и какими-то далекими.
Он помог мне натянуть свой теплый свитер и носки, и снес меня вниз. Заказав еду, мы стали ее ждать, а Фир, немного помолчав, завел весьма странный разговор.
– Кьяра, ты знаешь, что я тебя очень люблю, ты моя единственная семья...
– Да, Фир, я тебя тоже люблю.
– Подожди, не перебивай, выслушай до конца. Я, когда тебя не нашел возле палаток, очень рассердился, а потом, когда увидел дома, очень испугался. Ведь по-сути, это из-за меня с тобой такое случилось. Не пойди я тогда с Гиемом, ничего бы не случилось. А тебе пришлось самой выкручиваться из этой передряги, и ты не могла позвать меня на помощь. Если бы с тобой случилось что-то серьезней, я бы себе в жизни не простил. Что мог помочь и не помог, и что так глупо потерял тебя, не смог защитить. Я и сейчас себя жутко корю из-за случившегося...
– Но со мной ничего не случилось серьезного. Видишь, все в порядке, - я постаралась переключить внимание Фира в другое русло. Не хотелось, чтобы он думал о плохом. Фир поднял руку ладонью вверх и продолжил.
– Подожди, дай досказать, - он взял меня за руку и заставил посмотреть себе в глаза.
– Я хочу сделать одну вещь. Связать наши солнечные камни, чтобы мы могли слышать друг друга. Ты всегда сможешь позвать меня в любое время. И я смогу, чтобы не случилось, тебе помочь. Ты согласна?
Я задумалась. То, что я хочу, в этом я даже не сомневалась. А вот как на счет Фира. Нужна ли ему такая головная боль. Ведь все это совершится не просто так, а что-то от него потребует. Сам же говорил, что камни воздействию почти не поддаются.
– Не знаю, Фир. Не стоит, наверно, этого делать, - ой он обиделся. Причем очень сильно. Прикрыл глаза и сжал кулаки, да и отвернулся, вообще, стал смотреть в окно. Нужно срочно как-то исправить ситуацию.
– Ты сам говорил, что на камни никакое внешнее воздействие не будет действовать, а я не хочу, чтобы из-за этого их свойства, ты пострадал, да и себя ко мне привяжешь. Я буду тебе всегда говорить, куда и с кем я пошла, да и случайность все это. А ты воспринял так все серьезно, ты же знаешь, что я тебя люблю, ну не обижайся, пожалуйста...- потом, подумав, совсем тихо добавила.
– И я не хочу, чтобы ты это делал из-за чувства вины, и через некоторое время ты об этом можешь пожалеть.
– Мне семьсот девять лет,- зло сказал он, и я не принимаю решений, не обдумав все, и тщательно. От меня это ничего не потребует такого, если ты волнуешься. Несколько дней не смогу колдовать и все. Посидим дома, он защищен. Если я тебе это предложил, то поверь, уже обо всем подумал и не пожалею, - встал, развернулся и вышел злой из кухни.
Ну вот, обиделся, совсем обиделся. Что я думала о его предложении? Конечно, я была согласна. Болтать с Фиром, когда только пожелаю - об этом можно было только мечтать. Но я была уверена, что он пожалеет. Хотя, он так обиделся на меня...Может, и не пожалеет? Ладно, рискну. Если потом пожалеет, то потом и буду разбираться. С грустью подумала я.