Золотой дикобраз
Шрифт:
Затем он повернулся и пошел прочь, снова сделав предварительно знак, что он разрешает ей удалиться. Медленно поднявшись, она проговорила ему в спину:
— И это все, что вы можете мне сказать?
Людовик обернулся и безразлично пожал плечами.
— А что еще? Ах да, вы свободны отправляться к Бурбонам или оставаться при дворе. Как вам будет угодно.
Неожиданно это уязвило ее гордость даже больше, чем если бы он отдал приказ об аресте.
— А как предпочитает Ваше Величество, чтобы я поступила?
Он снова пожал плечами:
— Мне это безразлично.
Она видела, что это так, но все же не могла поверить. Это невозможно. После всего,
— Это что, уловка? Наказание последует после?
Он бросил на нее беглый взгляд.
— Никакого наказания, никакой мести. И никаких уловок. Когда-то я действительно думал, что если когда-нибудь достигну власти, то заставлю вас страдать так, как вы заставляли меня. Но теперь я слишком занят, чтобы заниматься этим. В жизни появилось так много приятного, и думать о вас у меня совершенно нет ни желания, ни времени.
— Вы что же, совсем забыли, что я значила в вашей жизни?
— Да, если честно признаться, мне тяжело сейчас на вас смотреть и думать, что когда-то вы так много для меня значили. Сейчас вы мне совершенно чужая. Я вот поговорю с вами и тут же забуду, а потом и не вспомню, с кем это я говорил.
— Но… мы же любили друг друга.
— Да, это было.
— И если бы я захотела, то смогла бы стать вашей королевой.
Он кивнул.
— Это вполне могло случиться. Но я все же радуюсь, что этого не произошло. Ведь у нас на самом деле ничего общего не было, мы по-разному думали и жили. Судьбе было угодно нас разлучить, чтобы я сам смог убедиться в этом.
— Но почему, почему, скажи мне, я, которая все так тщательно планировала, теперь осталась с пустыми руками?
— Потому что ты никогда не любила. Всю свою энергию ты вложила в ненависть.
Она нервно рассмеялась.
— Я любила. Я любила тебя все это время, хотя мне казалось, что ненавижу.
— Да, наверное, немного любила, но одновременно ты любила и власть. Только власть ты любила много сильнее.
— Я и сейчас тебя люблю! Людовик, я люблю тебя! В этой любви вся моя жизнь. Я была не права, я была жестока, но это все потому, что любила тебя. И ничего, ничего мне не нужно было, кроме тебя. Людовик, послушай, еще не поздно. Пусть королева отправится в Бретань. Я сделаю так, что ты скоро забудешь ее. А Пьера, — Анна оживилась, на лице ее появился румянец, — Пьера… можно будет легко обвинить в измене и казнить. И мы будем вместе, как когда-то страстно желали.
Взгляд Людовика остановил поток ее красноречия. Он смотрел на нее с печальным удивлением. Затем тяжело вздохнул и произнес:
— Как же меня тебя жаль, Анна.
Она побледнела.
— А говорил, что не будешь мстить. Что может быть для меня хуже, чем твоя жалость.
— В тебе сидит яд, которым пропитал тебя твой отец. Ты никогда не освободишься от него. Мне жаль тебя.
Она истерически захохотала.
— А что я имела, скажи мне, что? Ах да, немного власти. Ну и что дала мне эта власть? Ни минуты покоя, ни грана удовольствия, беспросветные дни и бессонные ночи. Единственное, что у меня было, — это любовь. И ее я тоже потеряла. Да, все кончено. И если все мои молодые годы прошли, как пасмурный февральский день, то что же остается мне сейчас? Скажи мне?
Людовик не ответил.
— Все мои труды пошли насмарку. Все пошло прахом. А теперь ты жалеешь меня. А почему бы и нет? Теперь каждый, кто пожелает, может жалеть Анну Французскую.
Она резко повернулась и спотыкаясь вышла из комнаты.
Людовик наблюдал за ней со смешанными чувствами.
Затем подошел к окну и распахнул его, чтобы проветрить комнату от тяжелого аромата ее духов и крема, того самого испанского крема. Солнце близилось к закату, и он вспомнил, как сказал тогда Анне-Марии о покойном короле, что он еще не умер, что он, как змея, будет жить до захода солнца.Ну что ж, теперь солнце его закатилось. Враг мертв, война окончена. Людовик победил. Первый раз с момента рождения он полностью освободился от его власти и от него самого.
И вновь звонили колокола. О, эти колокола. Слишком важен для Людовика был их звон. Этот звон разделял его жизнь на главы, обозначал границы между счастьем и отчаянием, надеждой и ожиданием.
Первый раз они зазвонили в Блуа, когда у Карла, герцога Орлеанского, и его супруги Марии родился сын. Они звонили, когда родился сын у короля Людовика XI и его супруги Шарлотты. Свадебные колокола звонили, когда выходили замуж две принцессы — Анна за Пьера де Боже и Жанна за Людовика Орлеанского. Погребальные колокола звонили по королю Людовику XI, а юный Людовик считал тогда их звон лучшими звуками в своей жизни, ибо они означали для него свободу. Но не так все получилось, совсем не так.
Колокола, звонившие на коронации Карла VIII, означали на самом деле коронацию Анны Французской, и для Людовика начался тогда самый мрачный период его жизни. Колокола звонили в честь победы у Сент-Обена, которая означала для Людовика три года тюрьмы, и какой тюрьмы. Потом снова зазвонили колокола, и этот звон был, пожалуй, для него самым горьким. Они звонили в честь бракосочетания Анны-Марии Бретонской и Карла Французского. Радостно звонили колокола в дни рождения наследников престола, а вскоре скорбный их звон возвестил похороны. И Людовик снова становился наследником.
И когда он уже был полностью готов к новой пытке в Бурже, зазвонили погребальные колокола по Карлу VIII, а затем колокола возвестили о коронации короля Людовика XII.
Но весь этот звон, что сопровождал его по жизни, даже в лучшие времена был только звоном, не больше. Сейчас же раздавалась волшебная музыка. Звонили колокола Нантского собора, и их глубокий чистый звук триумфально отдавался эхом повсюду: в его ушах, в его крови и, когда он в большой королевской карете поворачивал голову налево, в глазах его супруги Анны-Марии.
От издателей
Возможно, любители исторической беллетристики заметили в тексте романа некоторые исторические неточности. Но кому как не романистам дано право подчинять факты истории своей образной фантазии?!
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.