Чтение онлайн

То, как начинается утро, неожиданно утверждает меня в мысли, что я поступил правильно, рассказав отцу о Недриане и показав ему медальон. Эффект действительно превосходил все ожидания. Ургис вел себя так, словно мне не тридцать три, а тринадцать. И сам словно помолодел. Правда, не думаю, что двадцать лет назад он был так мягок с младшим сыном.

В целом же первая половина дня прошла довольно суматошно. Так что когда отцу доложили о приезде графа Урмарена, я лично вздохнул с облегчением.

И вот уже карета — не привычная обезличенная, а украшенная графским гербом на дверце везет нас по улицам столицы.

Откуда-то издалека доносится

резкий сигнал, заставляя нас прервать разговор, потом возникает нарастающий шум, еще несколько раз заглушаемый все тем же сигналом. Отодвинув шторку, вижу, как по другой стороне мостовой нам навстречу неторопливо катится громоздкий восьмиколесный монстр — тот самый "самоход", о котором до сих пор приходилось только слышать. Вопреки ожиданиям, на паровоз, переставленный на колеса от телеги, он не похож. Но все-таки что-то очень сильно напоминает. Впереди — рубка для водителя и нескольких пассажиров, потом что-то вроде большого железного ящика с возвышающейся над ним дымовой трубой. Заднюю часть, составляющую чуть больше половины длины монстра, занимает грузовая платформа, накрытая тентом. Когда самоход проезжает, над задним бортом платформы видны солдатские силуэты. Понятное дело, армии технические новинки достаются в первую очередь. Следом проезжают еще два точно таких же самохода. Интересно, это они откуда и куда? Проследив мой взгляд, граф отвечает на незаданный вопрос:

— Это смена караула в военном министерстве. Сам полк охраны расквартирован за городом, в министерстве находится только дежурная рота. Смена раз в четыре дня, по-моему.

Меня, впрочем, больше интересовало другое.

— А много их… этих самоходов? Просто на паровозы я уже насмотрелся, а про эти штуки только слышал.

— Нет, немного. И было бы еще меньше, если бы они не показали себя в войне с наилучшей стороны, таская тяжелые пушки и грузовые караваны в прифронтовой зоне. Дороговаты игрушки, и в обслуживании сложны. Опять же, первого попавшегося к такой штуке не приставишь. Все же есть обстоятельства, в которых использовать один самоход проще, чем сотню лошадей. Поэтому в основном их делают для армии — пока отправляют в артиллерию и особые полки. Потом и для других частей дойдет, наверное.

— А для мирных, так сказать, целей?

— Ну, торговцы пока присматриваются. А вот промышленники уже покупают.

— А как у них со скоростью?

— Насколько я знаю, без груза вот такой самоход может выдать двадцать пять тиг в час на хорошей прямой дороге. С грузом, конечно, столько не получится. С пушкой на крюке хорошо если десять тиг выжмет, особенно если еще расчет и сколько-то ящиков со снарядами в кузов загрузить.

— Но лошади-то с пушкой и столько не выдадут?

— Верно. Но, повторюсь, делают их мало. Только один завод. Даже если желающих купить прибавится, то всем не хватит.

— Хотите идею, ваша светлость?

— Хочу, — улыбается граф. — Какую?

— А если, допустим, удлинить такой самоход или еще один ярус добавить — так чтобы в него можно было лавки для пассажиров человек на сорок-пятьдесят с небольшим багажом поставить, и пустить такие самоходы там, куда железный путь еще долго будут прокладывать, а тракты уже есть? Например, из Мелаты в Гинзур. Там ведь обычные дилижансы не ездят — опасно и невыгодно. Потому много кто с попутными торговыми караванами добирается. Оборудовать для них, конечно, что-то вроде станций. Где их будут заправлять, чинить по мелочи, ну и пассажиры будут отдыхать. Как думаете, спрос будет?

— Хм, почему бы и нет? Особенно если проезд будет стоить не намного дороже, чем на обычном дилижансе, а времени на дорогу будет уходить меньше. Идея интересная. Кстати говоря, я знаю владельца

завода, который делает самоходы для армии. Он вполне может заинтересоваться таким их применением. И не надо дарить идею мне — ты вполне можешь сам довести ее до воплощения. Даже без моей помощи. Хотя я тебе, конечно, помогу.

Вдохновленный такими словами, я принялся развивать тему:

— Сначала, конечно, можно приспособить то, что есть, а потом создать самоход специально для перевозки людей. Допустим, на первом ярусе оставить впереди место водителя, дальше разместить отсек для багажа, может быть — сиденья для пассажиров, которые едут недалеко или кому тяжело подниматься, в хвосте — паровая машина и запас воды и топлива. А на втором ярусе — остальные пассажиры.

— А почему машина в хвосте?

— Чтобы дым не шел на пассажиров — при движении его будет сдувать назад. Это ведь не грузовой самоход, здесь нет буксирного крюка сзади, нет грузовой платформы. При этом можно убрать одну ось, использовать материалы подешевле, да и машину поставить послабее — все равно получится быстроходнее конной повозки.

Граф, ненадолго задумавшись, внезапно говорит:

— Хочешь сказать, ты это только сейчас придумал?

И что ему ответить? Явно ведь какой-то подвох в вопросе. Однако делаю удивленное лицо:

— Да что тут придумывать? Вот мы видим самоход. Он везет солдат. Но возить-то можно не только их! Причем возить не бесплатно. И если дилижанс берет лишь десяток пассажиров, то тут их может быть хоть полсотни — особенно, если расстояние невелико. Странно, что до этого никто еще не додумался, ведь самоходы еще до войны появились.

— Хм, действительно странно. Я, пожалуй, поинтересуюсь, не пробовал ли кто зарегистрировать патент на… самоходный дилижанс.

Карета тем временем замедляет ход.

— О, вот мы и приехали, — граф, не чинясь, первым выбирается из кареты, я следую за ним. Карета тут же скрывается за углом — перед входом в ресторацию места немного, значит, либо за углом стоянка, либо экипаж вернется в назначенное время.

Услужливый тип в строгом костюме ведет нас к столику. Уютный уголок. Любителям попялиться придется повыворачивать шеи, чтобы нас разглядеть. А прелесть играющего на невысокой сцене оркестра не только в тщательно подобранном репертуаре, но и в том, что он прекрасно затрудняет подслушивание наших разговоров даже для сидящих по соседству. Я в их беседах, во всяком случае, не разбираю ни слова.

Пока Урмарен объясняет официанту, что он хотел бы увидеть на столе, я, осторожно оглядывая зал, мучаюсь вопросом — кто тянул меня за язык? Мне ведь естественнее военную карьеру сделать, или в родовом замке засесть — если момент упущен, а тут, считай, на изобретательство заявка прозвучала. Хотя что в этом плохого? Вроде ничего… А вот неуютно как-то стало. И, кстати говоря, идея откуда-то вылезла ведь. Уж не из прошлой ли жизни?

Не знаю, до чего бы додумался, пока пожелания графа воплощаются в реальность, но тут взгляд зацепился за что-то знакомое.

Вот только за что — осознать я не успеваю. На столе материализуется столпотворение посуды, содержащей все, что нужно съесть, выпить или хотя бы попробовать. Пока я отвлекаюсь на разглядывание официанта и тарелок, детали пейзажа смещаются и ощущение узнавания исчезает. Урмарен тоже обводит взглядом зал, на его губах возникает легкая улыбка:

— Хм, я предполагал, что мы привлечем внимание, но чтобы настолько…

— Думаю, вы, граф, достаточно известны, чтобы этому не удивляться.

— Это да. Так что они — те, кто успел тебя разглядеть — сейчас мучаются в догадках, кто ты — ибо твое лицо им неизвестно. Кстати, Сайнел, ты умеешь танцевать?