Золотая маска
Шрифт:
Каро пристально посмотрела на него:
— Ты правда так считаешь?
— Я… да, по-моему, такое вполне правдоподобно, — осторожно ответил он.
— Доминик, я не ребенок и не умственно отсталая. Прошу, не нужно так со мной обращаться, особенно после всего, что случилось! — Лицо Каро исказилось; видимо, его уклончивый ответ задел ее за живое.
Он не сомневался ни в ее зрелости, ни в уме; просто не в его натуре было делиться своими сокровенными мыслями и чувствами с кем бы то ни было.
— Уверяю тебя, Каро, я не склонен считать тебя ни ребенком, ни умственно отсталой. Просто мне не хочется
Кроме того, Доминик не собирался давать ей понять, что он хочет отомстить Николасу Брауну. Он не сомневался, что храбрость и безрассудство способны толкнуть Каро на какой-нибудь отчаянный шаг. Возможно, ей покажется, что она тоже должна отомстить за Бена.
А с мистером Николасом Брауном Доминик намерен был разобраться лично…
Вид у Каро по-прежнему был слегка нездоровый.
— Не могу представить, чтобы кому-нибудь в голову пришла такая… отвратительная мысль… устроить поджог!
Доминик прекрасно знал, что в прошлом Браун совершал и вещи гораздо хуже. Он осознал и свою ошибку — к сожалению, слишком поздно для Бена. Два дня назад, после того как избили Озборна, нужно было нанять целый отряд охранников, а он поддался на уверения Дрю, что он способен сам позаботиться о себе и об остальных служащих, включая Бена. Тогда Доминик не настоял на своем, потому что его занимали мысли о защите Каро. Кроме нее, он вообще почти ни о чем и ни о ком не думал…
И вот он столкнулся с новой страшной опасностью! Доминику казалось, что Каро под его покровительством ничто не угрожает; он думал, что защитит ее, быстро перевезя в только что купленный дом. Но утром Браун нанес визит в игорный клуб и увидел Каро. Даже если он не узнал в ней певицу в маске, все равно, безусловно, решил, что они с Домиником находятся в близких отношениях — гораздо более близких, чем связывают кузенов. Возможно, Брауну уже известно, что отныне новое местопребывание Каро — Брокл-Хаус…
Доминик был совершенно согласен с Дрю. Необходимо самим разобраться с Николасом Брауном, позаботиться о том, чтобы негодяй заплатил за свои преступления! Более того, сейчас ничто не могло бы порадовать его сильнее, чем возможность задушить злодея собственными руками. Но и его ответ Каро, когда она прежде подвергла сомнению его храбрость, также был правдивым. Опытный боевой офицер не начнет решающей битвы с врагом, пока не продумает наилучшую позицию для своих войск.
Отныне Николас Браун — заклятый враг Доминика!
— Каро, по-моему, будет лучше, если сегодня я переночую в Брокл-Хаус. — Он посмотрел на нее из-под полуопущенных век.
Каро округлила глаза от изумления:
— Мне показалось, чуть раньше мы оба высказались предельно ясно…
— Я не сказал, что собираюсь спать с тобой в одной постели, — раздраженно перебил ее Доминик. — Просто… возможно, будет безопаснее, если сегодняшнюю ночь я проведу под одной крышей с тобой.
Каро вспыхнула, осознав свою ошибку. Конечно, Доминик не собирается снова делить с ней постель; он больше никогда не захочет спать с ней! Ей, наверное, надо радоваться — а она почему-то совсем не рада…
— По-твоему, теперь нам обоим угрожает смертельная опасность со стороны Николаса Брауна?
Доминик пожал плечами:
— Возможно.
Каро поморщилась
от досады. Почему Доминик такой уклончивый? Он упорно не желает делиться с ней своими мыслями и чувствами. Она еще не встречала такого сдержанного человека! Даже отец был куда более открытым, хотя он и сильно переменился после того, как десять лет назад их мать бросила мужа и детей и уехала в Лондон. После ее бегства отец никогда уже не был полностью откровенен с тремя дочерьми. Насколько она могла судить, Доминик вообще никого не подпускал к себе… И меньше всего женщину, которой он всего лишь предложил жениться, если, как он выразился, «по какому-то несчастному случаю», окажется, что она носит под сердцем его дитя!— Доминик, если считаешь нужным, ты, разумеется, имеешь полное право провести ночь в доме — в конце концов, он принадлежит тебе! — Она холодно склонила голову.
Доминик тяжело вздохнул.
— В таком случае я буду проводить здесь каждую ночь — до тех пор, пока все не разъяснится.
Каро изумленно расширила глаза:
— Ты не находишь, что твое решение… слегка ограничит…
— В каком смысле? — нахмурился Доминик.
Она пожала плечами:
— Разве подобное решение… не помешает тебе самому приходить и уходить, когда ты того пожелаешь?
Доминик досадливо поморщился и ответил:
— Каро, если ты снова намекаешь на то, что у меня есть любовница, с которой я провожу ночи, разреши тебя просветить. Постоянной любовницы или содержанки в общепринятом смысле слова у меня нет и никогда не было! — Он смерил ее холодным взглядом.
— Нет? — Она удивленно подняла брови. — Интересно почему?
— Боюсь, тебе придется и дальше оставаться в неведении, — нахмурился Доминик. — Мы знакомы совсем недавно, но ты стала неотъемлемой частью моей жизни. После того как я двадцать четыре часа в сутки вынужден защищать и охранять тебя, я убежден более чем когда бы то ни было: я поступил очень разумно, приняв решение не сковывать себя никакими узами! — Он намеренно оскорблял ее и понял, что ему это удалось, когда увидел, как в зеленовато-голубых глазах Каро заплясали гневные искры.
Искры гнева, которые он раздул намеренно…
— Все наладится, как только ты позволишь мне покинуть и твой дом, и твое общество, — вызывающе ответила она.
— К сожалению, пока это невозможно, — вздохнул Доминик. — По крайней мере, до тех пор, пока Браун не будет передан в руки правосудия. Но не бойся, Каро, — насмешливо продолжал он. — Здесь хватит места нам обоим, мы сумеем избегать общества друг друга… если, конечно, таково твое желание!
— Ничего на свете так не желаю! — Каро сердито вспыхнула и, повернувшись к нему в профиль, стала смотреть в окно.
Доминик решил, что поступает жестоко по отношению к ней. В конце концов, она больше пострадала после их утренней близости. И столько пережила, увидев, как из горящего здания выносят тело Бена! Оправданием ему могло служить только одно: пикировка с ней на время заставляла ее забыть об ужасе и боли за Бена. Кроме того, в ней просыпался ее истинный непокорный дух, которым он так восхищался и который играл такую важную роль в ее характере.
Ее дух, который, как искренне надеялся Доминик, поддержит ее в трудную минуту — точнее, в несколько следующих трудных дней…