Золотая кровь
Шрифт:
– Изверг! Кхорт! Кхорт! – визжала она, пытаясь пересилить Тасса. Кинжал почти коснулся его горла, но замер на невидимой границе. Обезумевшая предельщица свалилась на землю и Тасс увидел над собой Лео. Он протягивал руку и непривычно ему улыбался.
– Там ещё один, в доме! – предупредила Сэра.
Рай пинком открыл дверь, но не спешил входить. Последний предельщик не выбежал на крики: он либо уже увильнул с фермы, либо поджидал напавших внутри. Через открытую дверь было видно почти весь дом.
– Осторожнее, Рай, – Лео тоже подошёл к двери и вместе они перешагнули через порог. Тут же мимо их голов пронёсся топор, задев лишь деревянную
– Ужасно, – сокрушалась Сэриль, прикрывая глаза юному предельщику, – почему мы не могли просто поговорить?
– Говорить с ними разрешено только на языке силы. Так было всегда, – твёрдо заявил Тасс и направился в дом. Внутри он надеялся найти хоть какие-то остатки товаров Риби. На верёвках рядом с невзрачным тряпьем висели и разноцветные наряды, но тоже немного потрёпанные. В одной из бочек лежали анборские тыквы. В том, что всё это было награблено предельщиками, Тасс не сомневался.
– Здесь точно больше никого? – Рай осмотрелся. Из глубины дома послышался детский крик. У дальней стены, за полупрозрачной тканью он увидел ревущего младенца. Рай взял его на руки и попытался успокоить. Остальные окружили его, растерянно разглядывая младенца, укутанного в синее.
– Мы лишили его семьи, – сказала Сэриль, прикрыв рот ладонью.
– Найдем новую? – спонтанно вырвалось у Тасса.
– Ему нельзя в город, – замотала головой Сэра, – избавятся, как только узнают, чей он.
– А если не узнают? – Лео обдумывал пути спасения ребенка. Ещё одним сиротой в этом мире стало больше, причём, по его вине. Нельзя было позволить малышу потерять и жизнь.
– Принесём его ночью к дверям приюта, – заговорил Лео, – или к Дому Воды. Они же не смогут оставить ребенка умирать на холоде, так?
После долгого и тревожного молчания, первой очнулась Сэриль.
– Тогда мы должны вернуться в город так, чтобы никто не заметил у нас ребёнка.
Лео всколыхнул свою накидку и решительно сказал:
– Предоставьте это мне.
Трупы предельщиков было принято сжигать. Свет даровался им только в смерти. На пути домой говорили мало. Ощущение крови на руках, запах сожженных тел было не смыть речной водой, смехом, напускным безразличием. Предельщики – твердили им с детства – лицо дикости и человеческого зла, но теперь всё казалось иначе. Предельщикам не была чужда любовь, значит, не было чуждо и всё остальное «человеческое». А их жизни ценились не выше скота. В город вернулись поздно. Ребенка было невозможно усыпить днём, но нежность ночи добилась своего. Лео, похожий на тень фонаря, оставил маленького предельщика в корзине у дверей Дома Воды и скрылся в улицах спящего города.
– Почему нас учат ненавидеть предельщиков с самого детства? – Хриплым голосом спросил Рай своего отца, смотря в огонь печи. Тот закрыл книгу «По выращиванию странных чудесных трав» и на лице его отразилась усердная работа по подбору нужных слов.
– Предельщики – нарушители городских законов, – выдал он, – люди, неспособные понять ценность справедливости и порядка. Поэтому ненависть к ним – это ненависть к хаосу или, если хочешь, злу. Разве такая ненависть плоха?
– Зло… А как же их дети? – голос Рая задрожал. – В чем виноваты они? Те, кто никогда и не видел городской жизни, того, что она даёт нам? Первые предельщики,
возможно, и были злом, но сейчас их потомки – это лишь изгои, отвергнутые нами без причины. Зачем истреблять тех, кому просто нужна наша помощь?Арни улыбнулся. Иногда сын говорил неожиданно серьёзные и правильные вещи.
– Возможно, наши порядки устарели, Рай. И ты можешь их поменять.
– Мессия способен менять законы?
Арни встал и присел рядом с сыном, приобняв его.
– Мессия способен влиять на тех, кто их меняет. Его главная задача не сохранить прежние порядки, а достичь процветания Арвуда, приблизить его к идеалам Богини, понимаешь? Думаю, ты добьёшься своего, сынок.
Рай усмехнулся, не отводя глаз от огня.
– Значит, я просто обязан стать Мессией, да?
Прощание
Через два дня трое тельдиров вместе с Сэриль были вызваны к мастеру Карвуду на «беседу», как изъяснился посыльный. Вот только пригласили их не в Дом Воды, а в неприметный домик самого мастера. Улыбчивая женщина в простом платье провела гостей в просторную комнату и ушла за хозяином дома. Приглашенные скромно изучали округлый диван с резными когтистыми ножками и не решались сесть, пока не появился Карвуд. На лице Мастера застыла редкая для него улыбка. Он сел на кресло с высокой спинкой и оглядел своих гостей, предлагая присесть и им.
– Этой ночью у дверей Дома Воды нашли младенца с запиской и просьбой принять его под опеку. Вы же, конечно, никак к этому событию не причастны, дорогие мои?
Все четверо помотали головами, усевшись на диван.
– Замечательно. И всё же. Думаю, вы будете рады услышать, что брошенный ребенок был принят нашим Домом. Он будет воспитываться нами до взрослости. Тельдиры, с детства росшие в Доме, часто становятся лучшими из лучших, ведь так?
Все четверо облегченно вздохнули, но как можно тише.
– Гарго, что там с предельщиками? Вина заглажена?
– Да, мастер. Предельщики ещё долго не осмелятся появиться на дорогах. И было их всего че-трое. Для Представителя – проще простого. – Губы Тасса нервно подрагивали, но голос его был громким и ровным. – Украденные товары оттуда заберут, я распорядился.
– Замечательно. Впредь не позорь свой Дом и свой город. А вы, трое, поверьте уже в силы своего товарища и не бегайте за ним по пятам, следя, как бы он не споткнулся! Гарго справился бы и в одиночку.
– Не понимаю, о чём вы, Карвуд, – деланно удивилась Сэра, –Благопристойной девушке шляться в такой компании по лесам не пристало.
– Ой, Сэра! Когда это ты стала благопристойной? – ляпнул Тасс.
Все в комнате рассмеялись. Карвуд был осведомлён обо всём, что происходило в городе и за его пределами. Частенько мастеру приходилось прикрывать четверых авантюристов, устроивших потасовку на его дорогом диване.
– В последний раз, – четвёрка в миг успокоилась, – в последний раз я прикрываю ваши спины. Пора вам уже задумываться о последствиях своих действий, об ответственности. Например, о том, что станет с моим любимым диваном после ваших игр! – Сэра чуть не засмеялась, но сдержала порыв. Сейчас остроконечная бородка Карвуда казалась ещё острее, будто он специально наточил её перед беседой с ними. – Мастера учат этому в первую очередь. А что я? А я поддался вашему детскому очарованию и размяк. Всё. Свободны! И не забудьте пригласить меня на прощальный вечер. У меня кое-что для вас заготовлено. А, Леонардо, останься ненадолго.