Знамение
Шрифт:
Теперь все пауки будут считать братьев по плоти равными себе не потому, что так желает Смертоносец-Повелитель — теперь они будут знать, за что уважают эту горстку двуногих. Так будет куда надежнее на случай неожиданных поворотов судьбы. Да и в будущем для потомков этот важный эпизод становления нового мира останется именно таким: полсотни людей и полсотни смертоносцев вместе решили рискнуть собой во имя освобождения Родины. А что касается истины — кого она будет интересовать через двадцать-тридцать лет?
Посланник перевел дыхание и продолжил рассказ — о том, как пауки перенесли людей через пропасть
Вечер памяти он закончил схваткой с чудовищами на каменных россыпях и почувствовал — погибшей стражницы стало жалко всем, даже провинциальным смертоносцам, безмятежно съедающим по несколько селян каждый месяц. Это было именно то чего он и хотел добиться.
Найл встал, повернулся и вошел в шатер. Кавина опустила полог — завершающую точку в ритуале надлежало поставить наедине.
Утро оказалось весьма прохладным — ночью с моря приполз туман, и к утру его влажным щупальцам удалось пробраться внутрь шатра, основательно подмочив подстилки и тонкие покрывала. Сперва Найл хотел для согрева воспользоваться «естественным» способом, но Кавина мало того, что упорно не реагировала на его ласки, в полудреме она натянула на себя покрывало правителя и зарылась в него с головой.
Оставшись вовсе обнаженным, Найл, ежась, выбрался на свежий воздух, больше напоминающий мутную от белой глины воду, пробежался вниз по склону, пока от ног не полетели в стороны крупные брызги, после чего нырнул в теплую воду. Удаляться от берега Посланник не стал — плавать он так и не научился — но побарахтался от души. После мокрого, душного и холодного воздуха вода казалась бархатисто-теплой, приятной на ощупь и на вкус.
Искупавшись, правитель поднялся в замок, прокрался мимо отведенных людям комнат, осторожно забрался по винтовой лестнице на свой балкон, несколько минут полюбовался сверху на качающиеся под ногами пухлые клубы тумана, бессильного подняться на подобную высоту, а потом с наслаждением забрался под мягкое войлочное одеяло.
Однако, стоило ему пригреться и уйти в блаженное состояние полудремы, как рядом послышались тихие, осторожные шорохи. Найл громко зевнул, как бы во сне откатился к перилам, положил руку на древко прислоненного там копья и приоткрыл глаза.
А, это ты Джарита, — уже непритворно зевнул он. Не спится?
— Я привыкла, — пожала плечами служанка. Замковые селяне обязаны выходить на работу сразу после утреннего тумана. Если не проследить — быстро обленятся и будут спать до обеда.
— Когда это ты успела привыкнуть? — усмехнулся Найл. — Насколько помню, я рекомендовал тебя Тантону всего два месяца назад! Кстати, а где это он, почему не видно?
— Не знаю, — пожала плечами служанка и зябко поежилась. После вашего ухода он выделил мне десять селян и отправил за провизией, на болотные фермы. Когда я вернулась, похвалил и стал объяснять, что и где нужно делать по замку. В общем, все так же, как было в вашем дворце, мой господин, только с едой намного проще: кормить нужно только слуг, советник Борк ест… — тут она запнулась. — В другом месте.
— Да, я видел, — кивнул Найл.
— Примерно
через полмесяца Тантон привел меня к советнику Борку и испросил разрешение испытать мое умение. Больше я его не видела. Джарита опять поежилась.— Ну что ж, — пожал плечами Найл, — по всей видимости, ты сдала экзамен, и вы оба получили все, что хотели.
— Знаю, чего они тут все хотят, — зябко передернула плечами служанка. Ужас какой-то.
— Насколько я понимаю, — заметил правитель, — тебе здесь ничего не грозит?
— Да, — согласилась девушка, подошла к перилам, мерзляво обняла себя за плечи и выглянула вниз. Туман. Густой, не скоро разойдется.
— Джарита, — окликнул ее Найл.
Она оглянулась. Правитель приглашающе приподнял край одеяла. Служанка без дальнейших разговоров нырнула в тепло, крепко прижалась к Найлу. Обнаружив, что он обнажен, немедленно развязала свой пояс и принялась выпутываться из туники.
— Ты не спишь, Посланник?
Джарита испуганно замерла. Найл повернулся к спустившемуся по стене гостю, и с неестественным дружелюбием ответил:
— Ну что ты, советник! Кто же может спать в такое чудесное утро?!
— Я слышал вечером твое повествование, Посланник. Ты настоящий шивада, — похвалил Найла Борк. А про то, что пауков можно отогреть человеческим теплом, вчера я узнал впервые. Это очень важное открытие.
— Спасибо за похвалы, советник, — Найл послал ему импульс благодарности. Из истории нашего путешествия ты сможешь услышать еще очень много.
— Полностью уверен в этом, Посланник!
В том восхищении, которое излучал паук, сквозил явный перебор, и Найл промолчал, ожидая, к чему ведет речь советник.
— Я так понял, что ты создал новую память, Посланник? И она находится совсем недалеко?
— Да, советник.
— Скажи, а можно ли будет жителям Провинции воспользоваться накопленным там знанием?
— Разумеется, — несколько раздраженно кивнул Найл. — Существование памяти имеет смысл только до тех пор, пока она кому-то нужна. Она принадлежит всем людям и смертоносцам.
— Благодарю, Посланник, — советник присел в ритуальном приветствии и убежал.
Джарита с облегчением перевела дух, и Найл усмехнулся ее наивной хитрости: такой старый и опытный паук, как Борк, не мог не заметить ментальных вибраций своей главной служанки. Если он предпочел ничего не понять, то это могло означать одно из двух — или девушка слишком ценна для него, и подобные вольности всегда сходят ей с рук, или она вовсе действует по его прямому приказу.
— Не заметил, — прошептала Джарита, вытолкнула свою тунику из-под одеяла и поцеловала Найла в ямочку между ключиц. Мой господин.
— Вы здесь, Посланник Богини? — высунулась из ведущего на лестницу люка голова какого-то мальчишки, и служанка опять спрятала голову под одеяло.
— Да, — кивнул Найл.
— Вот, — мальчишка поднялся на пару ступенек, высунувшись примерно по пояс, и положил рядом с матрацем аккуратный сверток. Внизу лежала ваша туника.
— Спасибо, — кивнул Найл. Мальчишка исчез.
— Мой господин, — зашептала Джарита, целуя Найлу грудь, — как давно я вас не видела.
— Скажите, Посланник Богини, — опять показалась голова мальчонки. — А Джариты здесь случайно нет?