Знак четырех
Шрифт:
Выгадав момент, Сайарадил ослабила контроль и рухнула - иначе не скажешь - прямо на длинную шею ящера, ободрав голые руки об острые пластинки его чешуи. Чтобы удержаться, Сая вцепилась в кожистый гребень, тянущийся от головы ящера к хвосту. Затея оказалось не самой удачной: ящер рухнул на передние лапы, взметнув завесу песка, и заметался, пытаясь сбросить назойливую добычу. Цепляясь за гребень, Сая подтянулась к голове; ее руку обволокла струя, вытягиваясь, замерзая. Выбрав момент, Сайарадил взмахнула рукой и с силой вонзила по ледяному шипу в два узких глаза.
Ящер заревел. Услышав этот рев боли, трибуны громыхнули восторженным воплем. Но Сая ощутила нечто совсем другое: ее руки касались ящера, ладонями она ощущала судорогу, пробежавшую
Песок опал. Увидев окровавленную морду ревущего зверя, трибуны громыхнули еще громче, но их восторг внезапно сменился вздохом ужаса. Сая огляделась и оцепенела: под прикрытием пылевой завесы самка подползла к одной из трибун - как раз туда, где располагалась сенаторская ложа - и, опираясь передними лапами о стену, стала медленно подниматься на задние.
Вся жалость разом ушла из Сайарадил, ровно как и все остальное - усталость, боль, страх. Она видела только ящера, чья морда неумолимо двигалась вверх, и рыжеволосого ребенка - глупую девчонку, бездумно выбежавшую к самому краю ограды, окружавшей сенаторскую ложу. Сердце Сайарадил ухнуло вниз, его место занял кусок льда. Всем свои существом она устремилась вперед - к трибуне, куда тянулась пасть ящера.
Каждая капля, что была вокруг, поднялась, повинуясь молчаливому крику: вода в чанах и та, что пропитала песок, грязные воды в стоках, проложенных под ареной и воды из фонтанов за ареной - даже вино в бочонках, разносимых торговцами. Огромная волна окутала ящера, оторвала его от стены и бросила на землю. Взбешенное животное заревело, извернулось всем телом и встало на дыбы. В воздухе прямо напротив оскаленной морды замера хрупкая фигура, вокруг которой завивались водные спирали. Зрители на трибунах поблизости не видели той лютой ненависти, что перекосила тонкие черты девичьего лица под маской, - но они услышали крик. Сайарадил закричала, словно отдавая воде приказ. Струи вытянулись, приобретая форму гигантских пик. Мгновенье - и пики превратились в льдины, окружившие Саю кольцом. Еще мгновенье - и лед, со свистом рассекая воздух, полетел прямиком в ящера, вонзаясь в незащищенное рыхлое брюхо и пробивая его насквозь. Ящера отшвырнуло назад, пригвоздило к стене; он издал протяжный предсмертный хрип, но Сайарадил не остановилась. Один за другим она швыряла ледяные шипы, пока вдруг не поняла, что ее рука черпает пустоту: ледяные шипы таяли, вонзенные в горячую плоть.
Самка всхлипнула в последний раз и затихла. Убедившись, что она не шевелится, Сая обернулась. В противоположном конце арены ослепленный ящер бился мордой в стену. Собрав остатки воды, Сайарадил сковала беснующегося зверя ледяным кольцом и, обессиленная, рухнула на арену. Трибуны накрыла безмолвная тишина.
Ее туника была пропитана кроваво-красной водой, волосы всклочены, а маска едва держалась - но толпа ждала, затаив дыхание. Сая одернула грязную тунику и гордо вскинула голову. Она победила. Это поняли и трибуны, взорвавшиеся оглушительным воплем.
Выйдя на пошатывающихся ногах в центр арены, Сая поклонилась жрецам, после чего начала совершать круг почета. Долгожданная победа... Но отчего же в миг заслуженного триумфа она не чувствовала ничего, кроме отвращения к себе?
***
Расталкивая людей локтями, Сантар протиснулся вперед по проходу. Эйфория на трибунах достигла своего апогея; люди кричали, свистели, некоторые даже плакали от счастья - и все стремились пролезть вперед, чтобы ближе разглядеть победительницу. Сантар с трудом пробился к ограде. За ним неотступно следовал Ягван.
– Запомни, - шептал он ему на ухо, - вот он - наш главный враг! Сильный, как все духи леса, непобедимый в
открытом бою... Так что уничтожь его во чтобы то ни стало, если подвернется шанс!По арене неспешно, с правом победителя шел маг с красной каймой у ворота - враг вдвойне! То, что Сантар был обязан этой девчонке жизнью, было оскорблением памяти собратьев, павших в борьбе с Большим городом... Ладони, которые она держала поднятыми вверх в ответ на поздравительные крики, были покрыты бурыми пятнами. Засохшая кровь?.. Когда девчонка поравнялась с ним, Сантар понял, что ошибся: ее пальцы были покрыты не кровью, а багровыми шрамами, складывающимися в извилистый узор.
Глава 11
У ангаров за ареной нетерпеливо прохаживался Сорсус Карлал.
– Мышонок!
– проревел он, едва заметив Сайарадил, нетвердой походкой выходящую из-под навесов.
– Спасибо тебе!
– За что?
– удивилась Сая, пряча глаза.
– За ящера! Ты оставила в живых самку! Если удастся поймать для нее партнера, мы сможем разводить намдийских ящеров в неволе...
– Я думала, это самец, - пробормотала Сая.
– Хочешь помочь в исследованиях? Мне кажется, ты хорошо ладишь с животными, - предложил Сорсус.
– Это такая честь... Не знаю, достойна ли я, - в ужасе залепетала девушка.
– У тебя есть пара месяцев, чтобы подумать, - успокоил ее Сорсус.
– Завтра с первыми лучами солнца мой корабль отъезжает на север. Меня ждут дикие леса - неизведанный, новый для меня край...
– Полный дикой магии, - добавила Сайарадил.
– И не только. Этой зимой на границе с дикими землями начали пропадать люди. Когда снег стаял, нашлось много обезображенных трупов...
– Сорсус осекся, покосившись на Сайарадил, но та лишь спокойно ждала продолжения.
– Несколько деревень по берегам Тиуры были разорены, это продолжается и сейчас. Выжившие лепечут что-то об огромных зверях, менявших обличие. Надо думать, они повредились умом от пережитого! Власти уверены, что это дело рук какой-то шайки. Изгои или еще какое отребье... В лес отправили военный отряд, но никто не вернулся, и россказней о неведомых тварях стало больше. Поэтому Сенат поручил мне взяться за это дело.
– В добрый путь, - Сайарадил от души улыбнулась в маску.
– Да будет Небо благосклонно к вам и вашим людям!
– Мышонок, - растроганно хмыкнул Сорсус.
– Знай, если тебе понадобиться помощь, ты всегда можешь рассчитывать на меня!
– Только если смогу вас найти, - уточнила Сая.
– Истинная воспитанница Арамила!
– хохотнул Сорсус.
– При всем уважении, господин, - раздался позади тихий, но твердый голос, - адепта необходимо отвести в лазарет.
Звуки этого голоса заставили Саю вздрогнуть; ее лицо осветила счастливая улыбка.
Сорсус Карлал недовольно посмотрел на посмевшего перебить его младшего жреца. На его простенькой синей тунике была вышита узкая вертикальная полоса белого цвета: знак, которым на равнинах отмечали целителей. Маги с даром исцеления пользовались особым уважением во всех Обозримых землях; только это спасло наглого юнца от гнева Сорсуса Карлала.
– До встречи, мышонок, - кивнул он на прощание.
Сайарадил кивнула ему в ответ.
– Он стоит левее, - шепнули ей на ухо.
Сая повернулась и кивнула еще раз.
– Не старайся, он уже ушел, - сообщили ей.
– Ты вернулся, чтобы издеваться надо мной?
– возмущенно прошипела Сая и ткнула куда-то вправо.
Айне, стоявший в другой стороне, хмуро наблюдал за ее попытками.
– Ты издеваешься над собой больше, чем кто-либо, - без тени улыбки сказал он и, взяв ее за локоть, быстро пошел к зданию Храмовой башни.
В лазарете Айне первым делом осмотрел глаза Сайарадил: из белесых они вновь стали голубыми.
– Зрение вернулось?
– спросил он строго.