Змей подколодный
Шрифт:
Происшествия последних дней пробудили в Андрее отнюдь не страх — жажду деятельности. Вы, мол, вот так, волки позорные? А мы вот так!
Знать бы ещё — как… Он по-прежнему надеялся накопать что-нибудь в городе — но на копания в городе имелось только и единственно воскресенье, а в воскресенье никуда было не деться от Ольги. Можно было бы податься в город после уроков — переодеться в сосенках да перелезть через ограду, вот тебе ещё часа три. Одна беда — эти три часа являлись единственным свободным временем в сутках. В понедельник, к примеру, Андрей провёл их в излюбленном своём рокарии с барышней, занимаясь вещами столь же приятными,
Следовало признать, что любовь, при всех неоспоримых достоинствах, случилась крайне не вовремя. Чертовски просто не вовремя, как сказала бы Ольга. На всё про всё оставалась только ночь — и Андрей был намерен её использовать по полной программе. До двенадцати — уроки, а после двенадцати можно и в город. Да и на территории гимназии осмотреться не мешает.
О вылазке в сад он давно уже подумывал. В конце концов, Бельский за прогулки в неурочное время платился только собственной задницей, стало быть, и Андрея в саду никто не покусает. О монстре он старался не вспоминать. Если что — заорать можно, авось случится рядом тот же Бельский, подмогу вызовет…
Утром вторника Андрей осмотрел виноградную лозу на стенах интерната. Лоза была крепка и толста, каменная кладка имела массу выступов и впадин — словно на заказ. Слезть — не проблема, да и назад влезть реально, куда ж деваться.
В предвкушении ночи он был весьма невнимателен в классах. Словесник ограничился по этому поводу мягким внушением: начитанный Андрей ходил у него в любимчиках. На биологии повезло, а вот на химии фарт кончился: Олег Витальевич, воздев брови и разведя руками, произвёл запись в кондуит. Демурову же вздумалось учинить контрольную по алгебре — и третье задание ввергло Андрея в пучину печали. "Семи смертям-то не бывать, — думал он, погружаясь в пучину, — вот вкупе с химией в субботу и получу…"
В печали он положил себе завершить вечернее свидание сколь можно быстрее — да ведь и барышне учиться надо! Не тут-то было — едва не час свидания занял пространный Ольгин рассказ о путешествии с тигром. Тот ещё рассказ! Услышав, с каким шиком барышня обломала предутренний сон мадам Окстри (и только ли сон? и сон ли?!), Андрей просто взвыл от восторга. Но вот в разумность тигра не поверил ни на грош, здраво рассудив (не вслух, понятно), что барышня принимает желаемое за возможное. Не видать бы иначе барышне игрушки, как ушей своих!
Разуверять Ольгу он и не подумал. Ежели звезда наша ночами будет занята полётами, днём — уроками, а вечером — любовью, на прочие проблемы у неё ни сил, ни времени не останется. Летай, золотце, раз починят регулятор — или что там надо чинить. А мужское дело — работать.
И около полуночи Андрей начал работать: выключил свет, разобрал постель и напихал под одеяло кучу шмоток, создавая иллюзию себя спящего. Оценив иллюзию, он сунул в правый носок позаимствованный в столовой ножик (глупость, конечно, но всё-таки!), а в левый — сигареты со спичками и полез в окно.
Лезть оказалось отнюдь не легко, но он справился, благодаря богов за своё юношеское тело и ежедневные занятия физкультурой. Мешали, правда, кеды. Спускаться следовало в носках, но когда он это сообразил, разуваться было, разумеется, поздно. Бешено колотилось сердце — вот поди узнай, может, преподы обход
делают среди ночи! Слезть в руки тому же историку — кошмар!..Наконец, Андрей спрыгнул — получилось громко, и он присел, оглядываясь. Ничего; только ветерок шуршал листьями да фонтан журчал. Окна в интернате горели — не все, конечно, но больше половины. Учатся люди, а мы вот на это времени не имеем, мы смело в бой идём… Пригибаясь, он перебежал к фонтану, огляделся снова и юркнул за живую изгородь. Изгородь была высокой, и он закурил, выпрямился и ещё раз обдумал план действий.
Плана, собственно, никакого не имелось. Ну, осмотреться. Дойти до коттеджа преподавателей. Да просто по саду пошнырять — глядишь, чего и накопается… Всё не сидеть, сложа руки!
Конечно, страшновато было, но он держался, шёл спокойно, всматривался внимательно: в саду оказалось не так уж темно — луна-то почти полная. Вот только зелёный её свет мешал расслабиться — отдавал чем-то этаким… кладбищенским… Андрей старательно ругал себя и уговаривал, но гимназийские байки о деревьях-оборотнях и прочих удовольствиях из головы не выходили. Фольклор, хвостов вам тачку!..
Присутствовал и страх иного рода — заблудиться. Не слишком ещё хорошо знавший сад, Андрей быстро запутался в аллейках и террасах, запутался почти безнадёжно и, поднявшись на очередные пять ступенек, остановился, пытаясь сориентироваться. Ага, если вон там у нас большой фонтан, что между учебным корпусом и девчоночьим интернатом…
Вдруг он услышал голоса — совсем почти рядом. Терраса сплошь поросла деревьями, лунный свет обходил террасу стороной, но из лесочка в глаза ударил луч фонарика. Андрей прижался спиной к дереву и замер.
— Хлоп-с, — сказал обладатель фонарика. — Гуляете, сударь?
— Гуляю, — сказал Андрей, сразу и с облегчением узнавший голос, и отлепился от ствола. — Выключи ты этот свет ментовский!
— Уж и ментовский, — сказал Бельский, опуская фонарик лампочкой в землю. — Хочешь водки?
— Хочу! — сказал Андрей, не раздумывая ни секунды. Это ж я месяц! месяц я водки не пил! Сейчас мы все стрессы разом снимем!.. — А кто там с тобой?
— Всё свои. Не очкуй, — сказал Бельский. От него сильно несло спиртным. — Вот не знаю, хвост твой тоже звать или воздержаться?
— Какой хвост? — удивился Андрей, а Витька фыркнул и шагнул Андрею за спину.
— Шпионим, сударь? — спросил он, поднимая фонарик.
Кустики внизу террасы затрещали, и из них вылез, закрываясь от света рукой, Никита Делик.
— Привет, — очень смущённо сказал Никита. — Я не шпионю. Я наоборот…
— Ну, господа, это ваши разборки, — сказал Витька и растворился в лесочке, а Андрей обрёл, наконец, дар речи и спросил:
— Ты чего тут?.. Ты за мной, что ли, шёл?
— Да я, видишь… — замялся Никита. — Я увидел случайно, как ты вылезаешь. Дай, думаю, тоже прогуляюсь. А одному чего-то страшно…
Вдруг Андрей догадался и спросил, удерживая улыбку:
— Охранял меня, что ли?
— Андрей! Я же знаю, что ты… вот ты же в воскресенье… Я и подумал, мало ли что…
— Откуда же ты узнал, что я в сад собираюсь?
— Да ты утром виноград осматривал… А сейчас я на окошке сидел, смотрю, ты вылезаешь…
— Я тебя и не слышал совсем!
— Да, — сказал Никита. — Я умею тихо. А вот ты как слон шёл.
— Ладно, — сказал Андрей, сильно "слоном" задетый. — Потом поговорим. Пошли, раз приглашают. Тоже мне — телохранитель…