Зло наступает
Шрифт:
А ещё… Было интересно, что они скажут родителям этой мелкой хиври…
— Ну что, тунеядцы, идиоты, полуночники… Давайте чаевничать, — предложила ведьма, разливая кипяток по кружкам и бросая в них по щепотке травяного сбора. — Да уж… Предлагаю родителям ничего не говорить. Пришла ночью сама, заблудилась в лесу, кое-как нашла дом ведьмы… Меньше знают — лучше спят. И вообще, пьем чай и на боковую, хватит на сегодня.
Велена в ответ на это молча кивнула, крупными глотками выпивая горячий отвар и крупно дрожа. Ей и для себя-то сил едва хватало, а тут такое… Как бы опять на кровь не потянуло, это будет полнейшая катастрофа.
А безумие на улице набирало обороты. Испуганно квохтали куры, даже
Глава 15. Голова не скатится, если на плечах
Проснувшаяся на утро Ярка закатила громкую и безобразную истерику. Её вой радостно подхватил волкодлак, нервно зашипел разбуженный Тишка, и даже замекала коза с сарая. Велена, впрочем, даже не почесалась. Как лежала себе на печке, так и осталась лежать. Ярка, заметив ее полную неподвижность, завизжала ещё громче, приняв женщину за покойницу. И, не считая нужным думать головой, продолжила выть на одной ноте.
Да… Похоже, впавших в оцепенение от истощения магов и прочую нечисть она никогда не видела…
Марья, разбуженная концертом, первым делом отвесила девчонке хорошую пощечину. Это помогло — вой прекратился, а Ярка смотрела на нее уже чуть осмысленным испуганным взглядом.
— За что? — тихо спросила она.
— Не ори! — припечатал ведьма и, как была в рубашке до бедер и босая, так и вышла на улицу в сортир. Побудка выдалась отвратительной.
Вернувшись в дом уже в более вменяемом состоянии ведьма проверила Велену, на всякий случай приподняла веко женщины и удовлетворительно угукнула, заметив реакцию зрачка на свет.
— Жить будет, — констатировала Марья и пошла топить печь и заниматься хлебом. Жрать хотелось сильно, но ушлое зверьё выело не только забытую ею на столе миску, но и все содержимое горшка… Пришлось довольствоваться холодной водичкой и поститься до тех пор, пока не сготовится завтрак. Заодно и переоделась, поскольку светить голыми ногами перед чужой девчонкой было уже чересчур.
Решив, что хуже уже не будет, Марья сбегала в курятник и набрала яиц. По-быстрому зажарит, добавит ещё свежего молока и вперёд, на баррикады… Подавив зевок, женщина подумала, что баррикады лучше брать до полнолуния. Иначе им точно будут кранты. А до ночи полнолуния оставалось два несчастных дня…
Ярка, ошеломлённая такой грубостью, примолкла. Покосилась на неподвижную воительницу и только теперь рискнула спросить у хозяйки дома, а что же на самом деле произошло.
— Я собирала цветы на полянке вечером, а сейчас утро и я здесь у вас…
— Ты заблудилась в лесу, — буркнула Марья и так шваркнула ножом по сырому яйцу, что скорлупа брызнула на пол крохотными осколками. И только вылив последнее яйцо на сковороду, она продолжила: — Ночью в лесу выла какая-то дрянь. Ты едва смогла к нам найти дорогу… Кстати, твои родители тебя искали, — ведьма рывком сунула сковороду в печь. — Так что сейчас поешь и валишь домой, иначе я за себя не отвечаю. И не дай бог ещё раз припрешься в лес вечером… Приворожу к водяному!
Марья сделала совсем уж зверскую и жестокую рожу, испугавшую Ярку до дрожащих рук. Вот и отлично, в пятнадцать лет пора думать головой, как-никак замуж скоро.
— А сейчас сиди тихо. Услышу хоть один звук — позавтракаю тобой.
Голодная ведьма не была расположена устраивать разборки в подростковых тараканах. Ей хватало своих. Она наказала девчонке следить за яичницей, а сама пошла доить козу. Принеся свежее молоко, первым делом отлила его в кружку и попыталась напоить Велену, разжав той зубы. Занятие это было малоперспективным, и большая
часть молока оказалась на одежде следовательницы, что ещё больше раздраконило ведьму.Увы, оцепеневшая Велена приходить в себя не собиралась.
Ярка, перепугано стуча зубами, следила за яичницей, прекрасно, похоже, отдавая себе отчёт в том, что по возвращении домой очень долго не сможет сидеть. То есть родители обрадуются, что она жива, но за лес… высекут, как козу поганую!
Оценив безрезультатность своих действий, Марья прекратила издеваться над Веленой, одним глотком выпила молоко и отогнала пришедшего слизывать остатки Тишку. Как раз уже приготовился нехитрый завтрак. Вроде бы и хорошо, что Ярка проснулась так рано… можно много чего успеть за день. Но все же, невыспавшаяся Марья была похожа на выманенного из берлоги медведя. Тронь — и зашибет.
Она вытащила яичницу, плюхнула часть с двумя желтками перед девчонкой на тарелку, подала той ложку и кружку с молоком и принялась за свою порцию, даже не вынимая ее из сковороды. Все равно потом мыть, какая уже разница…
Ярка кое-как поклевала, расковыряв яичницу до состояния абсолютно неаппетитных кусочков, но толком съесть ничего так и не смогла.
Из сумки следовательницы прозвучал хлопок, и прямо поверх вещей плюхнулся лист бумаги. Девчонка с перепугу шарахнулась, едва не упав со стула, но сама Велена явно была не в состоянии подняться и взять капитально запоздавший ответ шефа.
Марья подошла и осторожно взяла бумагу в руки, будто опасалась, что та отгрызет ей палец. Магические вещи — они такие… Но на листе была всего лишь надпись:
<i>«Не майся дурью, надо прикончить некроманта, и чтобы завтра была в отделении. Подкрепления хочешь? Фиг тебе, пляши сама. Если никак, то я продлю твой срок ещё на полгода!
P. S. Хватит писать мне всякий бред, женщина!»</i>
— Дебил какой-то, — пробурчала ведьма и положила лист обратно. — Ну и как приканчивать некроманта? Единственный человек, способный что-то ему сделать… хмм… нечеловек и лежит в отключке. Тебя, что ли, как оружие использовать? А что, от твоего воя любому плохо станет, и уши отвалятся…
Взгляд ведьмы остановился на Ярке, от чего девушка пискнула, сгребла свои скромные одеяния и вымелась из дому вон. Марья буркнула под нос что-то о совсем пропащих девицах…
— Слушай, если я найду твоего начальника, то… даже не знаю. Наверное, приворожу к своей кочерге… — ведьма решила сделать хоть что-то и взялась за зелья. Заодно и изготовит стимулятор для Велены, больно уж та дурно выглядит. Подлечилась, называется…
***
Приходить в сознание Велена начала уже после обеда. Сначала ворочалась, корчилась, едва не упала с печки, но во второй половине дня уже смогла открыть глаза и, душераздирающе зевая, спуститься с печки к своей сумке. Чтобы увидеть письмо начальства и поразить Тишку чудесами эротической лингвистики. Правда, материться долго она не могла и, оглядевшись по сторонам, осмотрела стол. Есть хотелось адски и желательно непрожаренного мяса с кровью. Выдавая себя за оборотня в родном ордене, она спокойно ела подобное, и это было то, что надо. Правда, так питаться она могла только пока позволяли деньги.
— Марья, у нас нет чего пожрать? — вопросила она, разыскивая ведьму в ближайшем обозримом пространстве.
— Сейчас печется хлеб, — спокойно ответила та, выглядывая из-за целого вороха трав. — Там в сковородке — твоя половина яичницы, еще есть молоко, я даже пыталась тебя напоить, но увы… Так что извини, придется тебе переодеться снова в мое барахло… А еще, — тут Ведьма злобно забурчала что-то совсем уж неприличное, — есть суп, правда кое-кто… чуть его не перелил, — она обвиняюще уставилась на Тишку, восседавшего на печке с наиневиннейшим видом.