Жрец Проказницы
Шрифт:
Занимались мы в парке возле дворца, сидя напротив друг друга и для лучшего контакта взявшись за руки. Изредка поправляя девушку и сглаживая текущие в ее ауре потоки энергий, большей частью сознания разбирался с тем, что сообщила мне Лика, и постепенно, шаг за шагом, преодолевал защиту для доступа к инфопакету, переданному Проказницей. Отличная тренировка, между прочим, оказалась в менталистике.
Именно тогда и произошло то событие, из-за которого мне пришлось под личиной слуги тайно проникнуть в дом Камара ад’Лека: я почувствовал пристальное внимание, грозящее мне крупными неприятностями. Они, неприятности, не заставили себя ждать.
Отстранившись от девушки, повернулся
Адепты боя — это отдельная каста воинов, поклоняющаяся богу Аргелу, покровителю воинов. Всю свою жизнь они идут путем совершенствования воинских умений на клинках, в рукопашном бою, в магии да во всем, что поможет убить противника.
— Леди Кассиопея! — радостно обратился к девушке барон. — Счастлив лицезреть прекрасную властительницу моего сердца.
— Добрый день, барон, — довольно прохладно поздоровалась Касси.
Я же в этот момент напряг все свои ментальные и эмпатические навыки, стараясь сквозь защитные амулеты и артефакты незаметно добраться до потаенных мыслей Тирна а’Шерма.
— Кассиопея, я хотел бы поговорить с тобой наедине. Попроси, пожалуйста, этого, — презрительный кивок в мою сторону, — удалиться.
В этот момент я сумел пройти первый слой защиты его амулетов разума и ясно прочитать его намерения. Жестом остановив Касси, уже готовую высказаться в резкой манере в адрес нахала, попытался взять ситуацию под контроль.
— Обратись к дворецкому, он подскажет, когда у леди Кассиопеи будет свободное время и она соизволит тебя принять. А пока, любезный, не мешай нам.
Эх, это надо было видеть! Лицо барона доставило мне истинное наслаждение. Он-то шел сюда с целью спровоцировать меня на дуэль, а в ответ на прикрытое оскорбление получил неприкрытое. Мало того что я обратился к нему, как к обычному аристократу, на «ты», хотя, как к полноправному владетельному барону, должен был обратиться на «вы». Так я еще соединил это «ты» со словом «любезный», тем самым переведя его в разряд прислуги.
— Ты… — прохрипел нахал, открывая и закрывая рот и пытаясь взять под контроль эмоции. Было хорошо видно, что за такое оскорбление не привыкший к подобному барон готов и сам вызвать меня на дуэль. Однако в его планах было другое: вызов должен был сделать я. — Ты, сын помойной крысы, живущий под одной крышей с труполюбкой! Да как смеешь ты…
Что он там хотел сказать дальше, я уже не слышал. Удар кулака опрокинул перешедшего на личности идиота. Раздавшийся одновременно с этим хруст сообщил, что челюсть барона сломана в нескольких местах и разговаривать внятно без помощи целителя он не сможет.
Краем глаза я заметил, как дернулся и побежал в нашу сторону адепт боя, до этого момента остающийся в отдалении. Также подтянулись вплотную и гвардейцы, телохранители Касси.
— Барон Тирн а’Шерм, я, Тримион а’Кронк, вызываю тебя на дуэль как нанесшего кровное оскорбление моей чести и моему роду и роду Калине, чьим гостем я являюсь. Дуэль состоится завтра на рассвете, на полигоне гвардейцев графа.
— Не считаю свои слова оскорбительными
для рода, тем более они никоим образом не относились к роду Калине, и выставляю себе замену… — не слишком внятно выговаривая слова, попытался отвертеться барон.Хм… А у него неплохой целительский амулет. Пусть он и не может вернуть челюсть в исходное состояние (для этого надо сначала поставить на место сломанные кости), но с блокировкой боли и остановкой кровотечения из рассеченных ударом губ справился вполне.
— Ну уж нет! — зло сверкнув глазами, прошипела Кассиопея а’Калине. — Ты только что назвал меня труполюбкой!
Барон хотел было возмутиться и объяснить, что он имел в виду не Касси, а некромантку, живущую у меня в доме, однако мрачные гвардейцы, также слышавшие его пассаж, заломили ему руки и повели на выход из парка. Завтра, даже если он каким-то чудом победит, за право вызвать его на дуэль начнется настоящая война между гвардейцами.
В ситуациях, когда нанесено кровное оскорбление, результат может быть только один — смерть одного из противников. Способ убийства тут не важен. Противники могут пользоваться всем, включая магию и метательное оружие, так что особо по этому поводу я не волновался. В своей победе я был уверен. В этом же был уверен и барон, заметно побледневший. Вот только вмешалась еще одна сила, до этого момента представлявшая для меня неизвестную величину.
— Тримион а’Кронк, я, Камар ад’Лека, вызываю тебя на дуэль. Ты поступил против чести, нанеся подлый удар не ожидавшему нападения барону Тирну а’Шерму, моему другу. За это ты поплатишься своей жизнью. К сожалению, — на бесстрастном прежде лице отразилась тень эмоций, — я не могу настаивать на проведении дуэли до улаживания твоих разногласий с бароном. Однако в случае, если ты выживешь, наша дуэль состоится на рассвете следующего после окончания вашего поединка дня. Думаю, род а’Калине, — легкий кивок в сторону Касси, вероятно обозначающий поклон, — не будет возражать, если мы сразимся там же — на полигоне гвардейцев.
А вот и адепт боя обозначил свою позицию. Что же, этого следовало ожидать. Тирн изначально планировал нарваться на вызов. Вот только он рассчитывал на обычную дуэль, в которой вправе выставить вместо себя защитника, а нарвался на вызов за оскорбление рода. Причем не только моего, а еще и графов Паларских. Что же, Камар ад’Лека нашел способ сойтись со мной в поединке и после смерти своего друга, а может, и просто нанимателя. Понятно также его желание провести дуэль там же: на полигон посторонние не допускаются, тогда как на обычных аренах вход зрителям не воспрещен. Адепту просто не нужны зеваки, которые разнесут по всему городу, что это был не поединок, а фактически убийство беззащитного — официально у меня нет ни одного мастерского звания. Слухи, конечно, пойдут, но кто станет обращать внимание на слова гвардейцев, ведь всей аристократии Палара давно известно о моих с ними дружеских отношениях. Мне же граф не откажет в такой малости, как использование для дуэли тренировочной арены гвардейцев. Вот и выразил Камар свое пожелание о месте проведения схватки, исходя из этих факторов. Могу, впрочем, ошибаться, но вряд ли.
Понимая, что в честном поединке с адептом боя у меня нет шансов, я распрощался с Касси и поднял на уши всех своих знакомых с одной-единственной целью: узнать о Камаре ад’Лека и его окружении все, что только можно. Вплоть до расписания посещения туалета. Можно, конечно, и уклониться от дуэли с адептом, благо повод высосан из пальца, вот только что-то подсказывало мне, что это не решение проблемы, а только ее отсрочка. Причем шансов подготовиться к следующей нашей встрече у меня уже не будет.