Жрец Без Имени
Шрифт:
Все время задумываюсь о том, чтобы завести собаку. Взять из приюта какую-нибудь грустную зверюгу, сделать ее жизнь чуть более приятной. Это бы добавило в мое существование чуть больше смысла, хоть у меня уже есть кошка. Пожалуй, помимо собственной лени, меня останавливало лишь то, что два животных могут не поладить. И тогда вместо счастливой и вполне удовлетворенной кошки, у меня будет пара бесноватых тварей. Вдохнув полной грудью, я уверенно направился в компании Алисы вдоль проезжей части. Что с одной, что с другой стороны возвышались пятиэтажки, в некоторых из них аккуратно обосновались уже закрытые магазинчики. Местами еще горел свет, но за стеклами высоких окон было видно лишь силуэт уборщицы, полирующей
Бессмертными играми остаются лишь шахматы, да и те со временем извратились. Мне же близки ММО, но лишь те, что все еще поддерживаются разработчиками. "Одиум" — одна из самых ярких страстей, так как свежа, привлекательна и захватывающа. А уж то, сколько в нее вкладывается бабла — просто песня. Компания, что подарила нам Ложу Греха, как самого сильного на данный момент босса, славится не только извращенной фантазией, но и стремлением реализовать давнюю мечту людей. Виртуализация и игра с полным погружением. Хотя, это — всего лишь планы, и до их осуществления еще надо дожить.
Алиса мило болтала о каких-то пустяках, рассказывала о каких-то делах на учебе, перемывала кости подругам. Я взирал на это с высоты нескольких метров, а потому лишь обрывками воспринимал доносящуюся информацию. Единственное, что можно было с уверенностью утверждать, так это то, что мое тело в непринужденной манере ей отвечало, демонстрировало интерес и любопытство. Я же позволял себе безмятежно парить на высоте третьего этажа, медитативно размышляя о жизни, будущем и перспективах человечества, увидеть которые вряд ли так просто удастся.
Неудержимый поток сознания прервался неожиданным скрипом. Судя по тому, что на него отреагировал лишь я, звук утонул в шелесте листьев, не отвлекая от разговора парочку внизу. Прочие люди тоже не торопились озираться в поиске источника шума. Мне же положение не позволяло игнорировать. Я могу отдалиться от своего сосуда всего метров на сто, но с их неторопливой походкой мне этого достаточно. Обычно я впитывал лишь ту информацию, на которой был сосредоточен, но в дополнение к ней примесью шли сторонние важные знания.
Так и сейчас. Не успел я принять решение, как у одного из рекламных щитов обломилось крепление. Конструкция, слишком ненадежная жалобно пискнула, а после со скрежетом потеряла еще одну опору. Все происходило слишком быстро, чтобы я мог тратить время на раздумья. Рывок цепи, связывавшей с оболочкой, буквально вбил меня со всеми новыми знаниями в тело. Не было даже того привычного онемения и покалывания, что сопутствовало переходу между уровнями бытия. Напряжение охватило каждую часть тела, когда я рывком развернулся и сорвался с места в бег.
Жаль, что жизнь затворника сильно испортила тело. Не привыкшее к нагрузкам, оно едва выдавало скорости, что я от него требовал. Всего несколько быстрых рывков потребовалось, чтобы вернуться, едва не сбивая с ног идущую навстречу девушку. Я всегда не любил тех, кто ходит по улице в наушниках или с телефоном в руках. Данная особа прекрасно сочетала в себе оба нежелательных элемента. Нависшую угрозу она принципиально не видела, и когда я с силой оттолкнул ее в сторону, сильно удивилась. Ее лицо, наполненное страхом, непониманием и даже гневом вызвало во мне смешок, но сказать ничего я уже не
смог.Сперва я ничего не ощутил от адреналина, лишь заметил стремительно приближающийся асфальт. А после по телу стал огнем растекаться ужас. Тело словно спицами пронзило, а в глазах потемнело от тянущей боли, мечущейся в зажатом металлом теле. Последнее, что я увидел — красная пелена, занавесом опускающаяся на глаза. И зачем я это сделал? Выпендривался перед Тришей? Нарывался на благодарность? Скорее просто потому, что мог сделать нечто такое. Морально-волевой импульс, доказывающий, что я способен совершить небольшой, но подвиг. Я — человек. Я сам решаю, как мне поступать.
В любом случае, вот такой конец — не такая уж скверная участь, пусть и не самая привлекательная. Мой личный безнадежный вайп. Такие мысли роились в сознании, уже покинувшем тело. Меня встречали привычные темные глубины, в которых так приятно тонул уставший дух. Я боялся этой тьмы, но не видел в ней угрозы. Хотелось раствориться в ней, уснуть и больше не просыпаться в этом мире, полном обмана.
Глава 5. Сделка
Из забытья меня вырвал голос, немного хриплый и усталый.
— Мир полон обмана, но вся его ложь — лишь следствие человеческого существования.
В прочем, судя по звучанию, его обладатель был полон энтузиазма и, кажется, улыбался. В этой безразличной тьме я не мог видеть говорящего, да и слышать что-либо было невозможно. Стало быть, эту реплику я просто осознал, как это обычно бывает в бестелесности. Но ведь даже меня самого здесь нет. А где это… "здесь"? Да и могу ли я утверждать, что в этом абстрактном "здесь" меня нет. Тогда как я могу мыслить? Задаваясь вопросом о собственной реальности, я подтверждаю это бытие. Но наблюдающий не может быть объектом собственного наблюдения.
Не потому ли голос обратился ко мне? Если он ко мне обратился, значит я не только мыслю, наблюдаю, но и могу быть наблюдаем. Словно кот в открытой коробке. Как только ты его видишь, состояние последнего становится очевидно. Так и в моем случае, ведь не мыслил же я, пока не ухватился за брошенную фразу. Кто-то открыл коробку и взглянул на меня. Я стал воспринимаем, а следовательно реален. Значит, я есть.
"Я есть" — мысленно повторил я, вложив в это определенную долю уверенности. Тьма тут же расступилась, обжигая глаза тусклым, но столь непривычным фиолетовым светом. Бар встречал легкой музыкой на фоне, полусотней мелких светлячков-диодов, создававших освещение. Центральное помещение выглядело, как и всегда, уютным и уединенным местом. Легкий аромат дыма и алкоголя в воздухе, мягкие прохладные цвета освещения и полная свобода. Так мне казалось до тех пор, пока сладкую иллюзию комфорта не разрушил все тот же голос.
— Все верно, но лишь относительно. Сейчас ты существуешь, потому что я тебя воспринимаю: вижу, слышу, чувствую. Хотя это — ложь. Здесь не ты сам, а проекция тебя, пойманная цепким взглядом созерцателя. Но, поверь, и этого хватит, чтобы мыслить. Несмотря на то, что твое нынешнее состояние напоминает мимолетную грезу стороннего сновидца, ты вполне способен осознавать как внешнее, так и внутренне. Как прискорбно, что нельзя того же самого сказать о твоем теле. Оболочка оказалась очень хрупкой и сейчас она расколота, а твоя душа отправилась в руки Смерти, чтобы завершить этот виток порочного цикла, — говорил он. Тихий, размеренный и завораживающий. Пусть и с легкой хрипотцой, часто присущей старшему поколению, но глубокий и текучий. Пока я был увлечен речами незнакомца, мне даже не хотелось его перебивать. Пусть желание обрушить на него вопросы и было велико, некоторая часть меня отчетливо чувствовала в его словах определенный смысл, суть и ответ, опережающий половину моих "что", "кто" и главное "почему".