Жокей в маске
Шрифт:
Женщина вздохнула:
– Да просыпайся ты, когда хочешь, только, ради Бога, делай это потише. Ну зачем тебе понадобилось открывать занавески? Свет бьет прямо в лицо. Теперь я целый день буду чувствовать себя разбитой! Уже начинается мигрень!
Толстяк уныло почесал в затылке, с сожалением отложил газету и наклонился к женщине:
– Жожо… Дорогая…
– Прекрати! Ты меня всю исцарапаешь своей щетиной. Пойди хотя бы побрейся. И вообще, не трогай меня. Я еще сплю.
– Извини, – покорно пробормотал мужчина и вновь взялся
Его жена, поворочавшись немного, вскоре опять задремала. Тем временем внимание Поля привлек крупный заголовок на третьей странице. Он принялся читать статью, время от времени выражая шумное неодобрение автору и падению нравов. Рядом послышался недовольный голос:
– Неужели нельзя читать газету молча!
Толстяк замолчал. Его жена высунула голову из-под одеяла:
– Посмотри-ка лучше, что там пишут по поводу скачек в Отей. Кто нынче фаворит – Стальная Уздечка или Бродяга?
– Но я еще не дочитал.
Женщина в сердцах тряхнула головой:
– Иногда мне кажется, что ты вообще не умеешь читать! Вот уже битый час ты шуршишь этой проклятой газетой и не даешь мне спать, но не можешь сказать единственную вещь, которая меня интересует!
– Да, но меня-то это не занимает, Жожо! Ты ведь знаешь, я никогда не хожу на бега.
– Ну и что? Я ведь интересуюсь твоими делами. А ты… ты просто эгоист!
– Ну… Все жены проявляют внимание к делам своих мужей, так принято.
– А дела жен, значит, можно вовсе не замечать?
Жожо села, облокотившись на подушку:
– Ну, вот что ты там сейчас читаешь? Наверняка, какие-нибудь грязные сплетни. Уму непостижимо, до чего мужчины обожают всякие мерзости!
Поль Сомоно пожал плечами:
– Ну, почему сплетни. Это отчет о недавно раскрытом преступлении. Должен тебе сказать, что эти бандиты наглеют с каждым днем!
Жоржетта потянулась и снова легла.
– Ну, и кого же на сей раз ограбили? – равнодушно спросила она.
Поль раскрыл газету:
– Ограбили? Хм, тут дело посерьезнее… Слушай, я тебе прочту.
Он откашлялся и начал:
– Загадочное преступление в Сен-Жерменском лесу. Полиция обнаружила повешенного мужчину. Личность погибшего установлена – в бумажнике найдены документы на имя Рене Бодри. Полагают…
Толстяк осекся. Жена его подскочила, словно подброшенная пружиной. Лицо ее смертельно побледнело, глаза округлились.
– Что? – с трудом выдавила она.
Поль оторопело посмотрел на жену.
– Не надо так волноваться, милая Жожо, – начал он, но женщина резким движением выхватила у него газету.
Она углубилась в чтение, машинально повторяя:
– Рене Бодри… Рене Бодри… Не может быть! Не может…
У нее вырвалось рыдание. Сомнений не оставалось – найденный в лесу покойник действительно оказался господином Рене Бодри.
Поль ничего не понимал.
– Что с тобой, дорогая? Умоляю, не надо так нервничать! Жожо! Жожо, милая! О, Господи… На помощь, кто-нибудь! Воды!
Тело Жоржетты
Симоно обмякло, глаза закатились, и она потеряла сознание.Глава 3
ТРУП В СЕН-ЖЕРМЕН
В ночь с пятницы на субботу, когда Жоржетта Симоно еще только раздумывала, идти ли ей на свидание со своим новым поклонником, двое мужчин двигались со стороны Мезон-Лафит к Сен-Жерменскому лесу. Они шли быстрым шагом, посасывая сигары, и время от времени перекидывались отрывистыми фразами. Похоже было, что они не в восторге друг от друга.
– Может, все-таки возьмем машину? – спросил один.
– Не стоит, – бросил его спутник.
– Но почему? Ведь путь не близкий!
– Послушайте, я прекрасно знаю эту дорогу. Быстрее дойти пешком.
– Ну что ж…
Они свернули направо, на маленькую тропинку. Вышедшая из-за туч луна осветила их. Один был одет в клетчатый костюм, овальная шапочка натянута на уши. На втором же был изысканный жакет, мало подходящий для прохладного времени года, – стоял конец октября. Брюки его были заправлены в высокие сапоги, рука сжимала хлыст. Он шел тяжелой, валкой походкой человека, привыкшего к верховой езде.
– Ну что ж, – продолжал человек в клетчатом костюме, – раз вы хорошо знаете дорогу и в конце нас ждет стаканчик вина – тогда в путь.
При словах «стаканчик вина» его собеседник чуть заметно улыбнулся. Он привык к более благородным напиткам.
Было около десяти вечера. По субботам в это время в Сен-Жерменском лесу не бывает ни души. Лишь изредка со стороны дороги слышался шум проезжающего автомобиля и виднелся отблеск фар. И снова воцарялась тишина, лишь ветер шевелил кроны деревьев, и палая листва шуршала под ногами путников.
Несколько минут мужчины шли молча. Наконец обладатель элегантного жакета щелкнул хлыстом по сапогу и спросил:
– Так что же, вы так и не хотите проявить благоразумие?
Его спутник пожал плечами:
– Благоразумие… Я как раз его и проявляю. По-моему, именно этим вы и хотите воспользоваться, мой дорогой.
– Но, право, ваши запросы слишком велики!
– Я придерживаюсь другого взгляда.
Мужчины помолчали. Потом первый вновь заговорил:
– Итак, вы просите тридцать тысяч франков. Это крупная сумма!
– Совершенно с вами согласен, – ответил второй. – Сумма немалая.
– А ваша лошадь ее не стоит!
– Ну, это как посмотреть…
– Да ведь она никогда толком не бегала!
«Клетчатый костюм» расхохотался:
– Так значит, если бы она бегала, вы бы ее купили, не так ли?
Этот невинный вопрос заставил мужчину вздрогнуть:
– Что такое? Вы говорите какими-то возмутительными намеками!
Хлыст снова щелкнул по голенищу.
– Ну, хорошо, – сбавил тон его обладатель. – Может, вас устроят двадцать тысяч?
– Ну, нет, дружище. Я сказал – тридцать кусков. Это мое последнее слово.